Князь Демидов. #12. Часть 2 (Финал) - Евгений Бергер

светлым пятнышком в моей тёмной жизни! Прошу… Не ломай моё сердце… Не ломай мою душу! Пощади…

— Я люблю тебя всем сердцем. Но и лгать тебе я бы не смог. Поэтому — говорю тебе всё так, как есть.

— У нас же дети… — по щекам Шанго текли слёзы: — Как ты мог⁈

— На тот момент я был абсолютно чистым листом. Во мне не было воспоминаний… Кроме Допельгангера. Но разве же я знал о природе его происхождения?

— Не хочу… — всхлипнула Настя, закрыв руками глаза: — Не хочу больше ничего слышать и видеть… Наверное, это мой злой рок. Все, кого я люблю — в итоге всаживают в моё сердце огромный гвоздь…

— Шан, но я правда люблю тебя всем своим естеством! И я — изменился. Ты сама видела. Я полюбил людей… И, если я могу хоть, что-нибудь сделать… Хоть, как-то исправить ситуацию…

— Вычеркнуть из памяти всё то зло, которые для меня сделал? Смерть Кейна? Уничтожение дорогих для меня миров? Заточение в ледяной плите? Ты это сможешь исправить? Сильно сомневаюсь… — выдохнула Шанго и отлетела на пять метров от меня: — Какая же я идиотка. Поверила, что могу быть счастливой… Видимо, мне проще быть одной.

— Погоди, я…

— Не надо. — тихо прошептала Настя, и на дикой скорости улетела в неизвестном направлении, мощно хлопнув прорывом звукового барьера.

— Дерьмо… — прорычал я и спустя мгновение, из меня вырвался огромный поток ругательств. Этакое проявление ненависти к самому себе… К своему проклятому прошлому, которое нынешний я не в состоянии был контролировать. И… Златан меня дери — это было очень и очень больно. Как будто сотни тысяч бриариевых клинков одновременно вонзились в моё сердце.

— Она ещё одумается. — ко мне поднялась Сопериос.

— Плохо ты её знаешь… — ответил я, чувствуя, как моя душа разлетается на сотни тысяч осколков: — И самое хреновое в этой ситуации то, что я в ответе за все свои действия в прошлом. И нихрена я с этим сделать не могу…

— Ну… Даже боги совершают ошибки.

— Смешно слышать подобное от тебя! Гроссмейстер тоже мне.

— Вот грубить — не надо! Я не виновата, что ты был ублюдком в своей прошлой жизни. А Настя… Её тоже можно понять.

— И, кстати, это — тоже хреново. Вот серьёзно — лучше бы избила! А-то я сейчас чувствую себя таким куском дерьма…

— Эй!!! Ты спас целую Терру! Это дорогого стоит!

— Согласен, но отчасти я делал это и для неё…

— Ой! Ты — Бог, Тан! А не подросток. Хорош нюни распускать! Ты только что испарил другого бога за долю секунды! И сейчас будешь рефлексировать из-за отношений? Ты серьёзно? — Сопериос покрутила указательным пальцем у виска.

— А ты сама-то хоть раз в жизни любила?

— Ага. Три раза.

— И, где они?

— Ну… — Хихаль немного задумалась: — Один оказался засланным казачком, и ты взорвал его вместе с родной планетой. Второй сбежал от меня к другой… Ты избил его до полусмерти. Третий хотел заполучить мою силу генерации энергетических сущностей. И ты разорвал его на куски… В общем-то — ты убил всех, кого я любила. И — ничего! Как видишь — я по-прежнему с тобой, братишка.

— Там-то хоть за дело. А тут… — я провёл руками по волосам: — Почему всегда так сложно, а? Почему не случилось, как в фильме — главный злодей повержен, и все жили долго и счастливо?

— Потому что главный злодей в этом фильме — ты сам.

— Но-но! Я — протагонист!

— Антагонист и рассказчик со стороны. — пожав плечами, ответила Сопериос: — Однако, чтобы там не произошло — ты всех спас! Ты выполнил обещание и остановил «Лодку». Теперь мы вновь сможем жить в безопасности… какое-то время.

— Это всё прекрасно, но меня больше волнует — как вернуть Шанго? Сорвать луг цветов? Песню спеть? Стихи написать? Выложить из звёздных скоплений её имя?

— А, ничего не делать. — Хихаль развела руками: — Фильмы Толика тебе, видимо, мозг разъели. Если женщина любит — надо выждать, какое-то время, а потом уже попытаться поговорить. Цветы и всё остальное лучше оставить на тот момент, когда помиритесь.

— А если она откажет?

— Коль в самом деле любит — не откажет. Ты пришёл к ней чистым. И полюбила она, по сути — нового тебя.

— Хех… Знаешь, далеко не все могут принять внезапно свалившийся груз прошлого. — усмехнулся я: — Даже если там любовь до гроба.

— Хм-м-м-м… Возможно, не такая уж там и любовь была? А если нет — то зачем мучится?

— Тоже верно. Эх… — я полетел вниз: — В такие моменты я завидую одиночкам. Знаешь, они живут и вообще, ни о чём не парятся.

— Ага, только вот — говорят, что одиночество подобно простуде, которую ты никак не хочешь замечать. Болеешь, чахнешь… но убеждаешь всех, что всё хорошо. По крайней мере — у меня так. Я всем всегда говорю, что у меня всё по кайфу. Правда… сердечко порой вечерком такое: «Ма-а-а-а-ать!!! Пора найти, какого-нибудь красавчика!!!» А сейчас, как вновь обрела физическую оболочку — душа требует общения с красавчиком ещё сильнее!!! Сильно-сильно требует!

— Развратная Хихаль… Кстати, ты же Миротворец?

— Ага.

— И ты хочешь именно человека?

— Мне без разницы. Главное, чтобы он был милый и смешной. Вот реально… За всю свою долгую жизнь поняла, что смешные парни — самые классные! Даже если не милые.

— Ты имеешь в виду — с хорошим чувством юмора?

— Они самые! — Сопериос приземлилась возле полуразрушенного здания почты: — Но это всё потом. А сейчас — начнём потихоньку очищать город от остатков «Когорты»!

— Хорошая идея. Авось — хоть немного отвлекусь от дел сердешных…

* * *

На протяжении долгих шести часов Москву освобождали от незваных гостей… Представители «Когорты» не гнушались брать заложников, прятаться по углам и угрожать подрывом зданий. Однако перевес был на нашей стороне.

— Вот, пожалуйста. — произнёс человек в тёмно-синем мундире и с перебинтованной головой, когда вывел из переулка троих солдат «Когорты»: — Не понимаю только, зачем их брать живьём?

— Не знаю. — пожав плечами, ответил я: — Его Императорское Величество попросил. А я спорить не стал.