Стив Перри - Тени империи

Он привычно размышлял о своем, слушая Императора, но когда старик изъявил свою волю, вновь порадовался, что его лицо скрыто маской.

— Отправляйся на Коттлис, — сказал Император. — Привезешь молодого Скайвокера.

Старик знает. Откуда? Кто из агентов предал его? Император не мог так быстро раздобыть информацию, пока нет. О том, что Люк на Коттлисе, знали немногие. Если только…

Если только второй заказчик — сам Император. Тот, кто заплатил за смерть Люка. Нет. Бессмысленно. Старик поручил ему привезти Скайвокера; он осторожен и подозрителен, он не станет искушать его так.

— Я уже послал за ним людей, — Вейдер сделал ответный ход.

— Агентам нельзя доверять. С каждым днем Скайвокер все увереннее обращается с Силой. Напоминаю тебе, что он может нас уничтожить. Только ты могущественен настолько, чтобы справиться с ним.

Спорить было бессмысленно. Особенно, если Император принял решение.

— Да, учитель.

Незачем было гадать, кто приложил к его отъезду руку. Но не слишком разумно вдаваться в подробности, если старая немочь ясно дал понять, что Темный Принц — его личное дело. Тем более, неразумно будет объяснять Императору, что у него, Дарта Вейдера, есть свои планы относительно Ксизора.

— Есть другая причина, — снизошел Император. — Тебе известно, что была осуществлена одна идея принца Ксизора? Мы позволили данным о станции попасть в руки повстанцев.

— Да, учитель. Несмотря на мои возражения.

— Твои возражения были учтены, Вейдер. Данные были переправлены с Ботавуи на Коттлис. Случайное совпадение, как ты думаешь?

Случайностей не бывает, чуть было не откликнулся Вейдер. Ничто не происходит просто так.

— Мы должны изобразить попытку вернуть эти данные, — продолжал Император, — чтобы убедить повстанцев, что данные подлинные и что нас потрясла их потеря. Следовательно, твоя поездка будет преследовать две цели. Ты сможешь забрать Скайвокера и немного попортить пейзаж планеты, пусть повстанцы поверят, что нас беспокоит пропажа.

Вейдер сделал; еще одну безнадежную попытку отвертеться:

— Любой из наших адмиралов годится для того, чтобы помахать флагом и немного пострелять. У меня есть более неотложные дела. Здесь.

— Более неотложные, чем мое поручение, Дарт Вейдер? — голос Императора заледенел. Не получилось… Смешно было надеяться.

— Нет, учитель.

— Я так и думал. Чем скорее Скайвокер будет с нами — или умрет, — тем лучше. Если ты лично возглавишь рейд, повстанцы убедятся, что похищенные данные имеют для нас огромную ценность.

— Да, учитель.

Он ушел, едва сдерживаясь. Прикосновение Ксизора напоминало густой ночной туман: темный, липкий, холодный, способный проникнуть в малейшую щель, фаллиену опять удалось вывести соперника из игры. Пока он будет на Коттлисе, кто знает, какую еще паутину он сплетет для Императора?

Путешествие будет коротким, решил Повелитель Тьмы.

— Код доступа? — спросил скучающий голос.

Гури поспешно набрала комбинацию цифр.

Пауза.

Все затаили дыхание.

— Доступ разрешен, — диспетчер с трудом подавил зевоту.

Гури управляла кораблем, почти не глядя на панель перед собой. Руки ее танцевали над консолью.

Лея и Чуи переглянулись: манера Гури обоим напомнила Хэна.

— На контрабанду нас проверят на таможне. У «Черного Солнца» там есть свои люди, но все равно не стоит привлекать к себе внимания. Идите переоденьтесь.

Чуи заныл.

— Ты сам напросился, — напомнила Лея.

Гури выдала Лее мешковатый комбинезон и уродливую шлем-маску, полностью закрывающую голову. Комбинезон вонял.

— Надевайте. Это вещи Боушха, охотника за головами с Убезии. Он выполнял кое-какие заказы «Черного Солнца», — пояснила Гури, с интересом наблюдая, как Лея морщит нос. — Но недавно он… удалился на покой. Совсем неожиданно.

— Я говорю немного по-убезийски…

Гури кивнула:

— Мы знаем.

— А что случилось с Боушхом?

— Он пытался взять с «Черного Солнца» больше денег, чем было оговорено в контракте. Это было неразумно с его стороны.

Решив не углубляться в эту тему, Лея натянула на себя комбинезон. Почемуто ей казалось, что бедолаге Боушху больше не понадобятся эти тряпки.

