Мера один (СИ) - Изотов Александр

Встречный вопрос поставил меня в тупик.

— Я Марк, — ответил я.

Лгать этому собеседнику я не видел смысла.

— И что ты делаешь в Регнуме, Марк?

— Ищу тринадцатого…

— Но почему тогда ты здесь? Чье слово ты решил отстаивать?

— Клана Лунный Свет, — сказал я, кивая в сторону Хильды и окружающих ее воинов.

— А мое слово? — вдруг спросил голос, — Разве не должен просветленный нести мое слово?

— Кто ты? — вырвалось у меня, — Ты Небо? Или ты Абсолют?

— Я был, я есть, и я буду, — произнес собеседник.

Повисла тишина. Голос молчал, и я не знал, что дальше говорить. Наверное, он ждет от меня каких-то объяснений. Но меня настораживало, что все мои чувства были при мне, никто не подавлял их.

Что это? Собеседник так пытается втереться в доверие? Ведь большинство высоких мер всегда обрубали у меня чутье, а особенно ангелы.

— Я не твой проповедник, — покачал я головой, — И твоей веры не знаю.

— А во что ты веришь?

Я скривился. Мне никогда не нравилось, когда лезут в душу. Кто бы это ни был, уж «тереть» с ним за религию я не собирался.

— Какая разница? — спросил я в свою очередь, так и крутя головой.

У меня росло убеждение, что мой собеседник — это нереально крутой ангел? Скрывается где-нибудь здесь, и действует своей магией. Я не знал, на что способны ангелы, но нулевой мир отучил меня удивляться.

Хали нет во мне, и, скорее всего, из-за этого я его не вижу. А значит, искать нет смысла.

— Что ты хочешь, Марк? — спросил голос, — Зачем ты здесь?

Я чуть не простонал. По второму кругу одно и то же. Мне угрожали смертью, если я солгу Небу, но я и не подозревал, что тут все гораздо хуже. Можно умереть от смертной тоски, когда тебя мучают глупыми вопросами.

Ладно. Хочет правды?

— Здесь я, чтобы отомстить за Рычка. За его род Белых Волков.

— А ты знаешь, к чему это приведет?

Я пожал плечами. Мне это было не слишком важно.

— Нет, не знаю, — сказал я, — А что, жизни Белых Волков были отданы зря?

— Тебя волнует жизнь одного зверя, или его рода? Скажи…

Вздохнув, я понял, что тут голос был прав. Белых Волков я не знал, только одного Волчонка.

— Да, только жизнь Рычка.

— Ты хочешь действительно увидеть, сколько жизней сгорает в Регнуме каждый день? — насмешливо спросил голос, — Род Белых Волков — капля в океане.

И я увидел. Мои глаза оказались будто в другом месте, я летел высоко над землей. Серые тучи, серая земля. Внизу что-то строится — возведен квадратный фундамент, положен первый ряд из блоков.

До меня не сразу дошло, какое это циклопическое сооружение. Сначала показалось, что блоки тянут муравьи, но потом я рассмотрел, кто же там копошился вокруг.

Тысячи хилых оборванцев, они тянули и толкали, перекатывая блоки по бревнам. Нули, несметное число нулей. Прямо под их ногами лежали тела умерших от изнеможения, и их не убирали — растворятся.

Рабы попадали под валки огромных бревен, падая от усталости, кого-то забивали звери, блуждающие надсмотрщиками среди этой толпы. А кто-то просто падал… И на его место сразу вставал новый. Нескончаемые вереницы рабов тянулись от горизонта. Рабочей силы хватит.

Что там строили, мне было непонятно. Храм, дворец, или гробницу? Хотя кому в Инфериоре нужна гробница?

Я вспомнил слова мастера Жени из Проклятых Гор: «Сломанных нулей здесь миллионы…» И его глаза, когда он выдохнул с ненавистью мне в лицо: «Я столько лет видел этих зверей, я от них наелся по горло…»

Настоящее чудо, что я смог вырваться из нулевой меры, но увиденная картина снова кинула меня в тот омут унижения. Сейчас я «стихушник сраный», но прав был мастер Женя: первушникам живется куда вольготнее, чем нулям.

Но что могу сделать я? Тем более, если нули в основе своей не способны на бунт? У них нет даже капли воли на это.

