Поступь крови. Перерождение. Том 1 - А. Никл

— Не переживай. Я попрошу маму поговорить с твоей бабушкой. Она её переубедит, — успокоил я. — Мне почему-то кажется, что для вступительных испытаний нужна удобная спортивная форма, а не парадная.

— Спасибо! — счастливо поблагодарил Дима.

— Ребята, — в кухню ввалился дед, наряженный в тёмно-синюю шерстяную черкеску и шапку из чёрного каракуля. На чёрном кожаном поясе висела сабля в побитых молью ножнах. Подбоченившись, он покрутился, вытащил саблю и попытался сплясать. Взмахнув невпопад саблей, он разрубил цветочный горшок, стоящий на окне. На том танец и закончился. Дед выругался, схватился за веник и совок и спросил: — Ну как?

— Движения стоит отрепетировать, — ответил я, прикусив нижнюю губу, чтобы не заржать в голос.

— Да я не про то, — отмахнулся дед и ткнул пальцем в черкеску. — А про это.

— Постирать не помешало бы, — фыркнул я. — А ты куда собрался?

— В гости к Антонине Палне, — заявил дед. — Сейчас только… цветов в огороде нарву.

Каких цветов? Огородом и цветником сто лет никто не занимался — всё заросло бурьяном. Но я промолчал — в данный момент меня больше интересовал чай с маковой булочкой. Я сделал всего два укуса, как с улицы донёсся гневный крик. Мы с Димой выскочили во двор и забрались на ворота. Антонина Пална гонялась за дедом и била его букетом — ромашки вперемежку с какими-то сорняками.

— Крапиву притащил⁈ — кричала Антонина Пална. — Убить меня хотел⁈

— На свидание позвать! На свидание! — вопил дед. — Когда ты ещё с таким казаком на свидание сходишь⁈

— Ты меня старой уродиной назвал, что ли? — возмутилась Антонина Пална и принялась колотить его с новой силой. — Да за мной такие как ты табунами скачут!

Когда казалось, что деда уже ничего не спасёт, на улицу завернуло такси. Антонина Пална присмирела, швырнула букет в мусорный контейнер и отошла к своему двору — просто божий одуванчик. Дед воспользовался моментом и с позором сбежал. Из такси вышла мама, подозрительно всех оглядела, но не стала расспрашивать.

— Мальчики, поторапливайтесь, я записала вас на шестнадцать часов, — сказала она и наклонилась к водителю: — Подождите, пожалуйста, сейчас поедем обратно.

— Дима уже готов, — с гордостью заявила Антонина Пална и поманила внука пальцем. — Давай, покажись.

— Ну, ба-а-а-а-а-а-абушка-а-а-а-а, — мученически простонал тот, но всё-таки слез с ворот и вышел на улицу. Мамино лицо вытянулось от изумления, даже таксист закашлялся от неожиданности. Дима состроил жалобную мордашку и попросил: — Можно я переоденусь?

— А что люди скажут? — всплеснула руками Антонина Пална. — В серьёзное заведение идёшь!

— Ему будет неудобно, — ровным голосом сказала мама, справившись с удивлением. Слишком ровным, словно держала себя в руках из последних сил. Уголки её губ то и дело ползли вверх. — Это же не обычная академия. Там занимаются магией и физической подготовкой. Насколько мне известно, требуется спортивная форма — футболка, штаны и кроссовки. Иначе просто не пустят на занятия.

— Ладно, — вздохнула Антонина Пална. — Дима, пойдём переодеваться.

Спустя сорок минут мы подъехали к многоэтажному серому зданию. Ого, так мама устроилась в Академию при филиале Московского государственного университета? Император приказал как можно быстрее организовать магические университеты и академии. Они росли по всей стране как грибы после дождя. Но, разумеется, невозможно так быстро построить здания. Поэтому использовали заброшки, которые срочно ремонтировали, и забирали здания у различных организаций. МГУ эта участь не минула. Конкретно в этой серой многоэтажке пару дней назад обучались филологи и юристы.

— Нам в соседнее здание, там спортзал, — сказала мама.

Мы обошли дом по правую сторону и вышли к большому крытому спортзалу. Мама на входе показала пропуск, и охранник открыл турникет. В коридоре перед дверью в спортзал собралась очередь — всех национальностей, полов и возрастов. Я обвёл толпу взглядом и заметил знакомое лицо. Мама вполголоса рассказывала мне правила, но я не слушал — просто кивал, когда она делала паузы, и угукал. Поцеловав в щёку, она меня подтолкнула вперёд и перекрестила. Антонина Пална втолковывала Диме, что он должен быть послушным мальчиком и слушать взрослых. Кажется, её нотация могла продолжаться вечно — благо, мама ловко её отвлекла, и я увёл Диму с собой.

В середине очереди стоял крепко сбитый мальчик, мой ровесник. Слегка раскосые янтарные глаза и русые волосы, невысокий, а кулаки — размером с консервную банку горошка. Для своего возраста он выглядел сильным. Но я знал, что он довольно труслив.

Над мальчиком навис парень лет восемнадцати — долговязый, с угрюмой физиономией — и прошипел:

— Ты не попутал? Какого чёрта ты занял моё место?

Никто не вмешивался. Оно и понятно — мало ли, какими способностями обладает долговязый. Ни у кого нет желания попасть в могилу досрочно. Охранник был обычным человеком и старательно притворялся, что ничего не видит. Преподавателей поблизости не было.

— Создай иллюзию мороженого. Вкусного-вкусного, — прошептал я на ухо Диме и показал жест — буква «о», сложенная из указательного и большого пальца. — Когда я подам тебе этот знак.

— На этого… злого? — уточнил он.

— Ага.

— Хорошо.

Тем временем долговязый задира повысил голос почти до крика и размахивал руками перед лицом своей жертвы.

— Привет! — закричал я и подошёл к мальчику, который, судя по красным глазам, был готов разрыдаться. — Как круто, что ты успел занять очередь! — я по-дружески хлопнул его по плечу и повернулся к долговязому: — Проблемы?

— У меня? — хохотнул он. — Вы чо, решили меня запугать детсадовской мафией?

— С отсталыми не дерусь, — хмыкнул я и показал жест Диме. В воздухе, в полуметре от лица долговязого, появилась очень натуралистичная иллюзия: шоколадный пломбир в стаканчике. Люди в очереди — все, кто посмотрел на иллюзию, — заворожённо наклонились вперёд. Но долговязый был ближе всех — жадным, резким движением