Пол Андерсон - Фландри с Терры

— Кемул знает. Кемул не слепой и не глухой. Законопослушный гражданин должен сдать им тебя. Может, Кемул так и сделает. Но он любопытен. Никто не видел таких, как ты, на Юнан Бизар. Кемул хотел бы послушать твои байки, прежде чем рений что с тобой делать.

Фландри отдыхал на голой груди гиганта, твердой, как скала, оперевшись о нее спиной.

— Это очень длинная история, чтобы вот так, на ходу… — прошептал он. — Что, если нам посидеть где-нибудь, где мы могли бы…

— Ага. Все зависит от твоего поведения. — Сунув бластер себе за юбку, гигант обшарил карманы Фландри в поисках поживы. Он извлек бумажник, снял часы, выпустил терранина из объятий и тут же отпрянул вбок, готовясь к нападению.

В смутном и неверном свете перед Фландри предстал настоящий гигант по всем меркам: два двадцать в высоту и соответствующие плечи. На лице бандита было несметное число отметин от ножей и тупых предметов. Волосы — сальные. Двигался, как будто был сделан из резины. Тело — разукрашено по меньшей мере дюжиной разноцветных татуировок, поразительно гармонирующих одна с другой. Кривой кинжал торчал из-за пояса.

Он оскалился в улыбке, и, — странное дело! — Фландри мог поклясться, что в облике его промелькнуло что-то человеческое.

— Кемул знает одно местечко. Если ты и впрямь хочешь поболтать, то мы можем пройти туда. Но это слишком хорошее место, чтобы о нем знали. Даже домашнему божку приходится коротать свои дни с завязанными глазами. Кемулу придется сделать с тобой то же самое.

Фландри растирал ноющую шею.

— Валяй. — И, окинув великана оценивающим взглядом, добавил: — Хотел встретить именно такого, как ты.

Это было правдой. Однако он совсем не ожидал столкнуться с подпольным миром Компонг Тимура в таком невыгодном для себя положении. Если он не придумает, чем бы их подкупить (ах, бластер был бы сейчас как нельзя более кстати!), то ему крышка.; С ним не станут церемониться, просто аккуратно перережут то место, где голова соединяется с туловищем. Или сдадут Вароу. Или еще проще — оставят где-нибудь, где он подохнет через неделю-другую. Вокруг длинного двухэтажного здания, омываемого со всех сторон водами Канала Огнедышащего Дракона, в ранних предрассветных сумерках скопилось большое число причаливших лодок. Окружающий ландшафт являл собой убогое зрелище: бедняцкие хижины, несколько допотопных фабрик, склады, брошенные на откуп полчищам крыс и грабителей. Но на первом этаже таверны под названием «Уют На Болоте» кипела жизнь. Кипела в чаду испарений дешевой араки и еще более дешевых наркотиков, сквозь которые пробивался тусклый свет веселых фонариков из тыквенной кожуры, подвешенных под потолком. Моряки с барж, рыбаки, докеры, заводские рабочие, лесорубы и охотники, вышедшие на отдых из джунглей, бандиты, мошенники, азартные игроки и прочие неопределенных занятий личности пили, курили, ссорились, швыряли кости, делали ставки, замирали от обольстительных жестов танцовщиц, движущихся под звуки флейты и бой малых барабанов. Время от времени из-за бусиночной занавески слышался возбужденный женский смех.

И за всем этим с высокого трона следили заплывшие жиром глазки мадам Удъюнг. У ее ног сидел верный человек с кинжалом, которому она отдавала приказания в случае каких-либо осложнений; человек был безносый. Но осложнения случались редко. В основном же она потягивала джин и болтала с птичкой кетжил, сидевшей на ее запястье. Совсем крохотная пичужка, но с каким хвостом! Дождь золотых огней — вот с чем можно было бы сравнить этот мелькающий туда-сюда хвостик! Кроме того, птичка умела петь женскими голосами.

Фландри, разумеется, был достаточно наслышан о подобных заведениях, чтобы догадаться, где он. Конечно, это было не единственное такое место. Возможно, их были сотни. Поэтому, когда ему развязали глаза на втором этаже, он весьма удивился; не обнаружив обстановки, которую ожидал увидеть. Комната, куда его ввели, явно несла на себе отпечаток того же характера владельца, как и та, в которую он так недавно нещадно ломился. Чисто убранная, с простой мебелью. На стене — изящная безделица. Две ширмы, плоская ваза, в которой камень и два белых цветка. Все это Фландри успел заметить в свете лампы, которую! держал в ладонях деревянный божок, стоявший на полке — действительно с завязанными глазами. Окно было открыто, и в теплом вонючем ветерке, струившемся из него, тонули все другие запахи.

Кемул швырнул Фландри юбку, и тот, не мешкая, с облегчением натянул ее на себя и завязал на поясе.

