Эйдзи Микагэ - Пустые шкатулки и нулевая Мария. Том 3

–   П р о с т и,   н о   я   п р е д а м   т е б я,   – прямо заявил я ей.

Я ведь твердо настроился – забыть «Янаги-сан» снова.

– Даже если настанет моя очередь, я не убью тебя.

Возможно, из-за этого Юри-сан продолжит страдать, даже когда «Битва за трон» закончится.

Но я уже решил.

Не сдавшись этой «шкатулке», не сдавшись моему прошлому с «Наной Янаги», я защищу.

Я защищу себя,

Марию

и – мою повседневную жизнь.

…Хах, такой же вывод, как и всегда.

– Ясно… – прошептала она и, снова опустив голову, вернулась на кровать. Улеглась спиной ко мне, чтобы скрыть лицо. Я обратился к этой спине снова.

– …Можно я тоже один вопрос задам?

– …Да?

– Как ты думаешь, ты сможешь одолеть Кодая Камиути?

Ей придется драться с последним врагом, Кодаем Камиути. Она должна будет убить его сама, ножом, хотя одолеть его в настоящей драке у нее шансов нет.

– …Ну конечно!

С этими словами она развернулась ко мне лицом.

– …Ах.

Я был поражен.

Ее глаза больше не были пустыми. На лицо вернулась очаровательная улыбка.

Конечно, это все было неискренне. Но именно это меня и поразило.

Я был потрясен тем, насколько хорошо ей удалось скрыть даже такое ужасающее страдание.

– Я бы поняла твои сомнения, если бы речь шла об Ирохе или Отонаси-сан, но как я могу проиграть такому цыпленку?

Она, которая использовала меня, не опираясь на меня (в отличие от «Наны Янаги»), говорила резко, уверенно.

–   Я   б у д у   о б м а н ы в а т ь   е г о   д о   с а м о г о   к о н ц а   и   в   и т о г е   у б ь ю   е г о.

– …Понятно.

Хотя меня самого обманывали более чем достаточно, я не смог удержаться от смеха. И, смеясь, я припоминал:

«Мне страшно… мне страшно!..»

«Я не хотела умирать, ни за что. И поэтому, поэтому я…»

«Спаси… меня».

Конечно же, она меня обманывала. Однако при этом она лгала на удивление мало. В конце концов, ей правда было страшно, она действительно страдала и искала помощи.

И –

– Кадзуки-сан.

Юри Янаги улыбнулась так же, как в тот раз, когда я поцеловал ее в щеку, и произнесла:

– Я правда любила тебя, Кадузки-сан.

► День 7, <C>, [Тайная встреча] с [Марией Отонаси], комната [Кадзуки Хосино]

Я рассказал Марии все, что узнал.

Как бы трудно ей ни было принять такой исход, она тут уже ничего не сможет поделать.

Юри-сан выбрала меня целью [Убийства]. Мария знает, что предотвратить ничего уже нельзя.

Поэтому мы просто сидели на кровати, держась за руки. Словно стремясь впечатать в сознание форму наших рук, мы переплетались пальцами, вновь и вновь сжимали и разжимали руки, ощущали друг друга.

Ощущали друг друга в последний раз.

– Кадузки.

Мария обратилась ко мне.

– По правде говоря, есть кое-что, чего я специально не стала тебе говорить.

– …Э?

– Сейчас у меня нет «Ущербного блаженства».

Совершенно не понимая, что она имеет в виду, я лишь молча смотрел на нее.

– Думаю, я потеряла свою силу лишь на время, но точно сказать не могу. Я никогда раньше не натыкалась на подобную «шкатулку»; возможно, это одна из особенностей «Игры бездельников».

…Но ведь это же важно?

– Почему ты мне не сказала?

Мария чуть опустила голову и сказала, продолжая сжимать мои пальцы своими:

– Я не человек, я «шкатулка». Я всего лишь нечто, существующее ради других. Я всегда тебе так говорила. Мария Отонаси… нет, Ая Отонаси обязана быть этим нечто. И поддерживает меня, позволяет мне быть такой – как раз «Ущербное блаженство». Однако сейчас я не могу им пользоваться. Так что же я?

– Мария – это Мария!

– …И вот где мы в итоге оказались, ха.

Мария сжала мою руку почти до боли.

– Неужели я даже одного Кадзуки не могу защитить?..

– …Мария.

– Ха! [Двойник]? Хотела бы я в таком случае иметь возможность умереть вместо тебя.

Опять эта ее дурацкая привычка.

Дурацкая привычка пренебрежительно относиться к самой себе.

– …Прекрати, пожалуйста. Я не хочу ничего такого.

– Да знаю я! Я знаю, что от этого желания никакого проку, оно только мой эгоизм ублажает!

Я распахнул глаза, когда она внезапно выкрикнула это.

– …Э?

Мария это знала? Она на самом-то деле не верила, что этим реально может помочь другим?

– Ведь во время «той недели» ты дал мне довольно жестокий урок, что это всего лишь мое высокомерие…

Она сердито уставилась на меня.

– Но все равно! Все равно я «шкатулка»!

Ее слова обрушились на меня; под их напором я не в силах был что-либо ответить.

Она это все замечала, но ничего не могла изменить. Потому что ее убеждения были непоколебимы. Если бы она их поменяла, она перестала бы быть той, кем была.

– …Прости, что наорала на тебя.

И Мария смущенно отвела глаза.

– Но это ужасно. Я просто не могу смириться с таким исходом.

– …Не волнуйся, Мария. Если Юри-сан говорит правду, мы с тобой еще сможем встретиться.

– Это не имеет значения. Это не меняет того, что мы с тобой скоро расстанемся. Я потеряю тебя сейчас, и это наверняка, Кадзуки.

– …Мария.

Да, я тоже никак не могу поверить, что снова вернусь к жизни.

– …Кадзуки, как я тебе сказала только что, меня нельзя сейчас назвать «шкатулкой». Поэтому я не могу никого защитить. Даже после этого мне, возможно, придется смотреть, как Янаги страдает, и я не смогу ничего поделать. В «Битве за трон» я всего лишь слабая девушка.

И Мария обняла меня за голову.

– Поэтому, думаю, вполне можно проявить чуточку слабости Марии Отонаси.

Приблизив лицо к моему уху, она прошептала:

– Мне грустно!

Ее губы чуть коснулись уха.

– Твоя смерть для меня невыносима. Она разрывает мне сердце. Я не хочу этого. Я хочу быть с тобой.

Внезапно я вспомнил ту сцену в «Комнате отмены», когда я встал перед ней на колено и протянул руку.

– Может, я и бессильна. Может, сейчас я всего лишь Мария Отонаси. Но –

Тогда она тоже была всего лишь слабой девушкой, пусть и на краткий миг.

И точно так же она бессильна в «Игре бездельников».

– …Но все равно я хочу защитить тебя, даже ценой собственной жизни.

Не знаю, какое у нее было лицо, когда она произносила эти слова.

Но я знаю, как я должен ей ответить.

– Прости.

Ведь я принял решение еще тогда, когда выбрал Марию, а не «Янаги-сан».

– Неважно, насколько тебе это будет трудно, но на этот раз защищать других – не твоя задача.

Когда я выбрал ее, сделавшую меня нынешним мной, я решил.

– Это моя задача – защитить тебя, когда ты лишилась своей «шкатулки».

Я решил защитить Марию.

И таким образом защитить свою повседневную жизнь.

З а щ и т и т ь   п о в с е д н е в н у ю   ж и з н ь,   к о т о р о й   М а р и я   н е   ж е л а е т.

► День 7, <C>, комната [Кадзуки Хосино]

А потом на меня обрушился невидимый клинок.

- [Кадзуки Хосино], смерть в результате [Смертельного удара]

• Победители

[Юри Янаги] (игрок)

[Король], убила Кадзуки Хосино на седьмой день, выбрав его целью [Убийства]. Непосредственно убила Кодая Камиути в тот же день. Выжила.

# Условия победы выполнены: смерть Ирохи Синдо, Кадзуки Хосино и Кодая Камиути.

[Мария Отонаси]

[Двойник], выжила.

# Условия победы выполнены: смерть Ирохи Синдо и Кадзуки Хосино.

• Проигравшие

[Ироха Синдо]

[Принц], казнена на шестой день из-за неподчинения расписанию.

[Дайя Омине]

[Колдун], сонная артерия перерезана Кодаем Камиути на шестой день, смерть от потери крови.

[Кадзуки Хосино]

[Революционер], убит на седьмой день Юри Янаги и Кодаем Камиути с помощью [Смертельного удара].

[Кодай Камиути]

[Рыцарь], непосредственно убил Дайю Омине на шестой день. Убил Кадзуки Хосино с помощью [Смертельного удара] на седьмой день. Заколот в живот Юри Янаги в тот же день, смерть от геморрагического шока.

Раунд 3

► День 1, <B>, большая комната

Я услышал, что это игра, где нужно убивать друг друга.

По-моему, я слушал все достаточно внимательно.

Но ни за что в жизни я бы не справился с тем, что случилось! Как можно было хотя бы вообразить, что игра закончится сразу же?

Нож проложил себе дорогу в глубину моего горла. Меня швырнуло на пол, и я ощутил, как кровь стекает по моей шее.

– Посторонние мысли.

Прямо передо мной была девушка с аккуратным лицом; она и произнесла эти слова.

– Всякие посторонние мысли появились, когда я увидела, что это ты, Кадузки-кун. Кажется, мне даже захотелось спасти тебя. Интересно, это означает, что я еще неопытная?