Зато, когда через некоторое время Гури привела из кабинки освежителя Чуи, Лея с трудом удержалась от хохота. Рыжевато-бурая шкура Чубакки была обильно украшена черными пятнами, вокруг глаз наведены темные круги, а космы на голове коротко подстрижены, — чтобы налезал шлемофон.

— Хочу вам представить Снуву, — усмехнулась Гури, — знаменитого охотника — вуки, единственного в своем роде.

Чуи было не по себе, о чем он не замедлил сообщить.

— Перестань жаловаться, — отрезала Лея. — Краска смоется, а мех отрастет. Через пару недель будешь выглядеть, как всегда.

Лея надела шлем и проверила вокодер: электроника до неузнаваемости исказила ее голос. Чтобы поддержать недолгую беседу, запаса известных ей убезийских слов хватит. Лея решила надеяться, что не наткнется на соотечественника Боушха.

Чуи стенал, Гури кивала.

— Мы скоро приземлимся, — наконец сказала она.

Лея кивнула и сняла шлем.

Глава 23

Щуплый человечек приносил Люку еду и воду дважды в день. Распорядок обычно был один и тот же. Охранник отпирал дверь, направлял бластер на Люка и подходил к нему вплотную, заставлял сесть на койку. Тощий человечек ставил поднос с едой на пол возле порога и уходил вместе с охранником.

На этот раз Люк спросил человечка, сколько времени.

— А тебе какое дело? — огрызнулся тот.

— А что, трудно сказать?

Человечек презрительно осклабился, но сказал Люку время и ушел.

Это оказался ужин. Пока Люк не сбился со счета.

Бежать легче под покровом темноты. Как только он выберется из здания, пусть лучше будет темно.

Люк поужинал. Бурый напиток в кружке оказался сладким и пенистым, еда — безвкусной: котлеты из соевого белка, какие-то оранжевые овощи, что-то зеленое и хрусткое… Нет смысла удирать на пустой желудок. Как только он доберется до своего истребителя и взлетит, кто знает, сколько времени ему придется провести без еды? Стоит ему добраться до корабля… Он улыбнулся с набитым ртом. Как будто это самая легкая часть его плана!

Гури сказала Лее, что будет лучше, если никто не увидит их вместе.

— После того, как пройдете таможню, ждите меня по этому адресу.

На таможне пришлось пережить пару-тройку напряженных моментов.

Офицер проверил их удостоверения, долго сверял данные, хмурился и сопел.

— Цель визита?

— Деловые переговоры, — сказала Лея по-убезийски.

— Я вижу, у вас есть лицензия на ношение оружия, но мы плохо относимся к тем, кто пользуется им в Центре Империи.

Лея надменно промолчала. Она не знала, как должны вести себя охотники за головами, а времени на разработку легенды не было. Поэтому она просто копировала манеры единственного представителя этой профессии, какого ей приходилось видеть вблизи. Боба Фетт остался бы доволен…

— Снимите шлем, — приказал таможенник.

Ну, и что сделал бы Фетт, услышь он подобное требование? Исходя из того, что рассказывал о нем Ландо, просто пристрелил бы наглеца. Здорово.

— Если я буду дышать воздухом без фильтров, это повредит моим легким.

— Мы найдем комнату с подходящей атмосферой… — начал таможенник и замолк, глядя на вскипающего от негодования Чуи. — В чем проблема?

Чуи сердито забулькал.

— Мне плевать, опоздаете ли вы на переговоры или нет.

Теперь забурлила удлиняющаяся очередь за их спинами. Таможенник махнул рукой и сунул документы обратно принцессе.

— Иди, охотник, но не забывайся, — он внимательно посмотрел на Чубакку. — И ты тоже.

Они старались не убыстрять шага, но от таможни ушли как можно быстрее. Лея кивнула на вход в Подземелье. Чуи кивнул, похлопал лапой по арбалету у себя на боку и заворчал.

— Если ты спрашиваешь, почему мы не идем прямо на встречу с Гури, — отозвалась принцесса, — то я хочу посмотреть, нельзя ли повысить наши шансы на выживание.

Чубакка согласился. Он тоже очень хотел повысить свои шансы.

Пока «Исполнитель» полным ходом шел на Коттлис, у Дарта Вейдера было достаточно времени на размышления — все равно больше делать ему было нечего. С их последней встречи мальчишка уже должен был разобраться и примириться с тем, что ему было сказано. Он должен был понять правду: Дарт Вейдер — его отец. Конечно, это было совсем в другой жизни, когда Вейдера еще звали Анакином. Но факт есть факт.

Мальчик уже знаком с темной стороной, он уже открывался ей — и не раз. Его гнев был очень силен. Осталось лишь немного подтолкнуть. Темная сторона подобна тропинке, что становится шире всякий раз, стоит только ступить на нее.