Данила Врангель - Славянский стилет

– Боб, я не думаю, что все так весело, как тебе кажется. И не думаю, что какие-то мыши что-то грызли. Слушай внимательно.

Негр, подрыгивая ногой, слушал шефа, лениво жуя травинку.

– Что? Монро? – он резко вскочил и сел на своей белой тряпке. В это время в кармане у Мэрилин запищал мобильный телефон, про который она уже забыла и звук которого, казалось, был слышен на весь район. Негр поднял глаза, одновременно хватаясь за лежащий рядом пистолет, и встретился взглядом с Мэрилин. Та держала его на прицеле и мгновенно нажала на спуск, разнеся вдребезги спутниковую антенну. Затем перевела дуло винтовки на Боба. Боб с висящими из ушей проводками оборванных микротелефонов все-таки дотянулся до пистолета и схватил его.

– Брось, – холодно посоветовала Мэрилин на английском языке.

– Да-да, мисс, я все понял. – Он аккуратно отвел руку с пистолетом в сторону и кинул его.

– Боб, ты скажешь мне, с кем ты сейчас разговаривал?

– Да-да, конечно. Это мой шеф.

– Что за организация и какова цель пребывания здесь?

– Наблюдение… за естественной мутацией биосферы, включая энтомологию и зоо… – он замолчал и слегка побледнел.

Мэрилин шагнула ближе и направила дуло винтовки прямо в лицо негру.

– Ты знаешь, что на таком расстоянии сделает калибр 11,45?

– Я… я знаю. Знаю, что цель моего пребывания здесь контролируется из… ой-ой… – Боб схватился за живот и согнулся. – Это у меня нервное. Я боюсь, когда на меня наводят оружие. У меня это… нервная… язва желудка, – он покачнулся и шагнул в сторону от пистолета, к краю двенадцатиэтажки. – Я все скажу… я все скажу, но… пожалуйста, не наводите на меня свой автомат!

– Я не сомневаюсь, что ты все скажешь. Ведь ты, наверное, знаешь, что Монро – это я. А я не люблю молчаливых, особенно таких черных. Да и они не особенно любят мой калибр, и ты – вряд ли исключение. Не вой, я немного опущу ствол, чтобы ты успокоился и продолжил веселый рассказ об удачной карьере Боба; и, надеюсь, у этой карьеры будет хорошее завершение с выходом на пенсию; надеюсь, ты многое сможешь рассказать маленьким черным Бобам о мутации в районе Чернобыльской зоны, исключая, конечно, свою собственную мутацию, а она сейчас должна произойти для того, чтобы жизнь продолжалась. Как тебе нравится это предложение? Я думаю, оно конструктивно.

– Да-да, мисс Монро. – Боб опять качнулся и оперся рукой об ограждение крыши. – Боб совсем не хочет… плохого завершения своей карьеры. Я разговаривал со своим шефом. Это мой прямой начальник. Он управляет всеми операциями на территории… Ой! Он… Не смотрите так страшно на меня. Опустите ваш автомат еще ниже. Я боюсь. Я же без оружия!

Мэрилин опустила ствол еще ниже. Хитрый Боб совершил неожиданно резкий рывок и выпрыгнул за парапет крыши. Послышался глухой удар: он приземлился на балкон двенадцатого этажа. Раздался звон стекла и возня проползающего тела. Ай да Боб!

Мэрилин опешила. Опомнившись, она подобрала пистолет агента, девятимиллиметровую «Беретту», и тут обратила внимание на свой телефон, звонивший все это время. Вытащила его и включила. Это был отец. Он попросил включить скремблер.

– Ты, наверное, где-то на возвышении, и вызов прошел. Базовая станция сотовой связи на такие расстояния, в общем, не действует. Но у тебя мощный аппарат, – он замолчал на пару секунд.

– Я делаю набор постоянно. Теперь понятно, что ты не в Монте-Карло. Впрочем, это было ясно сразу. Мой спутник отслеживал перемещение твоего телефона в качестве пассивного излучателя, и я знаю, где ты сейчас. Занесло, однако, тебя в дебри. А теперь слушай внимательно. Где-то в твоем районе ты должна обнаружить нечто вроде большой разноцветной палатки.

– Да-да! Я уже обнаружила! Это индейский вигвам красно-белого цвета.

– Вигвам? Хм. Любопытный маскировочный дизайн. Это не вигвам. И что там красное – верх или низ?

– Красная вершина с расходящимися узорами, а сам он белоснежный, прямо горит.

– Отлично, отлично. Состояние энергозаряда великолепное. Этот аппарат, в упакованном, естественно, виде сброшен со спутника с высокоточной системой навигации. Разработка именно для таких экстремальных ситуаций. Хотя, конечно, все это дороговато, мягко говоря. Но тебе не кажется, что здоровье дороже? Где-то я слышал такое про здоровье. Как ни крути, а оно все равно дороже. Вроде скорости света. Не обгонишь. Ну, ладно. В трех словах опиши ситуацию. И какие проблемы.

– Была проблема, но только что выпрыгнула с двенадцатого этажа и убежала.

Мэрилин коротко рассказала про бой со снайперами и про негра.

