Разрушитель судеб - Виктория Авеярд

сказал он. – Мы найдем ее там. И, быть может, тогда я смогу навеки от тебя избавиться.

– Думай, что говоришь пред глазами Лашрин, – пропела Вальтик. Она указала на резные колонны и покрутила запястье в изящном жесте. Струйки дыма от горящего в очаге огня скользнули между ее пальцами, странно извиваясь. – В этом храме она видит все, узнавая причины причин.

– Вот и хорошо, – прошипел он. – Тогда она видит, насколько ты невыносима.

Услышав столь оскорбительные слова, ведьмы и колдуны отшатнулись, но Вальтик лишь хихикнула.

– Невыносима, так и есть, – беспечно повторила она. – Но только при необходимости.

Эндри закатил глаза так сильно, что едва не увидел затылок изнутри.

Женщина-вождь с волчьей шкурой на плечах разделяла его нетерпение. Шумно дыша, она подошла к очагу и остановилась перед Эйдой. Ее бледно-зеленые глаза метались между Древней и Эндри.

– Все кланы Джида пришли к согласию, – сказала она. – Девочка, в чьих жилах течет кровь Древнего Кора, – последняя надежда этого мира. Мы должны защитить ее и отомстить за погибших. – Она сжала руку в кулак и ударила по затянутой в кожаную броню груди. – Ирла пришла первой, но Сорнлонда из Снежных земель последует за ней!

Рыжебородый с энтузиазмом повторил ее жест:

– Хьорн последует за ней!

К ним присоединился еще один вождь:

– Грайма последует за ней!

Храм наполнился звуками, пока вожди один за другим били себя в грудь и приносили клятву от лица своего клана. Эндри изо всех сил старался запомнить их всех. Вот орел Агсайрла. Волк Сорнлонды. Великие горы Хьорна – клана рыжебородого вождя. Блодин. Грайма. Лайда. Джайродагр. Мундо. Эндри повторял названия снова и снова, но джидийские слова быстро перемешались в его голове.

«Корэйн наверняка знает их все», – подумал он и мысленно съежился, готовясь к тому, что воспоминание о ней вызовет очередную волну боли. Но он почувствовал лишь радость. Ему пришлось призвать всю свою силу воли, чтобы не выскочить из храма, не броситься к гавани и не сесть на первый же попавшийся корабль, умоляя моряков взять курс на Айону.

– Мы кланы Джида, – провозгласила вождь Сорнлон-ды, снова ударяя себя в грудь, – и нам нет числа.

Остальные вожди издали короткое уханье, похожее на боевой клич.

– Мы сильны.

Уханье раздалось снова, на этот раз еще звучнее, всколыхнув недвижный воздух храма.

Лицо вождя Сорнлонды помрачнело.

– Не настолько, чтобы в одиночку противостоять огромной армии.

Эндри был наслышан о галлийских легионах, не говоря уже об армии мертвецов Таристана, и поэтому мрачно кивнул.

– Вы хороши в бою на воде. Набеги – ваша сильная сторона, – произнес он. – Быстрые нападения, быстрые отступления. Если Корэйн доберется до Айоны, королева Галланда отправит вместе с ней каждое осадное орудие и каждого солдата из своих легионов. Каждый корабль из флота.

Женщина-вождь улыбнулась волчьей, кровожадной улыбкой.

– Ты знаешь толк в войне, Синяя Звезда.

Щеки Эндри вспыхнули, но он продолжил:

– Подготовьте галеры к плаванью по зимним водам. Сделайте так, чтобы ни одна армия не смогла проплыть по Зоркому морю и приблизиться к побережью. Боевые отряды Трекии будут выполнять ту же задачу вдоль своих границ, – добавил он, вспомнив об Осковко и его армии. – Может, мы и не сумеем остановить Эриду и Таристана, но точно их замедлим.

Когда вожди издали боевой клич, Эндри едва не закричал вместе с ними. Вместо этого он опустил руку к мечу, висевшему на поясе, и, повинуясь старому инстинкту, сжал пальцами рукоять. Казалось, это было единственное, что он умел делать.

– Вместе, – негромко произнес он, и его голос тут же затерялся в эхе криков.

«За мной».

Глава 10

Корона превыше всего

– Эрида —

На Аскал опускалась ночь. Эрида смотрела в окно, наблюдая за тем, как угасают последние кроваво-красные лучи и в ее городе начинают зажигаться огни. Она медленно вдохнула, словно хотела вобрать в себя тысячи жизней, населявших ее крепостные стены. Это немного успокоило ее.

– Я должна их увидеть, – сказала Эрида, отвернувшись от окна. Ее мысли устремились вниз, к дворцовым подземельям и заключенным там узникам. – Всех троих.

– Извлечь хоть какую-то пользу можно только из убийцы, – сказал Таристан. – Однако Ронин обошелся с ней… не слишком мягко.

Эрида вздрогнула. Она прекрасно знала, что такое пытки. В ее подземельях находилось несколько камер, предназначенных для подобных целей, а ее палачи и экзекуторы знали толк в своем ремесле. Это было необходимо любому правителю, особенно с таким необъятным королевством, как у нее, и такими ненадежными придворными.

Что-то подсказывало Эриде, что Красный Ронин был страшнее любого ее экзекутора. В арсенале злобного мага, Веретено его побери, имелось гораздо больше пыточных орудий.

– Она мертва?

Эрида перевела взгляд на Таристана, подумав о том, что их разделяет слишком большое расстояние. Ее мантия, такая же золотистая, как броня, валялась на полу. Эриде страшно хотелось избавиться от оставшейся одежды и улечься в постель, но сначала нужно было разобраться с делами.

Таристан лишь пожал плечами. К нему понемногу возвращалась привычная отчужденность. Принца Древнего Кора мало волновала судьба плененной убийцы-амхара.

– Пока нет. Она потеряла сознание при последнем допросе и, по сообщениям стражников, не приходила в себя с тех пор, как ее принесли в подземелье.

Эрида прищурилась.

– И когда это произошло?

– Примерно три дня назад, – ответил Таристан.

Эрида вздрогнула. Она представила Ронина, его окаймленные красным глаза и чересчур широкую улыбку, сверкавшую в полумраке подземелья.

Она встряхнула головой, прогоняя видение прочь.

– Что насчет бессмертного?

Она прекрасно помнила Домакриана. Перед ее мысленным взором возникла огромная, зловещая фигура Древнего. Ярость, которую ему с трудом удавалось скрывать, грозилась вот-вот просочиться наружу. Он напоминал ей приближавшийся к берегу морской шторм.

Губы Таристана снова изогнулись в не свойственной для него улыбке. Если Домакриан был штормом, то Тари-стан походил на жестокий ветер, не подпускавший его к берегу.

– Жив. Гниет в камере. Даже Ронин не смог бы придумать столь жестокое наказание, – ответил Таристан. Эрида заметила в его голосе толику гордости. – Когда наступит конец и наша победа станет абсолютной, он сможет снова увидеть солнце. В последний раз.

В глазах Таристана не отражалось красного сияния. Мрачное удовлетворение, с которым он произносил слова, принадлежало ему одному. Эрида почувствовала укол страха и в то же самое время волну восхищения.

– Древний может знать, где сейчас Корэйн? – спроси-ла она.

Таристан покачал головой.

– Сомневаюсь. Домакриана можно описать всего парой слов. Он отважен и идеалистичен. А еще глуп. – Таристан глухо фыркнул. – Он был для Корэйн щитом, не более.

– И все-таки он принц Древних.

– Хочешь получить за него