Ирина Гостева - Выключатель

У Беневицкого-старшего на лице отразилась целая гамма чувств и череда догадок. Небось, дошло, для кого сын стащил деньги... И в чьих руках теперь его спокойствие и адвокатская практика - посадить, конечно, не посадят, не тридцать седьмой год, а вот деловую репутацию попортят и нервы потреплют...

Папаша забуксовал в снегу, то и дело проваливаясь и оступаясь, начал выбираться на расчищенную аллею. И пошел по ней к воротам, то пятясь спиной вперед, то оглядываясь, и на ходу выплевывал угрозы:

– Не думайте, что я это дело вот так оставлю! Я обязательно буду говорить с вашим начальством! Я обязательно доведу до его сведения! Вы не имеете права удерживать здесь моего сына!

Наконец его круглая фигурка выкатилась за ворота.

– А папаша-то реально струхнул! - натянуто хохотнул Бен, чтоб как-то сгладить возникшую неловкость. - Видать, узнал, что здесь менты, он с ними давно на короткой ноге, потому наглел и не боялся; и вдруг на него фсб-шник наезжает! Да еще целый капитан... А ты что, и вправду капитан?

– Как будто ты не знал, - небрежно бросил Ромка.

– Не-е-е... То есть я знал, где ты работаешь, но насчет звания как-то не задумывался...

– Ну, не бегать же мне до пенсии летёхой! Хотя не такую уж большую карьеру я успел сделать. Некоторые к тридцати уже до майора дослуживаются... Эх, надо было перед тобой корочками помахать еще тогда, на проселочной дороге, - не то съязвил, не то грустно пошутил Ромка. - Ты бы рванул с места в карьер и добежал до шоссе быстрее моего "жигуленка"...

Он сунул руки в карманы и пошел к столовой.

Материалы из Ромкиного архива чрезвычайно заинтересовали Бена; увиденное и прочитанное о Зоне порой просто не укладывалось в голове. Ему очень хотелось обсудить это с Романом, но поговорить было некогда, хотя немалую часть времени они проводили вместе. Да и где, когда? В тире?! Ха, попробуйте сами! Бен как-то пробовал подкатывать к Ромке с накопившимися вопросами в оружейной комнате, в процессе чистки-смазки автоматов; но Роман как-то неопределенно помахал перед лицом ладонью, и этот жест можно было трактовать то ли как "не здесь и не сейчас", то ли как "давай закроем эту тему". И перевел разговор в куда более полезное русло - как правильно ухаживать за оружием в полевых условиях.

А Бен вынужденно пропадал то на тактическом полигоне, то на полосе препятствий, то в качалке спортзала. Спустя пару недель после приезда на базу Роман тоже стал в спортзал наведываться. Правда, старался делать это в одиночестве. Бен как-то застал его во время пробежки: десяток метров бегом, десяток - шагом, майка в темных пятнах пота, лоб в испарине.

– А ты не рановато ли начинаешь? - осторожно спросил Бен.

– Да не, ничего, пора уже, - был ответ.

– Хм...

– Не бери в голову, я знаю, что делаю. Да и не в первый раз, опыт есть...

Бен призадумался и отстал. Он честно пытался представить себя на месте человека, недавно перенесшего серьезное ранение - не получалось. Его невеликая спортивная карьера обошлась без травм и болезней, после которых пришлось бы долго восстанавливаться, а всякие мелкие простуды - не в счет. И помочь Ромке в этой ситуации он ничем не мог... Разве что не лезть к нему с разговорами в раздевалке, когда тот вваливался туда на трясущихся ногах, и стаскивал с себя прилипшую от пота майку.

А перед отбоем, после вечернего кросса как апогея всех дневных нагрузок, Бену было уже вообще ни до чего. Он в душевую и обратно-то еле-еле доползал. Сил хватало только на звонок Светке и короткий разговор о том, что все нормально...

Практически военный распорядок дня плюс непривычно большие нагрузки сделали свое дело - от накопившейся усталости на Бена навалился депрессняк.

Ранние декабрьские сумерки уже сгустились до синевы, когда Бен брел мимо полосы препятствий. Честно говоря, он халтурил, рискуя получить очередной нагоняй. Отпросился с тренировки по тактике под предлогом "кишки крутит". Но вместо того, чтоб в подтверждение своего вранья засесть в сортире, он пошел бродить по территории. В сортире хрен отсидишься в одиночестве... Тут же начнут за ручку дергать и в дверь стучать... А в комнату, того и гляди, ввалится сосед. А видеть никого не хотелось.

Однако на полосе препятствий его поджидал сюрприз. В тусклом желтом свете фонарей болтался на горизонтальной лестнице-"рукоходе" Роман. Тьфу ты, черт побери! Бен запоздало шарахнулся в темноту. Поздно... Ромка его заметил. Отцепился, тяжело брякнулся на утоптанный снег; встал, шумно сопя и отдыхиваясь.

