Последний артефакт - Василий Владиславович Скородумов
Бутяков внимательно посмотрел уже изрядно вспотевшему и запыхавшемуся Тиму прямо в глаза.
– Ну что, боец, устал?
– Немного…
– Что поделаешь. Терпи, казак, атаманом будешь. В полтора! Ниже, ниже давай, не филонь. – Сержант положил руку Тиму на бедро и с силой нажал. – Еще ниже, Джет. Э-э-эй, подъем…
* * *
За ногу настойчиво дергали.
– Просыпайся, соня. Мы почти приехали.
Джет с трудом продрал глаза. Пробуждение оказалось не из легких. Мало того, что его резко выдернули из сна, так еще и спал он в весьма неудобной позе. Теперь все тело ломило так, будто по нему каток проехался.
– Мне такой странный сон снился… – пытаясь совладать с позывом зевоты, прогундосил Тим. – Фрагменты из моего детства, только я не все их помню. Странно как-то.
– М-м-м, понятно. Ну, сны – дело такое, – философски заметил Тэкс.
Он сосредоточенно смотрел на дорогу через лобовое стекло, густо усеянное внутренностями размазанных по нему насекомых. Джет удивился, как вообще через такое месиво можно что-либо увидеть. Будто прочитав его мысли, здоровяк сказал:
– Поскорее бы приехать уже. Всматриваться в просветы все тяжелее и тяжелее.
– Ну так остановись и протри, зачем мучаться?
– Чтобы все это оттереть, придется всю омывайку потратить, и то, возможно, не хватит. Добро переводить не хочется.
– Твоя беспечность уже едва не стоила нам жизни, – совершенно спокойным тоном напомнил Джет. Ему, еще до конца не отошедшему ото сна, в данный момент было все равно, даже если бы они неслись на полной скорости навстречу бетонной стене. Но просто промолчать он не мог. – Хочешь еще раз испытать судьбу?
Тэкс фыркнул. Он прекрасно понимал, что товарищ прав, но в открытую признавать этого не хотел.
– Да не боись! Всё уже, мы на месте.
И действительно, в боковое окно стал виден дорожный знак, указывающий на то, что сталкеры прибыли в Поддорье. Тэкс остановил Эсмеральду, заглушил двигатель и опустил стекло на левой двери. В окно просунулись голова и плечи постового. Он пробежался глазами по салону автомобиля. На секунду его взгляд задержался на Джете, а затем остановился на водителе.
– Приветствую! Напарника взял, как погляжу? Вы особо не торопились. Мне сказали, что приедете раньше.
Тэкс закатил глаза.
– Уж как получилось, Рико. Могли вообще не приехать, знаешь ли… А у вас тут как будто и не произошло ничего.
– Так напали не отсюда, а с северной и западной сторон. Наших девять полегло, раненых в три раза больше.
– Че там Порох, жив еще?
– Скорее всего. Думаю, если бы преставился, мигом бы стало известно.
– Хорошо. Тогда не будем тянуть кота за всякое, пропускай нас. А после я расскажу тебе о том, что у нас приключилось.
– Заметано.
Постовой отошел от машины на пару шагов в сторону и махнул рукой:
– Сальман, поднимай.
Второй поддорец, дежуривший на вышке, будто только и ждал команды. Он тут же схватился за ручку и начал крутить во́рот. Подъемная система пришла в движение, и массивный шлагбаум, перекрывающий въезд на базу, принял вертикальное положение.
– Подлатайте там нашего атамана, – попросил Рико. Было видно, что он переживает за Пороха.
Гигант кивнул. Мотор Эсмеральды взревел, и машина тронулась с места.
Мимо проносились сотни типичных сельских домов. Джет подумал, что едва ли все они заселены. Как обмолвился по пути Тэкс, численность личного состава поддорской базы почти в два раза уступала холмской.
Вскоре они вырулили на просторную площадь. В центре стоял непременный атрибут прошлого, без которого не обходился любой уважающий себя населенный пункт на всем постсоветском пространстве. Статуя Владимира Ильича, стоящего в нетипичной позе (правая рука придерживает борт пиджака, а левая убрана в карман), смотрелась здесь очень одиноко.
Позади Ленина находилось небольшое здание, выкрашенное розовой краской, правда, во многих местах уже потрескавшейся и опавшей. Хоть и выглядело оно невзрачно, Джет сразу определил, что здесь располагалось что-то вроде штаба, как в Доме народного творчества в Холме.
Тэкс припарковался прямо напротив входа. Не успели сталкеры выйти из машины, как им навстречу, широко улыбаясь и раскинув руки в стороны, выбежал молодой человек. Несмотря на то, что выглядел он дружелюбно, неожиданно для себя Джет напрягся. Однако совершенное спокойствие напарника заставило его немного ослабить бдительность.
– Тэ-э-экс, сколько лет, сколько зим! – воскликнул молодой человек и заключил здоровяка в объятия.
– Здорово, Жан. Да уж, давненько не виделись. Как ты? Как Порох?
– У меня все пучком, а вот у Пороха не особо. Друга с собой привез? – Молодой человек поцокал языком. – Думал, ты один приедешь. Ну ничего…
В этот момент Джет понял, что чуйка насчет Жана его не подвела. Он уже потянулся было к набедренной кобуре, однако не успел даже отстегнуть хлястик – затекшее тело по-прежнему слушалось с трудом. Жан неуловимым движением ударил Тэкса в горло тыльной стороной ладони, после чего, словно пантера, в два прыжка оказался рядом с Тимом. Мгновение спустя ловкая подсечка выбила у Джета землю из-под ног, он больно приложился затылком об асфальт, и практически тут же последовал удар мыском ботинка прямо в висок.
Прежде чем угасающее сознание покинуло Тима, он услышал звук глухого удара и зычный голос Жана:
– Спок, Локи, выходите! Машина наша! Руки в ноги и погнали.
Глава 7
Человек – это процесс его поступков.
А. Грамши
Сопровождаемый яркой вспышкой электрический треск разнесся над полем. Попавший в «энергон» скворец, ставший причиной светопреставления и вмиг зажарившийся до хрустящей корочки, этого уже не услышал. Зато Паша Жало слышал все прекрасно и радостно хмыкнул. Подобные случаи, когда аномалия поблизости разряжалась без его вмешательства, что, в свою очередь, пополняло его рюкзак с хабаром, практически всегда приносили ему удовлетворение.
Приминая ботинками высокую траву, Паша медленно двигался туда, где еще совсем недавно находился «энергон». Сталкер очень внимательно прислушивался к своим ощущениям – еще не хватало напороться на скрытую в зарослях ловушку.
Сталкер
