Аномальщик 4 - Андрей Розальев

Вскоре я его однозначно идентифицировал: машинным маслом пахло от Громова. И не только машинным маслом, а ещё соляркой, солидолом и самую чуточку хозяйственным мылом и изолентой.

Но самое главное — от него пахло страхом. Василий Кузьмич обильно потел и поминутно вытирал платком пот со лба. «Да уж, диверсант из него так себе. Вот только подозрений мало, ещё нужны доказательства», — размышлял я про себя.

Встав наконец в конец очереди, я написал Валентине короткое сообщение: «Это Громов. Задержитесь у себя, скоро буду».

Ответ пришёл через пару секунд: «Жду, только ничего не делай сам».

Всё это время я наблюдал за Василием Кузьмичом. Кофе он едва отпил, поморщился и поставил недопитую кружку в раковину, после чего сел на своё место и уставился в окно. А ко мне как раз подошла Майя.

— Отвлеки всех от меня, — проговорил я едва слышно, прекрасно зная, что она услышит. — Прямо сейчас.

Майка — умница, сделала круглые глаза, но вопросов задавать не стала. Вместо этого она прошла в дальний угол и, обернувшись, громко спросила:

— А давайте здесь окно откроем, что-то очень душно?

Конечно, в этот момент все посмотрели на неё. А мне хватило этих пары секунд, чтобы вылить из кружки Громова недопитый кофе и, прихватив её с собой, выйти из зала совещаний.

— Вот! — я поставил кружку перед Валентиной на её стол. — Только руками не трогайте. На ручке мои отпечатки, а всё остальное Громов со всех сторон облапал. А ещё у него в кармане изолента.

— Кружку на экспертизу, это понятно, — кивнула Валентина, задумчиво разглядывая мою добычу. — А изолента причём?

— Изолентой бомба была обмотана, — пояснил я, опёршись руками на спинку стула. — И если наш специалист по железобетону нигде больше ничего ей не приматывал, то края должны совпадать.

— Майя подсказала? — с любопытством взглянула на меня Валентина.

— Нет, она вообще ещё не в курсе, — покачал я головой. — Сам догадался.

Валентина покопалась у себя в столе и нашла коробку с духами. То, что это были именно духи, я понял по запаху, стоило ей только приоткрыть ящик. Бутылочку с резиновой грушей она достала и спрятала обратно в стол, а коробку подала мне.

— Мне уже пора идти на совещание, — Валентина поднялась из-за стола, одёргивая пиджак. — А ты, пожалуйста, передай кружку Николаю. Его телефон я тебе сейчас пришлю. Скажи ему, что ответ мне нужен в течение получаса.

— После этого мне идти на совещание? — уточнил я, забирая коробку.

— Конечно, — кивнула Валентина, направляясь к двери. — Комиссию никто не отменял.

— Будет сделано, — я шутя козырнул, аккуратно убрал кружку в коробку и вышел из кабинета.

Николаю я позвонил уже из своего кабинета. Тот моей оперативности порадовался и сказал, что пришлёт водителя к нам на КПП.

На совещание я вернулся, конечно, с большим опозданием.

— Прошу меня простить, — сказал я, садясь на своё место. — По моей части что-то было?

— Даже не надейся, — хмыкнул Карпов, аномальщик из главка.

Совещание шло своим чередом. Члены комиссии задавали вопросы, наши специалисты отвечали, что-то записывали, где-то возражали. Всё как обычно. И только Громов сидел, опершись локтями о стол и сцепив пальцы в замок. Он, кажется, успокоился, и теперь всем своим видом демонстрировал уверенность и невозмутимость. Только взгляд был отсутствующим. Я украдкой наблюдал за стариком, стараясь не выдать ни единой эмоции. «Если на бомбе не найдётся отпечатков, то у нас на него ничего нет. Да, от него пахнет тротилом. И что? Запахи к делу не пришьёшь», — размышлял я.

Совещание уже подходило к концу, когда у Валентины пиликнул телефон. Она глянула на экран, довольно улыбнулась и тоже отправила сообщение. После чего попросила минутку внимания.

— У нас сегодня произошёл невероятный инцидент, — начала она, встав из-за стола. — Представляете, кто-то решил воспрепятствовать отправке экспедиции. Этот кто-то, воспользовавшись оказанным ему доверием, пронёс на территорию базы взрывное устройство.

Собравшиеся дружно ахнули и уставились на Валентину. Все, кроме Громова, который закрыл глаза и опустил голову.

— Если бы бомба сработала, — продолжила Валентина, обводя всех суровым взглядом, — были бы выведены из строя оба дизель-генератора. Таймер стоял на утро дня отправки, и не починить, не заменить генераторы мы бы уже не успели. Не мне вам объяснять, что это значит. Учитывая неизмеримую важность нашей экспедиции, я считаю это не просто диверсией…

— Мы все понимаем, что это измена Родине! — закончил её мысль генерал Ковалёв, хлопнув ладонью по столу. — Преступника удалось изобличить?

— Удалось, — кивнула Валентина и громко крикнула в сторону двери: — Заходите!

В этот момент до Ковалёва, кажется, дошло, что преступник среди присутствующих, потому что он начал медленно багроветь и даже привстал со стула. Но когда зашедшие в зал двое в штатском остановились позади Громова, из Ковалёва как будто воздух выпустили. Он осел на стул, и кровь от лица отлила.

Как и у Громова.

— Майор КГБ Овчинников, 2-е главное управление, — представился один из вошедших, продемонстрировав удостоверение. — Громов Василий Кузьмич, вы арестованы по подозрению в попытке совершения диверсии на особо важном государственном объекте. Для начала, будьте так любезны, выложите на стол содержимое карманов.

Громов встрепенулся и удивлённо посмотрел снизу вверх на майора. Многие присутствующие тоже удивились, кто-то заинтересовался. А Вячеслав Кузьмич пожал плечами и полез в карманы рабочей куртки. И замер.

— Ну же, Василий Кузьмич, не заставляйте, пожалуйста, коллег ждать, — чуть наклонился к нему Овчинников.

Медленно, с неподдельным ужасом на лице, Кузьмич вытащил руки из карманов, протянул их над столом и разжал пальцы.

На покрытую скатертью столешницу упали моток синей изоленты и похожий на короткую авторучку металлический цилиндр, из которого торчали свёрнутые в небольшой моток провода.

— Это, товарищи, электродетонатор, — указал майор на этот цилиндр. — Такой же или очень похожий использовался в найденном час назад самодельном взрывном устройстве. Которое было изготовлено в том числе с применением такой же или очень похожей синей изоленты. Предварительная экспертиза также обнаружила на взрывном устройстве отпечатки товарища Громова. Но мы, конечно, всё тщательно проверим.

— Кузьмич… — заговорил вдруг Ковалёв и поперхнулся. — Заче-е-ем???

Громов вскинул голову и посмотрел на генерала.

— У меня было три сына, товарищ генерал, — чётко и