Алекс и Алекс 2 (СИ) - Афанасьев Семен

Однако, скорое замужество подчинённой в её же карьерные планы не входило никак, а законов природы никто не отменял. Итогом вполне ожидаемой сублимации стало её общение на короткой ноге с малолетним соискателем Корпуса, имеющим, впрочем, два значительных плюса (в отличие от остального контингента).

Во-первых, Коротышка говорил на одном с ними языке. Да и характером он не сильно отличался от большинства гоняющей в футбол с утра до ночи гопоты, которой так богаты предместья того же Рио.

Во-вторых, попав каким-то чудом в Корпус, пацан реально из кожи лез, пробиваясь вверх, как подорожник сквозь асфальт.

Матеуш, как главный в своём блоке, из любопытства полистал личное дело соискателя с одинаковыми именем и фамилией.

Тот, оказывается, и образовательных курсов набрал, как не в себя (и пока ухитрялся по ним успевать, судя по ведомости).

И формальную работу на полигоне он гнал с опережением графика (это ему сказал старый товарищ, Бак, с которым в своё время… не важно. Не обо всех ветеранах ещё можно говорить вслух. У того же Бака остались и кровники, и недоброжелатели. Он вон даже и имя, и внешность сменил тут, вместе с общим стилем. На всякий случай).

Сейчас Коротышка обратился, пользуясь личной оказией, с дурацкой просьбой. Любого другого майор бы послал сразу и надолго, но сообщение пацана почему-то дочитал до конца. Затем, поддаваясь внезапному импульсу, зачем-то ответил положительно.

Возможно, дело было в том, что Алекс всеми силами искал точки опоры в этой жизни. Не переходя при этом граней того, что сам Матеуш считал недопустимым.

Ладно, препарат всё равно ещё какое-то время действует (на всякий случай). И эту девчонку пострадавшую местами жалко. Она хоть и клановая (то есть, с промытыми мозгами и серьёзными завихрениями на тему собственной исключительности, только по праву рождения), но не самая тупая из них всех. Опять же, Коротышке такой товарищ в будущем может пригодиться. Ему, вон, ещё полста тысяч где-то искать. За чистейшей воды самооборону.

Бог с ним. Нарушение весьма небольшое, а на должности майора — так и вообще не ловленное. Если у молодёжи получится как-то решить проблему нейтрализации одной достаточно нехорошей записи, так тому и быть.

А Матеуш проследит, чтоб всё прошло в допустимых рамках.

Невзирая на профильное образование и профессиональное понимание процессов в психике, майор категорически не хотел признаваться сам себе: несмотря на три с половиной десятка лет за спиной, он до сих по не вышел из того беззаботного возраста, когда тоже гонял в футбол с утра до ночи. В пригородах одного двенадцатимиллионного города, находящегося далеко в южном полушарии, на другом конце цивилизации.

_________

— Доктор, мне нужно выяснить, снимали ли эти козлы сразу онлайн или только записывали на телефон, — в медсекторе не трачу времени и сразу перехожу к делу.

— Что дальше? — нейтральным на вид тоном спрашивает Матеуш, косясь на мою спутницу.

— В любом из вариантов, планируется уничтожить запись. По мне, тиражирование такого материала в пабликах в любом сценарии неправильно. — Пожимаю плечами.

— Ты согласен, что можешь таким образом очень подставить лично меня? — уточняет врач.

— Я вначале планировал вообще залезть через окно, чтоб вы и не знали, что я тут, — честно рассказываю весь расклад. — Моя логика: если вы не знаете обо мне, то и помешать не сможете. Но потом я подумал, что это не совсем правильно по отношению к вам.

— Как бы ты добивался ответа от них? — Интересуется майор. — Если бы твой собеседник отказался говорить с тобой?

Вместо ответа, красноречиво смотрю на свои руки.

— А отвечал бы потом я? — Матеуш делает полуоборот на вращающемся стуле, подкатывается к столику, хватает с него огромное яблоко и с хрустом впивается в него зубами. — Ты понимаешь, что, случись что с пациентами в стационаре, виноваты будем мы, а не ты?

