Андрей Егоров - Космический капкан

– Он напоминает мне об очень неприятных вещах. К тому же я здорово порезался, когда его крушил. Весь пол в крови… Не заметил? Уже подсохла, значит… Словом, холодильник нужно выбросить. А продукты я буду хранить у тебя. Пельмени и мясо я затолкал в бар, но теперь туда не помещается пиво… Кстати, ты помнишь код доступа к своему холодильнику?

– Конечно. Я набрал «ноль» – это означает, что код доступа не нужен. Вот у нас в интернате для детей с задержкой в развитии я бы никогда так не сделал… Но, поскольку я живу в доме один…

– Ясно, – мрачно кивнул Жмых. Голова болела.

Холодильник оказался довольно тяжелым, а, главное, неудобным. Таща его, нужно было постоянно следить за тем, чтобы не порезаться о покореженную жесть. В саду железо решили не закапывать – Лукас, как оказалось, вечером успел основательно изучить окрестности и выяснил, что мусорные контейнеры находятся неподалеку – в трех домах от жилья Жмыха. Но, уже миновав один дом, Жмых обессиленно опустил руки и заявил:

– Давай бросим его здесь. Я больше не могу.

– Посреди улицы? – изумился Лукас.

– Да хоть бы и так… Я сдохну, если дотащу его до ящиков… Кто тебе дороже – я или холодильник?

– Надо было купить машину. Грузовичок. На нем удобно возить всякий мусор…

– Да, и устроиться в мусорщики, – скривился Жмых. – Никогда не понимал – кто идет в мусорщики, когда есть столько других профессий? Неужели у кого-то тяга возиться с мусором? Или они надеются найти в контейнерах какие-то ценные вещи?

– В мусорщики идут не от хорошей жизни, – пожал плечами Лукас. – Давай, по крайней мере, отнесем твой холодильник к забору. Или бросим на лужайке дома номер девять…

– А что нам скажет хозяин? – нахмурился Жмых.

– Квартал полностью необитаем. Люди не очень-то любят кладбища, – брякнул вдруг лемуриец.

– Эй! Ты чего? Я не понял… Какие кладбища? – испугался Жмых.

– Самые обычные. Кладбище начинается сразу за пятнадцатые домом. Чуть дальше, чем стоят мусорные контейнеры. Поэтому здесь и жилье дешевле на десять процентов, чем в других кварталах. Вот я и выбрал дома в этом районе… По мне, так кладбища даже оживляют пасторальный пейзаж…

– Оживляют?

– Ну, может быть, не совсем оживляют. Однако делают его более романтичным. На старом сельском кладбище, где есть время подумать о бренном, так вольготно пишется!

Жмых, уже поднявший холодильник, уронил его обратно на бетон шоссе. Бывший холодильник обиженно загремел. Больше ничто гробовую тишину не нарушило.

– Ну и угораздило нас! – выдохнул Глеб. – Хорошо, что мы не купили этот самый пятнадцатый дом… Да еще и безлюдный квартал… Не нравится мне все это!

– Почему не нравится? Хорошо. В кладбищах сокрыта особая прелесть, у них есть своя, темная эстетика… Вчера я гулял по тихому погосту и размышлял о жизни, о том, что нас ждет впереди… И сегодня вечером тоже туда собираюсь. Между прочим, пригласил девушку. Выяснилось, что она любит гулять при луне…

– Здесь нет луны! У этой планеты нет спутников!

– Да? Жаль, – вздохнул Лукас. – Ну, ничего…Там, на кладбище, есть свет… Правда, его немного. Нонам вполне хватит. А какие планы на вечер у тебя, Глеб Эдуард?

Жмых огляделся. Такой дружелюбный пейзаж, красивые дома, зеленые лужайки… И безумный лемуриец рядом. Любитель кладбищенской эстетики. Только назовешь ли его самого нормальным после вчерашней истории с холодильником?

Нет, на этой планете решительно что-то не так… Спокойные служащие, покорные таксисты, нервные, но аккуратные бандиты… Может, избыток кислорода действует? И все от него словно пьяны? А опьянение, как известно, у всех происходит по-разному.

Глеб потряс головой, взялся за край холодильника.

– В соседнем доме точно никого нет? – спросил он.

– Точно. Я заходил в дома… Бродил по этажам…Думал о том, кто мог бы здесь жить…

– И как же тебя пустили?

– Не знаю… Двери не были заблокированы.

– Поразительная беспечность! Хватай холодильник, занесем его в этот дом.

– Зачем? – изумился Лукас.

– Это ближе, чем на свалку. К тому же прихватим оттуда целый холодильник. Пусть будущий хозяин разбирается с продавцами. Может, он появится тут через месяц-другой. У него был холодильник? Был. Он и есть… А что его слегка порубили вандалы – нужно двери закрывать!