— Ну, — сказал гигант, — что мы можем поиметь с его тряпок; если их почистить, а, Луанг?

Скинутую Фландри одежду внимательно рассматривала девушка которая, по всей видимости, и была той самой Луанг.

— Сплошь синтетика… Но таких расцветок у нас никогда и) глаза не видели, — сказала она порывисто. — А поиметь, я думаю поимеем. Клетку на площади.

— Как это?

Луанг кинула одежду на пол, рассмеялась и, вскочив на что-то вроде комода с многочисленными ящичками, уселась на него болтая обнаженными ногами. На ней отсутствовали какие-либо украшения, если не считать инкрустации на рукоятке кинжала да белоснежной юбки. Да и к чему ей были они? Невысокая, с лицом, возможно, не классически красивым с точки зрения модных красавиц, похожих как две капли воды друг на друга, но живым, она и так была привлекательна, если не сказать больше. Высокие скулы, полные губы, изогнутые брови над продолговатыми темными глазами. Точеный носик и длинные ресницы. Цвета воронового крыла волосы коротко подстрижены. И Фландри внезапно вспомнил, что уж который месяц он жил монахом.

— А ты уж сам догадайся, — сказала она очень серьезно, с чуть заметной улыбкой. Достала из кармана пачку сигарет и предложила терранину. Тот повертел в пальцах желтый цилиндрик и вдохнул через него воздух. Никакого эффекта. Девушка рассмеялась и щелкнула зажигалкой. Затянувшись, она выпустила дым через ноздри двумя струйками, тот окутал ее, сделав похожей на Шехерезаду в дымке кальяна. Фландри попробовал сделать то же и закашлялся. Если это был табак, то чертовской силы. На Юнан Бизар, должно быть, растение претерпело чудовищную мутацию.

— Ну, капитан, теперь, когда вы приоделись, — сказала она, — поведайте нам свою печальную историю и посоветуйте, что нам с вами делать.

Фландри понимал, что как раз сейчас надо сосредоточиться и ни о чем постороннем не думать, но ее юбка была такая короткая!..

— По крайней мере вы можете меня выслушать, — выдавил он из себя.

— Ну разумеется. Хотя человека, врывающегося в мой дом…

— Но у меня не было выхода!

— Ладно, забудем это. Было даже интересно. — Луанг поджала ноги к подбородку и обхватила их руками, глядя на Фландри поверх круглых коленок. — Давно так не веселилась — с тех пор, как Бешеный Рави-Один-Глаз устроил суматоху на Веселом Канале, когда все эти жирные пижоны попадали со страху в воду! — На какое-то мгновение злоба исказила ее черты, но потом она вздохнула и продолжила печально: — Но, к сожалению, дело закончилось так, как и должно было. Бедняга Рави получил свое, в конце концов. Хочется надеяться, что ваше приключение завершится иначе.

— Давайте надеяться вместе, — сказал Фландри. — Что, если нам обсудить, как избежать подобного финала?

Тут Кемул, сидевший все это время огромной глыбой на полу, встрепенулся, словно что-то вспомнив, и щелкнул пальцами.

— А, Кемул понял! Девушка улыбнулась:

— Что ты хочешь сказать?

— Насчет его одежды и прочего барахла. Их могут вычислить, Луанг. Биоконтроль задаст вопросы и выйдет на нас. Тогда получится, что мы не выдали им того, за кем они охотились. И тогда нам всем — клетка.

— Браво, — сказал Фландри.

— По моему рассуждению, лучше бы нам сдать его, пока не поздно. — Кемул беспокойно заерзал на полу. — Может, мы получим награду.

— Посмотрим, — отрешенно сказала Луанг, затягиваясь в очередной раз. — Конечно, — размышляла она вслух, — мне пора бы уже вернуться домой. Там, наверно, полно крыс из Биоконтроля. По отпечаткам пальцев они установят, что я — хозяйка. — Тут он пристально взглянула на Фландри из-под опущенных ресниц. — И я МОГЛА БЫ сказать им, что, когда ты вломился, я была ни жива ни мертва от страха, сбежала через люк, а больше… Больше ничего не знаю.

Фландри оперся о стену возле окна, за которым было еще темно.

— Но ведь есть риск, что они не поверят тебе? С моей стороны было бы…

— Фу, какой это риск! — Она презрительно надула губы. — Никакого риска. Эти болваны дальше своего носа ничего не видят. Хуже другое. Как тебя спрятать? В Болотном городе полно зевак. Да и дороговато будет содержать тебя, чужеземец.

— Давай проясним ситуацию, — сказал Фландри, выпуская дым. Теперь курилось лучше, видимо, нервные окончания на языке были уже парализованы. — Познакомимся, наконец. Я уже говорил, что я — имперский офицер, и откуда я. Теперь мне бы хотелось узнать вашу жизнь здесь. Давай так: я буду говорить, а ты поправишь меня, если я ошибусь в чем-либо.