— У них нет надежды, — сказал голос, — Будет надежда — будет и воля.

Я стоял, борясь с противоречивыми чувствами. Сначала Абсолют, теперь этот, и у каждого свое задание. А меня спросили, что я хочу? Один мне хотя бы предложил сделку. А этот?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Рычок, Хали, и девочка Грезэ… Вот то, что меня волнует.

А эти голоса? Кто со мной говорит, Небо или Абсолют? У них свое задание — «тринадцатый» и «миллионы сгорающих жизней». Причем все это творится в их же гребаном Нулевом мире, и пытаются повесить все на мои плечи.

Я стиснул зубы. «Сильная воля», говорите… Да пошло оно все!

— У меня свой путь, — сжав кулаки на камне, сказал я.

— Я не верю тебе, Марк. Вот мой ответ.

Глава 16. Выбор

Меня пробрала легкая дрожь, когда я услышал это, но флаги все так же висели неподвижно. Разговор продолжался.

— А когда ты поверишь? — спросил я, — Когда я скажу то, что ты хочешь услышать?

Молчание. Да уж, интересный собеседник мне попался, говорит только то, что ему надо.

— Ты так и не ответил, кто ты?

Молчание. Пауза затягивалась. Я задумчиво пожевал губами, понимая, что надо контролировать эмоции. Чувствуешь себя, будто на приеме у чиновника-самодура — высокая должность поднимает самомнение до небес, и надо сначала пробиться через эту стену.

— А кому ты веришь, Небо? Серым Волкам?

Наконец послышался ответ:

— Когда они говорят правду.

— Стаи Рычка нет, и даже Скорпионов изжили. Разве это правильно?

— Это выбор каждого.

Я засмеялся.

— Тогда зачем ты показывал мне рабов? Разве это — не их выбор?

И снова в ответ молчание. Ох, как же меня раздражала эта манера, известный журналистский прием. Мне показали только то, что я должен был увидеть, а остальное… Если молчать, его будто бы и нет.

Но я решил уж высказать все. Я в Инфериоре нахожусь всего ничего, по сравнению с мастером Женей из Проклятых Гор, но тоже достаточно увидел.

— А в Медосе предатели, ты слышал, Небо? Архангелы падают с небес.

— Разве это волнует тебя?

— Я уже ответил тебе, что меня волнует, — зло процедил я сквозь зубы, и добавил, — И я уже все понял про тебя, Небо.

Небо промолчало, не считая должным отвечать, и я продолжил, раззадоренный его циничностью.

— Ты каждый день даешь силу и дух зверям, именно ты определяешь им меру.

— Зверю зверево…

Чуть не застонав, я хлопнул ладонью по камню. Вот чего я не ожидал, так беседы с двуличным мерзавцем.

— Они убивают нулей, и за это ты даешь зверям еще больше силы, — сказал я, — И ты же просишь меня о помощи?

— Таков закон бытия, — насмешливо ответило Небо, — Каждый имеет свободный выбор.

— Вот тебе мой ответ, Небо! Сейчас я верен клану Лунный Свет, наши цели совпадают. И это — мой выбор.

— Не верю.

— Да мне наплевать, веришь ты или нет! — холодно сказал я, — У меня был Рычок, у меня есть девочка Грезэ…

— Я этого не понимаю.

Не успел я огрызнуться на это, как мое зрение снова перекрыли. С высоты облаков я увидел город с высокими крепостными стенами, который стоял в окружении лесов и озер. Город был так велик, что Вольфград и рядом не стоял. Высокие стены, который без осадных орудий не возьмешь, и громадный замок, возвышающийся на горе.

Та крепость, во дворе которой я сейчас стоял, могла бы, наверное, целиком поместиться только в одной из башен этого замка. Значит, в Инфериоре есть и такие города? Я почуял, что это то место, где живет третья мера — человек.

Приглядевшись, я заметил среди лугов вереницу повозок с людьми на дороге к нему. Девочка Грезэ сидела в одной из телег, ее обнимала какая-то женщина. И, как это часто бывает в снах, я точно знал, что это происходит сейчас.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Что это? Где она? — я беспомощно протянул руку, но моего тела не было в этом видении.

Как же она похожа на мою дочь.

Но видение прекратилось, и я снова передо мной шершавый камень с огоньком в центре.