Младший сын князя. Том 3 - Георгий Сомхиев

Похоже, только теперь до него начало доходить, что я и впрямь не знаю, о ком идёт речь всё это время.

— Я говорю о твоём слуге Тимофее. Если ты не знал, Львов, то он не обычный простолюдин, а происходит из моего рода — Тарасовых. И что самое главное — он является моим старшим братом, — от этих слов у меня приподнялись брови. Надо же всё-таки, как оно обернулось! — Он — бастард, и он тот, кто испортил мне всю жизнь!

О, если бастард, то тогда это многое объясняет. Тимофея могли просто не признать аристократом, так что по всем законам он оставался простолюдином. С другой стороны, кровь не водица и теперь точно понятно, как он смог так быстро развиться как маг.

Каким бы угасающим ни был этот род, но в их родословной было достаточное количество магов, чтобы просто за счёт этого у Тимофея было больше возможностей на пути его развития.

— Должен признать, твои слова и впрямь меня удивили, — сделал я пару шагов в его сторону, чем напряг стоявших вокруг меня студентов, толком не понимающих, почему им требовалось присутствовать в разговоре двух аристократов. Всё же эти разборки явно не их уровня, но и бросить своего господина или кем он им там приходится, они не могли. — Первый раз слышу, чтобы у него был брат и что он из благородного рода. Как же так получилось, что он попал ко мне в слуги?

— Да очень просто! — тут же выпятил грудь Вячеслав, будто подобное было его собственной заслугой. — Моя мама долгое время не могла забеременеть. Род рисковал остаться без наследников. Отцу пришлось заделать бастарда на стороне. Однако спустя пять лет, моя мама смогла зачать, и на свет появился уже я. Только этот выродок… — едва удержался от ругательств этот парень. Насколько же его задевает данная тема, что он так распаляется. — Он оставался бельмом на глазу, ведь в нём кровь нашего рода.

— И это повод, чтобы помнить об этом все это время? — скептически хмыкнул я.

Ну бастард и бастард — в этом в мире аристократов нет ничего особенного. Очень часто детей у главы рода намного больше, чем официально признанных. Такие, как правило, становились слугами рода и помогали своим кровным родственникам. В некоторые времена это становилось инструментом, который спасал род от забвения. Но всё это уже детали.

— Конечно же да! — вновь вспыхнул парень, с яростью в глазах посмотрев на меня. — Он не нравился ни мне, ни моей маме. С раннего детства этот выродок показывал неплохие результаты в тренировках, а когда у него впервые проявился дар к магии, отец и вовсе был в восторге. «В нашем доме уже давно не рождалось таких сильных наследников!» — говорил мой отец. Представляешь, как больно было слышать эти слова мне и моей маме? Он ценил бастарда больше, чем меня!

Ладно, допустим мой слуга самим своим существованием задевает его чувство гордости, но я-то тут при чём? Похоже, род Тарасовых угасает не просто так, раз у них вот такой наследник.

— Однако Тимофей оказался у меня в слугах, а не стал наследником рода Тарасовых или вашим слугой, — склонил я голову чуть набок, внимательно отслеживая реакцию парня.

— Так и должно было быть, — поспешно кивнул Вячеслав. Похоже, ему очень хотелось рассказать всё то, что накипело на душе. И это притом, что я для него совсем незнакомый человек. — Его просто изгнали и вычеркнули все упоминания, что Тимофей связан с нашим родом.

Похоже, теперь я понял, почему Тимофей в наших разговорах говорил, что не очень хорошо помнит детство, да и не горит желанием его вспоминать. Судя по всему, над ним поработали менталисты, чтобы он не мог выдать секреты рода, которому он мог бы принадлежать, и считал себя простолюдином. Иначе лояльность парня моему роду была бы под большим вопросом.

Удивительно, как при всём этом его вообще стали обучать. С другой стороны, теперь понятно, как Тимофей при всех своих показателях и успехах в обучении попал ко мне. И оправдание, что он был упёртым парнем, желавший служить только достойному господину, уже смотрится как в некоторой степени притянутая отговорка.

В свою очередь тот, кто был в тот момент ответственен за набор слуг, посчитал Тимофея выгодным вложением и тем, кто может стать опорой для одного из наследников. А такими кадрами не разбрасываются направо и налево.

Поэтому, вполне возможно, подобное он посчитал выгодной сделкой — где ещё найдёшь простолюдина с такой родословной. Тем более если его изгнали по всем правилам, то претендовать на своё наследство он уже не сможет.

Вот тебе и открылось неожиданное прошлое моего подопечного. А я ведь мог вообще об этом не узнать, если бы этот Тарасов не был таким болтливым парнем, с готовностью вывалив всё это зачем-то на меня.

Разве что ответы могли дать архивы рода, но учитывая массив данных, с этим тоже могли бы возникнуть проблемы. Тем более не факт, что у меня есть доступ ко всем внутренним сведениям.

— Теперь мне понятно, — едва заметно хмыкнул я. — Несмотря на изгнание, ты не смог унять своего любопытства и, видимо, успехи брата выше твоих, — на мои слова парень дёрнулся, как от пощёчины. — Ага, судя по всему, я прав. Может, ещё и глава рода посчитал, что зря поддался этому решению об изгнании и потерял такой полезный для рода ресурс? Неужели ты захотел таким нестандартным способом навредить собственному брату. Только зачем ко мне-то цепляться?

— Да что ты вообще знаешь! — наставил Вячеслав на меня указательный палец. — Тебе не понять, через какой ад я прошёл! Впрочем, какая разница для того, кто скоро станет трупом⁈

Снова я услышал перешёптывания простолюдинов, и судя по их реакции на слова аристократа, они вообще не были осведомлены, на что конкретно подписались. С такой подготовкой можно хоть прямо в пасть ко льву идти, разница невелика будет.

— Какие громкие слова, — не смог сдержать я улыбку от такого глупого заявления. Повезло же моему слуге с родственниками, ничего не скажешь. — Может, поделишься, как же это ты так собрался через меня насолить Тимофею?

— Благодаря вот этому, — самодовольно ухмыльнулся Вячеслав, вытащив и показав мне красную пилюлю с узором цветка на ней. — «Багровая Лилия». Я разузнал,