— Потому и изменил точку зрения, — ворчу, опуская взгляд. — И пришёл лично договариваться.

— А я специально позвал тебя, чтоб поглядеть тебе в глаза и сказать это всё лично. — Майор серьёзно смотрит на меня. — И ладно, допустим, сейчас дежурю я. А если бы была очередь Камилы? И если б ты угробил кого-то, за кого на тот момент времени отвечала она?

— Это недопустимо, — уныло соглашаюсь. — Ладно, извините за беспокойство. Зря топали…

— Вот только эти попытки манипуляции и свои телячьи глаза оставь для других, — фыркает врач. — У нас на это профессиональный иммунитет. И это, Коротышка… То, что я не дам тебе нарушать процедуры, не означает отсутствия поддержки в среде своих. Пошли спросим вместе. Где лежит эта ваша запись, и всё такое…

Матеуш поднимается со стула, хрустя яблоком, и добавляет:

— Попутно, совет тебе от меня. Спроси у своей пассии: какие расходы готова нести семья по изъятию той записи из общего оборота? — Глядя на моё изумлённое лицо, он добавляет. — Долго объяснять. Поверь: я в текущей обстановке ориентируюсь лучше тебя. Просто спроси её о том, что я говорю. Это твои дела, мне в них лезть не с руки.

_________

По приходе в медблок, Алекс о чём-то минуты полторы достаточно напряжённо спорил с начальником медчасти. Языка Анна не знала, потому оставалось только ждать.

После этого, Мадеуш кивнул им на вешалки с белыми халатами, а сам направился в сторону терапевтического отделения.

— Какую сумму, теоретически, ты считаешь допустимым расходом, чтоб пресечь расползание записи по сети? — шёпотом спросил Алекс, взяв её за руку и следуя за Матеушем.

— До трёх тысяч монет — сразу, не сходя с этого места, — уверенно ответила Анна, даже не задумываясь. — Вернее, даже не так. Три тысячи — это то, что могу прямо сейчас. Если понадобится больше — надо связываться с родителями. — В этом месте она резко поскучнела. — Но не хотелось бы им это всё вываливать. Стыдно…

— Экстренное удаление с сервера, если идти просить на личных связях, может стоить больше, — заметил идущий впереди врач, который, оказывается, всё чудесно слышал.

— Тогда только родители, — вздохнула Анна. — Думаю, до десятки без вопросов. Но вы согласны, что сейчас просто отжимаете меня, как мокрую тряпку? Пользуясь безвыходным положением?

— Спаси Иисус! — идущий впереди майор, казалось, подпрыгнул прямо на ходу. — Ваши деньги, барышня, оставьте при себе! Я просто хотел преподать земляку один небольшой урок на будущее. Касательно механизмов ценообразования на услуги в той среде, в которой он планирует вращаться в будущем… нам от вас ничего не надо.

— Я пока не разобралась, оказывает ли он мне дружескую услугу или действует, как деловая сторона, — парировала Хаас. — И поверьте, скупости за нами не водится!

— Милая барышня, — цинично заржал катящийся колобком впереди толстяк, по какому-то недосмотру именующийся военным. — Я не буду сейчас говорить, что это очень выгодная позиция — получать услугу по льготному тарифу, когда вы даже не определились, как относиться к тому, кто вам её оказывает. А вы сами кем считаете Алекса? Другом?

— Какой провокационный вопрос, доктор, — хмыкнул Алекс, отпуская руку Анны. — Не зря говорят, что вы, врачи, весьма циничный народ.

— Работа такая, Коротышка. — Вздохнул на ходу майор. — Работа такая.

— Алекс, он прав. — Анна, быстро прокрутив в голове варианты, решила и в самом деле скорректировать позицию. — Давай сейчас просто добиваться результата, пока это возможно по горячим следам. А кто мы друг другу, обсудим не здесь и не сейчас. Слово Хаас: порядочность со своей стороны гарантирую.

— Б###ь, звучит пугающе, — заметил Алекс, на всякий случай отодвигаясь подальше.

Матеуш только похихикал, не замедляя шага.