– Эй, Бен! По... Постой... Ты чего здесь?

– С тренировки свалил, - с мрачной обреченностью признался тот.

– Устал? - с неожиданным сочувствием спросил Роман. - А я вот тут, пока никого нет... Чтоб у ребят под ногами не путаться. Ох, черт... Тяжело. Сейчас отдышусь маленько и попробую еще раз пройти.

– Тебе-то чего жилы рвать, - вдруг брякнул Бен. - Это из меня их выматывают, чтоб в ускоренные сроки превратить в супер-коммандос...

– Мне к маю надо обязательно восстановить форму и даже продвинуться чуть дальше. Мы ж с тобой в Зону вместе пойдем.

– Присматривать, значит, за мной, - Бен отвел глаза в сторону.

"Оп-па! Неужели до парня дошло, зачем меня к нему приставили?! Ну что ж... Будем выкручиваться. Не врать, но акцентировать внимание на части правды", - подумал Роман, а вслух сказал:

– Во-первых, защищать тебя. От монстров. И от людей - там кое-кто похуже монстров водится. Разумеется, я не один буду, с нами пойдут еще проводник и один или два бойца. Ты же наша самая большая ценность. Тебя надо целым и невредимым до места довести.

– Чтоб не сбежал по дороге...

– Да куда ты там побежишь, растудыть твою налево! - не выдержал Роман. - Даже не понимаешь, о чем говоришь... Там надо выбирать, куда ногу поставить! Чтоб просто шагнуть! Там опытные проводники по некоторым местам черепашьим шагом продвигаются, а особенно после выброса, когда все аномалии перетасовывает, как карточную колоду!

Чувствуя, что разговор затягивается, а мороз пробирает, Роман подхватил куртку и завернулся в нее.

– Намекаешь, что никуда я не денусь?

– Дурень ты... Как будто это для тебя одного так?! Да для всех остальных, для всей группы - тоже! Мы рискуем точно так же! Детекторы аномалий - фигня полная, чушь собачья! Одни аномалии показывают, другие - нет, а поблизости от третьих просто вырубаются. Вообще вся тонкая электроника там дохнет... Даже часы надо брать старомодные, механические, со стрелками! И те в некоторых местах дурить начинают...

– Как же проводники умудряются там ходить?!

– Да вот так, - пробурчал Роман. - Нащупывают дорогу своим чутьем и чужими ошибками.

– И что же это за ценность такая, за которой мы идем? - недовольно проскрипел Бен. Было похоже на то, что слова Ромки чем-то его задели.

– Я знаю не больше твоего, - пожал плечами тот. - Подразделение Шепелева в принципе занимается поисками и возвращением научных разработок, утерянных - как та, что осталась в Зоне, - или украденных... Но я - обычный опер, и мне много знать не полагается.

– Чтобы ученые не изобретали, у них всегда получается оружие... - выдал Бен чью-то глубокомысленную цитату, не иначе как из прессы почерпнутую. Или из интернета. - Мне вон Гордимыч тоже втирал - мол, лекарства там от тяжелых болезней, выращивание органов, конечностей... Только непонятно - какую болезнь они собирались лечить пси-излучением?!

– Даже если там оружие - это оружие для нас, - резко окоротил его Роман. - Чтоб к нам всякие добрые заокеанские дяди свои лапки не тянули. А они, кстати, к той лаборатории их тянут... Пронюхали и тянут. Уже есть кое-какие сведения... Кое-кто снимал с подстреленных "шатунов" некие странные шлемы... Значит, пытаются сварганить защиту и пройти внутрь. Ладно, сейчас поутихли - зима, сейчас даже мы там рискуем задницы отморозить, а уж нежные буржуины - тем более. А как снег сойдет и земля подсохнет - опять зашевелятся. Потому начальство нас и торопит...

Роман развернулся в пол-оборота к Бену, словно собираясь уходить, и небрежно бросил через плечо:

– Не буду я наверх стучать, что ты занятия прогуливаешь... Так что не мандражь. И вообще, зря ты думаешь, что у госбеза одна забота - лезть в чужую жизнь. Но имей в виду - только на этот раз не буду!

Бен вздохнул. С заметным облегчением. Вздохнул и улыбнулся.

– Ром... А здорово ты папашу отшил! Правда... Он так откатился, что теперь не скоро опять наедет. Спасибо... Не, правда, спасибо! Хотел еще в тот раз поблагодарить, да испугался, как дурак... Даром что ты меня защищал... А, кстати, я все думал - сказать отцу или не сказать, чем я тут занимаюсь и для чего меня готовят?

– Гордимыч уже имел с ним беседу. Просил тебе передать, что вопрос улажен. Папаша сюда больше не явится и на мозги тебе капать не будет.

– Ясно... А что все-таки Гордимыч отцу сказал?

– Да он не объяснял мне подробностей. Как он мне сказал - вот так же и я тебе...