Сергей Михонов - Суррогаты

— Я понял — всё сразу! И ничего не было! Мы даже не встречались!

— Тогда чего встал — работай! — избавился Фетисов от назойливого оппонента. Его мысли как и прежде были обращены к Егору.

Почему он тянет до сих пор и не выходит с ним на контакт? Самое время! И дальше будет только хуже — ситуация усугубляется с каждым новым часом до предела, а оказывается: нет предела совершенству. И этим странным зомби. Один уже ожил и чуть такого не натворил.

Ещё раз бросил мельком беглый взгляд на два тела в отделении интенсивной терапии в реанимации. Показатели датчиков были на том уровне, каком и ранее. Ситуация с их пробуждением не изменилась, оставаясь стабильной. Прогресса не наблюдалось, впрочем, и ухудшения. Что вполне приемлемо для врачей.

— Расспросить бы их, — выдал Фетисов. А о чём — не уточнил, оставляя сотрудников в неведении. — Головой мне за них отвечаете! Глаз не спускайте — ни днём, ни ночью!

Егор с Бионикой понимали: без дополнительной поддержки им никуда. Она и предложила ему воспользоваться услугами тех двух "мопсов" коих бросили на коллег Фомина по работе.

— Не выйдет, — заявил он сходу. — Там охрана!

— А мы обойдём её, — предложила обмануть спутница.

— Каким образом?

— Ты же один из них.

— Не проще ли сразу обратиться к Фетисову?

— Рано — слишком рано…

— Смотри, чтобы потом поздно не было, — опасался Егор не столько за себя, сколько Бионику.

В голову снова полезли дурные мысли, и не насчёт того, во что он вляпался из-за неё, а что та сама представляет собой.

Его опасения тут же стали доступны Бионике. Она попыталась развеять страхи спутника.

— Так вот оно что… — выдала спутница. — Ты думаешь: я робот — у меня внутри вместо органов детали? Я — биомашина!

— А разве не так? — не сдержался Егор.

— Могу продемонстрировать и доказать: я такая же, как и ты за исключением половых признаков отличия.

— Как?

— Рентген…

— Это нам надо в больницу — и смысл! Верю… — соврал Егор и глазом не моргнул.

— Туда успеем и за подельниками, а пока смотри.

То, что сотворила в очередной раз Бионика, не укладывалось в голове у Фомина. И как ей постоянно удавалось удивлять его — сам понять не мог. А приходилось становиться свидетелем очередного фантастического явления по исчезновению не только защитного комбинезона с тела спутницы, но и кожного покрова с мышечными тканями. Он узрел её насквозь — все органы.

— Господи! Ты чего творишь? А ну сейчас же верни себе нормальное обличие, ненормальная!

Егору при взгляде на спутницу показалось: сердце оборвалось и провалилось значительно ниже, чем обычно находилось, располагаясь постоянно в груди. А тут такой сюрприз.

— Это не оно, — развеяла Бионика новые страхи с опасения спутника. — И в пятки уйти не могло, как и чуть ранее провалиться в трусы…

— Знаю! В курсе, что отделался лёгким испугом! А ведь чуть не обделался, — осознал Фомин: ему самое время уединиться. — Я быстро — мигом…

Недолго отсутствовал.

— Справился — оправился? — встретила его обескураживающим вопросом в лоб Бионика.

— Можно и так сказать…

— Тогда с облегчением тебя — избавлением от балласта. В следующий раз не дай течь в самый неподходящий момент.

— Уж постараюсь, — заверил Егор. — И пока что не подводил до сих пор — сама в курсе!

Отсканировав тайно от спутника окружающую местность, Бионика не обнаружила в радиусе километра ни одного наймита. И передач их общения с суррогатами не зафиксировала. Они либо отсутствовали, либо притаились, ожидая удобного момента новой встречи с ней, как БИОНом, поскольку расчёт на то: БИОС оказался на данной территории один — могли не оправдаться. Всегда лучше подстраховаться и перестраховаться.

Нагрянули в клинику. Вид у обоих спутников был соответствующим одеянию сотрудников медицинской службы — оба в халатах, тапочках и чепчиках, так ещё и повязках на лицах. Шли в реанимационное отделение.

Их цель уже была близка, когда они приметили на входе в блок военизированную охрану.

— Наши… — отметил Егор не столько про себя, сколько давая подсказку Бионике.

Она не требовалась ей, и сама загодя определила: те обычные люди при оружии, вставшие на их пути.

— Вы куда? — задержали конвоиры их у двери в блок.