– Так, быстро вернись в комнату, где был телефон, и уничтожь все, что хоть чем-то напоминает устройства связи. Потом снова поднимись наверх, я тебе позвоню.

Мэрилин быстро спустилась на седьмой этаж, внимательно прислушавшись к тишине дома. Негр затих. Квартира была, как и прежде, приоткрыта. Картина на стене висела, продолжая украшать собою интерьер. На ней была изображена отрубленная голова черного петуха на белом блюде, с выпученными глазами, уставившимися на смотрящего. Может, это икона? Негритянского вероисповедания. Взгляд был чем-то похож на взгляд хозяина картины. Или это автопортрет? В такой оригинальной стилистике.

Мэрилин быстро подошла к телефону и обрезала провод. Телефонный аппарат и компьютер разбила на мелкие части топориком, висевшим на кухне. В компьютере раздробила процессор, поломала жесткие диски и даже конденсаторы. Под столом нашла модем и блок скремблерного устройства: та же участь постигла и их. Обыскала всю комнату и все, хоть отдаленно похожее на электроприборы, рубила топором на мелкие кусочки. Та же участь постигла электробритву. Наконец, решив, что поработала на славу, Мария Николаевна вышла из квартиры № 21 и, опять внимательно прислушавшись, – негр молчал, – двинулась наверх, выставив винтовку впереди себя и держа палец на спуске. Она была спокойна и сосредоточена. Режим восприятия и адекватной аппликации был включен внутренним таймером синтеза, анализа и интуиции. И теперь, делая шаг вперед, она не только очень четко помнила предыдущий, но и абсолютно уверенно знала, каковы будут два последующих. Время было полностью управляемой сущностью. И все происходило вне его. В нем оставались только результаты. Состав крови несколько изменился. Такова психотехника настоящего агента всеуровневой ориентации – а Мэрилин таковым и была.

Поднявшись на крышу и обойдя ее по периметру, Мэрилин поняла, что негр в доме. Зазвонил телефон. Она включила трубку. Это был отец.

– Изолируй по возможности чернокожего и двигайся к зонду вместе с Буддой. На поверхности, на уровне метра, найдешь черное пятно диаметром пять сантиметров. Пробей его ножом или чем-нибудь острым. Откроется вход. Зайдешь внутрь. Как закрыть двери – прочтешь на них. Красная кнопка – старт. Остальное сообщу позже. Тебе все ясно?

– Мне все ясно, – ответила Мэрилин неожиданно низким голосом.

– Вперед. Удачи!

– Тебе тоже.

Мэрилин отключила телефон и спустилась на двенадцатый этаж. Тридцать шесть квартир. Точнее, тридцать пять. В одной сидит негр. В какой? Она поглядела в пролет. Был виден первый этаж. Стояла гробовая тишина.

– Боб! А, Боб! Выходи, поговорим. Я тебе отдам твою «Беретту». Не надо прятаться, у тебя ведь нервная язва. Ей противопоказано напряжение. И она сейчас начнет говорить с тобой об этом. На своем, не очень хорошем языке. А я с тобой по-хорошему, по-английски. Ну, как, не убедила? Все-таки я на твоем месте поверила бы мне, а не своей язве. Даю тебе десять секунд. Де-сять. После этого моя коллега по части разговоров, но на нехорошем языке, передаст тебе привет. Даже если язвы у тебя до этого не было вовсе. А вот теперь – будет. Ты этого хочешь? Раз! Счет пошел.

Мерилин молчала. Стояла тишина. Негр молчал тоже. Он явно перебежал в другую квартиру. На двенадцатом этаже его не было. Он хотел выбежать из подъезда, но наткнулся на мрачного Будду и ошалело кинулся назад. А вот куда? Десять секунд прошло. В глубине дома раздался сдавленный крик.

– Боб! А, Боб! Как животик? – она стала медленно спускаться, ориентируясь по памяти на крик. Где-то четвертый или третий этаж.

– Боб, я иду! Но не по-хорошему, ты это учти. По-хорошему можешь выйти только ты. А если приду я сама, то только по-плохому. Чувствуешь разницу? Чувствуешь, я вижу. Предложение такое: ты открываешь двери и спокойно, с поднятыми руками, выходишь. Затем сам себе хорошо завязываешь ноги. Ложишься – и я за спиной завязываю тебе руки. А друга оставляю тебе, – она громко передернула затвор «Беретты». – Слышишь, как он готов на компромиссные решения нашей проблемы? А у нас проблема. Ведь верно? Мне надо спокойно покинуть это гостеприимное место, а тебе – не дать мне этого сделать. Что дальше? – спросишь ты. А дальше я ухожу. Ты через полдня перетрешь веревки – ну, не из стали же они, – и черная бабушка черного Боба снова будет кормить его черничным вареньем. Но только хочу добавить тебе еще кое-что. Если ты думаешь, что я женщина, то ты глубоко ошибаешься. Как там у вас по-английски говорят – очень неверная информация. Я – агент. Боб, ты понял кто я? – Мэрилин осторожно опускалась по этажам, держа впереди себя «Беретту» и винтовку. Дойдя до четвертого этажа, она внимательно оглядела все три двери и проговорила печальным голосом: