Денис Агеев - Страж границ (СИ)

Размышляя о своей печальной участи, я не заметил, как задремал.

Передо мной вновь стоял Яков Всеволодович. Лицо взволнованное, уставшее и немного постаревшее. Он долго смотрел на меня, потом открыл рот и что-то начал говорить. Но слов я не слышал, только видел, как шевелились губы. Я замотал головой, дотронулся указательным пальцем до уха и снова замотал. Он развел руками, на лице появилось легкое смятение. Я тоже попытался ему что-то сказать, но изо рта доносилось лишь невнятное мычание.

Он показал мне на что-то, находящееся у меня за спиной, прочертил пальцем в воздухе полукруг. Я попытался объяснить, что ничего не понимаю, но из глотки вырвались все те же несуразные звуки неандертальца.

И вдруг у учителя, наконец, прорезался голос. Он начал импульсивно жестикулировать и звать меня. Сначала тихо, затем все громче и громче, словно у него, как в магнитофоне, кто-то прибавил уровень громкости. Но вместо моего настоящего имени, он почему-то называл меня Фирбетом. Потом я услышал малопонятный текст, никоим боком не причисляющийся к русскому.

— Фирбет, ты живой? Фирбет! — смутно доносилось до моего уха.

Образ Якова Всеволодовича растворился, перед глазами появилось другое знакомое лицо. Дюжо.

Я постепенно пришел в себя, с грустью осознав, что лежу на земле в окружении уже начинающей светиться зелени. Чуть приподнялся на локтях и огляделся.

Тут же рядом находилось двое других мужчин, познакомиться с которыми я еще так и не успел.

— Значит, вас не поймали, — с облегчением признал я, разглядывая встревоженные лица.

— Да, мы спрятались. Женщины долго искали нас, но потом ушли. — Губы Дюжо растянулись в тщедушной улыбке, придав его лицу страдальческий, но в то же время радостный вид.

— Долго я тут пролежал?

— Долго. Уже вечереть начало.

Я начал вставать, и тут же острая боль ударила в лодыжку — видимо, подвернул я ее не слабо. Снова принял полулежащую позу.

— Что будем делать дальше? — спросил тот мужчина, что постарше.

Если б я знал! Когда в моем уставшем мозгу рождался мимолетный план побега, я не думал об этом. Времени не было. А сейчас, похоже, придется.

— Сначала надо познакомиться. Вас как зовут? — увел тему разговора я.

— Мано, — ответил тот, что постарше.

— Алинзи, — представился другой.

Странные у них имена. Женские, что ли?

— А я — Фирбет. — Я хотел было протянуть руку для рукопожатия, но тут же осекся, вспомнив, что на Дарне так не принято.

— Так что будем делать дальше, Фирбет? — повторил вопрос Мано. Видимо, сейчас он его волновал больше всего. Оно и понятно, ведь я совершил нечто неординарное — вырвал их из привычной обстановки, дав возможность принимать решения самостоятельно.

— С этим разберемся позже. А сейчас не мешайте. Мне надо подлечить ногу.

Я закатил глаза, мысленно проговорил заклинание Снятия боли, благо оно в этом мире действует безотказно. Возможно, это оттого, что оно, в отличие от других заклинаний, работает немного по иному принципу — извлекает энергию не из окружающего мира, а только из собственной души, преобразуя и распределяя ее по всему организму.

Прошло несколько мгновений, и боль в лодыжке притупилась.

— Что он делает? — услышал я осторожный голос Алинзи.

— Не знаю. Странный он какой-то, — ответил Мано.

Я же сидел с закрытыми глазами, размышляя о том, как быть дальше. Освободить то я их освободил, но что делать после побега — не обдумал. Все трое — совершенно не приспособленные к жизни вне цивилизации лоботряса. Да и я — не далеко от них ушел. Всю сознательную жизнь прожил в городе. Как охотиться, рыбачить и строить жилища без специальных приспособлений я понятия не имею. Да что там, я даже ума не приложу, как можно развести костер без зажигалки или спичек. Хотя тут я немного покривил душой, ведь я умею вызывать огонь. Правда, в этом мире все заклинания сильно искажаются, и еще не известно, чем обернется вызов пламени.

— А что он сделал тогда, в городе? Помните, какой был страшный звук? Мы еще все попадали. — Снова голос Алинзи.

— Он умеет творить чудеса, — объяснил Дюжо.

— С чего ты взял? — с сомнением спросил Мано.

— Он чужеземец, пришел из-за Хребтовых Холмов. Когда нас двоих везли в телеге, он спрашивал, нет ли у нас таких людей, которые могут творить чудеса. Видимо, искал подобных себе.

Я едва сдержался, чтобы не улыбнуться. Надо же, Дюжо покрывал меня, сам того не осознавая.