— Нам туда, — указала Бионика на пациентов в коме. — К ним…

— К ним нельзя…

— Как? Почему? Кто запретил? Мы лечащие врачи! Осмотрим их и…

Документы, удостоверяющие их личность, были при них, но маски на лицах смущали охрану. И требовали опустить их.

— Нет, и не ждите! Совсем обнаглели, солдафоны… — вмешался Егор, изменив голос до неузнаваемости настолько, насколько получилось. И ведь получилось. — А что если бы мы сказали вам то же самое во время проведения спецоперации, потребовав стянуть маски с лиц? И потом будем всё делать у вас на виду! А снимать повязки негигиенично — нестерильно! Вновь придётся принимать меры предосторожности, а время уходит! Хотите, чтобы они не очнулись больше никогда? Тогда это останется на вашей совести — будет записано лично мной на вас — их жертвы! И в послужном списке! Вы готовы?

— Сами и к тому, если что не так… — потянулся один из бойцов охраны к затвору.

— Вот и договорились…

А до чего — никто ничего и ни у кого не стал уточнять.

Слышать охранники того, о чём переговаривались "врачи", не могли, как впрочем, и видеть. Вроде бы ничего предосудительного те не делали — производили обычный в таких случаях осмотр. Ну да, заглядывали к ним в затылки, но ведь лечили, а не калечили, заделывая отверстия. Никому и на ум не приходило: они подключали суррогатов. Да и вообще, что они являлись не людьми, а нелюдями. И исправить ошибку медицинским способом не удастся, как ни старайся. И уж тем более вывести из комы.

— Вот и всё, а вы боялись… — заверил Егор.

— Может, теперь повязки снимите? — настояли охранники.

— Смысл, когда туда взгляните, — указал он им в сторону бокса.

Пациенты зашевелились.

— О, кажется, ожили… — вставилась Бионика. Ей удалось совладать с суррогатами.

Охранники отвлеклись на них, а когда опомнились, то от врачей не осталось и следа. Они словно испарились. А тут ещё иной кретин и также с медсестрой наведался к ним, твердя о том же, дескать, их лечащий врач и пришло время произвести кое-какие процедуры — ввести лекарства внутривенно через капельницу.

— Иначе им не жить!

— Так только что их оживили иные два эскулапа! — взвели охранники автоматическое оружие в боевое положение.

— Э-э, вы чего, мужики!

— Маски с морд долой! А то устроили тут маски-шоу!

— Да, пожалуйста!

Врачу всё равно не поверили.

— Ага, документы подделали — фальшивки!

— Думайте, что несёте! — вставилась медсестра.

— Сама ты курица!..

Из реанимационно-реабилитационного бокса интенсивной терапии донеслись шумы. Их издавали пациенты в коме.

— Комики!? — опешил врач, теряясь в догадках о том, кому и как это удалось. А нобелевская премия обеспечена. — Как такое может быть, когда невозможно?!

Медицинские работники терялись в догадках.

— И труп у вас сам собой ожил, а теперь ещё и эти! Вы кого нам подсунули? Что за опыты над людьми?

— И это ты твердишь нам, когда сам эскулап!

Разборки ни к чему хорошему не привели и хорошо то, что ситуация не усугубилась рукоприкладством, однако время было упущено. Пациенты не собирались задерживаться дольше в изолированном боксе, кинулись на выход и вместо двери почему-то именно в окно. В него и пытались выйти наружу.

— Задержите их, а не нас! — вскричал врач. — Не дайте им уйти!

Охранники спохватились, да куда там. Больные на то и являлись ими — опередили. Но не разбились. О падении речи ни шло, хотя и выпрыгнули в открытое окно, да лезли сейчас не вниз, а вверх.

— За ними! — кинулся врач с медсестрой помогать охранникам в поимке беглецов.

— Зинка! Дуй к санитарам! Живо! Чтоб одна нога тут, а другая там!

Она загремела по лестнице вниз, рассыпав медикаменты, а врач с охраной "психов" наверх. Выскочили на крышу.

— Где они? — завертели головами сотрудники ФСБ, озираясь по сторонам. Отвесная стена с главного входа была пуста.

Врач быстрее них сообразил, куда могли скрыться пациенты, вновь заголосил:

— Они здесь!

Он указал им на дерево. Допрыгнуть до него нормальному человеку, да что там, даже тренированному, как спецназовцам — нереально. Не кенгуру — люди, а вот пациенты сумели, и более того — достигли земли.

— В лифт! Ещё догоним! — не сомневался заведующий отделением интенсивной терапии. — Им не уйти далеко! Они только что вышли из комы!

Знал бы он, с кем на самом деле имеет его, не стал бы суетиться почём зря — задний двор опустел, когда они очутились там.