Пыхтя, Глеб и Лукас втащили разбитый холодильник в дом под номером девять. Электронные системы не были активированы, но оборудование в дом завезли. Был здесь и стереовизор, и бар – правда, без алкоголя, и целый холодильник.

– Видишь, какие-то гопники уже вылакали из бара всю водку и пиво, – заметил Глеб. – А почему? Из-за безалаберности хозяев… На них можно списать и уничтожение холодильника. Подняли этот, понесли!

Крякнув, Жмых опрокинул новенький холодильник на Лукаса. Тот едва успел подхватить его. Глеб тем временем оторвал свой край от земли и бодро зашагал спиной вперед. Лемуриец едва поспевал за ним.

– Надо думать, стереовизором здесь никого не удивишь, – вздохнул Жмых. – Украсть его проще, чем продать… Да и серийные номера записаны…

– У холодильников они тоже записаны, – пискнул Лукас.

– Ну и что? Эка невидаль – перепутали номера техники в соседних домах. Ты скажи – кому в своем Уме придет рубить свой холодильник?

– А ты был не в своем уме?

– Я был пьян… А он так жалобно пищал… И до последнего удара умолял меня вызвать техника…

Не прошло и часа, как партнеры, которые медленно, но верно становились приятелями, а в чем-то и подельниками, установили холодильник в доме Жмыха, с Глеба градом катился пот, да и Лукас выглядел не лучшим образом.

– Это дело надо обмыть, – заявил Жмых. – Пива, поэт?

– Промочить горло не помешает, – неожиданно согласился лемуриец.

– Может, ты и мясо будешь?

– Нет. Буду вареники. Которые пузырятся и шкварчат…

Глеб полез в бар, достал пакет с картофельными и капустными варениками, высыпал их в стеклянное блюдо, кинул сверху большой кусок масла и поставил в микроволновку, в которой задействовал все возможные режимы нагрева, включая гриль.

– Минут пять – и сытная еда будет готова, – пообещал он Лукасу. – «Жигулевского»?

– А лемурийского эля нет?

– Не знаю. Посмотри сам… Там куча всяких бутылей…

Лукас выбрал себе какой-то напиток, а потерявший много влаги Жмых выпил три бутылки подряд. Поэтому взрыв нескольких вареников в микроволновой печи его не смутил.

– Малость перегрелись, – прокомментировал он, доставляя дымящееся блюдо с кипящим маслом и ошметками теста, картошки и капусты. – Лопай, поэт! Потом напишешь об этом поэму!

– О лопнувших варениках? – скривился Лукас.

– О дружбе и о том, как нужно жить… Тихо и мирно…

Задумавшись о мирной жизни, Глеб сразу вспомнил, что не сегодня, так завтра Лысый потребует их присутствия на очередной разборке, и помрачнел. Ну почему жизнь так устроена, что обязательно нужно все время на кого-то оглядываться? Если не на полицию, то на бугров, если не на них, то на отряды самообороны? Лысый еще узнает о холодильнике и позовет с отчетом… Нашелся праведник! И живет в какой– то дыре, насквозь провонявшей куревом и парами дешевого алкоголя…

Откупорив очередную бутылку с непонятными надписями на этикетке, Жмых отхлебнул и подивился крепости пива. Прямо ерш, разлитый в бутылки.

– Таргарийское, – сообщил Лукас. – Я такое не люблю.

– Тем хуже для тебя, – Глеб осушил бутылку залпом и отбросил в сторону.

Проснулся Жмых, когда солнце опускалось за горизонт. Он сидел на стуле, уронив голову на грудь. Рядом стояла сковорода с застывшими остатками вареников и несколько пустых бутылок. Пива не было. Лукас тоже куда-то исчез. Тело затекло в неудобной позе и отзывалось болью на каждое движение. А в холле гремели удары гонга.

Глеб поднялся, побрел к двери. По дороге сообразил, что звонят не в дверь – внимания к себе требовал видеофон. Не блокируя изображения – сейчас он просто не сообразил бы, как это делается, – Жмых нажал на кнопку активации аппарата. На экране появилась мерзкая черная физиономия.

– Чего надо? – прохрипел Глеб.

– Хреново тебе? – поинтересовался Факир. – Хе-хе. Дай-ка я угадаю. Дорвался до мини-бара в своем новом доме и весь его опустошил?

– Мне лучше, чем некоторым, но гораздо хуже, чем многим, – сипло ответил Жмых. – Чего тебе надо?!

Глядя за спину Глеба, Факир заметил:

– Лысый просил передать, что стрелку сегодня отменили. Но не радуйся сильно – ее перенесли на ночь. Точнее сообщу позже. Или заеду. Тогда и пойдем на дело. Не напивайся слишком. Больничные у нас не в ходу. Сам знаешь.

– Не лечи меня. А что намечается?

– Сюрпризы тоже не любишь?

– Не люблю.

– Ладно, скажу по дружбе, только потому, что я человек простой, склонный к всепрощению. Будем мочить рангунов.

– Что, всех?! – опешил Глеб.