Извечный русский вопрос «Что делать?» навязчиво тормошил мозг. И почему я должен знать на него ответ? Это не мой мир, я здесь гость. Правда, заплутавший и вконец измученный — но я чужд этому миру. И с чего все решили, что я должен решать за трех здоровых мужиков, в коем-то веке оказавшихся не под плетями женщин, как им быть?

— Наверное, не стоило нам убегать, — вздохнул Алинзи.

— Возможно, и не стоило, — неохотно согласился с ним Мано. — Сейчас бы нас уже покормили. А тут что? С голоду помрем.

«Вот только не надо этого негатива», — думал я про себя.

Итак, что мы имеем? Четверо затаившихся в лесу мужчин, неприспособленных совершенно ни к чему. Крыши над головой нет, но эту проблему худо-бедно решить можно. Дожди тут случаются редко, погода стоит вполне теплая, так что ночевать можно и на свежем воздухе. Куда острее стоит другой вопрос: где раздобыть еду? Курса юного натуралиста я не проходил, подножным кормом питаться меня никто не учил.

— Уж с чего-чего, а с голоду мы точно не помрем, — прозвучал голос Дюжо.

— Почему это? — с сомнением спросил Мано. — Еды то в округе нет.

— Ошибаетесь, — загадочно протянул мой приятель. — В этом лесу полно кипрасовых деревьев[3] с орехами, да и ягодные кустарники поискать можно.

Ай да, Дюжо — славный малый! Как будто мысли мои прочитал. Но ягодами и какими-то орехами вопрос с питанием не решится. Нужно что-то посытнее. Мясо и рыба, зерновые и овощи.

От мыслей о еде в животе жалобно заурчало. Ел в последний раз я еще утром. А тут еще марафон из меня последние силы выбил. Да на заклинание добрая часть энергии ушла.

Нам срочно нужна нормальная еда. Но где ее раздобыть, как не в городе?

И тут меня словно по голове бревном шарахнуло.

— Я знаю, что делать дальше. — Мои глаза открылись.

Все трое посмотрели на меня, как фанаты на кумира.

— Нам нужна еда, верно?

— Да. Дюжо предложил орехами, да ягодами перебиваться, — кивнул Мано.

— Нам нужно что-то посущественнее. Мясо, хлеб, овощи…

— Но все это можно достать только в городе, — перебил меня Мано.

— Правильно. Именно поэтому мы туда и вернемся.

— Тогда зачем мы оттуда убегали? — Алинзи глупо моргнул.

— Теперь мы вернемся туда не подневольными, а совершим налет. Ограбим местный пищевой склад и снова уйдем в лес.

— Но нас поймают… и накажут. — Глаза Алинзи испуганно заблестели.

— Перебьют палками ноги, — поддержал его Дюжо.

— Ничего они не сделают, если все тщательно продумать. Нападем глубокой ночью, когда все будут спать. Кто-нибудь знает, где они хранят еду?

— Я не помню, — замотал головой Дюжо.

— Я знаю, — подал голос Мано. — В пищевом погребе. Но он находится почти на самой окраине города.

— Вот и славненько, — снова улыбнулся я. — Охрана там какая-нибудь есть?

— Может быть, не помню, — задумчиво помотал головой он. Очевидно, мой план ему понравился.

— Даже если и есть, то это не страшно, — махнул рукой я. — Воспользуемся эффектом неожиданности. Сомневаюсь, что четырех взбунтовавшихся мужиков там сейчас ждут. А если вдруг и возникнут проблемы, то я снова сотворю какое-нибудь чудо, чтобы их напугать.

Я заметил, как на лицах Алинзи и Дюжо проскользнули довольные ухмылки. Видать, мой маневр с вывернутым наизнанку заклинанием их позабавил.

— Так что скажете?

— План интересный, попробовать можно, — пожал плечами Мано.

Дюжо неопределенно покачал головой.

— Может, просто сдадимся? Тогда нас пощадят. И ничего делать не надо будет, — осторожно предложил Алинзи.

Во мне все начало закипать. Захотелось как следует врезать по чумазой роже этого нытика, чтобы он запомнил, что ляпать всякую чушь в момент обсуждения важной темы нельзя.

— Слушай, Алинзи, — ласково проговорил я, — ты даже не представляешь, что сделали бы с тобой за такое предложение в тех местах, откуда я родом.

Мой приятель недоверчиво нахмурился. Мано и Дюжо молча наблюдали.

— Если хочешь, можешь валить прямо сейчас. Но знай: ты останешься такой же примитивной вещью, какой и был до этого. Будешь выполнять дурацкие приказания женщин, получая за это еду и возможность с кем-нибудь переспать. Я же предлагаю тебе начать самому решать за себя. Выбирай.

Алинзи нервно сглотнул, не сводя с меня запуганного взгляда.