Гуль - Артём Кочеровский

хватало всего на три бокала пива. Ну и что?! Кто смеётся теперь? Самая стройная, красивая, улыбчивая и милая девчонка из всей той компании дожидается зеленого сигнала на переходе, чтобы прийти и сесть к нему за столик. Как тогда Кирилл целился в самое лучше и то, чего ему действительно хотелось, так и на семинаре. Кирилл посчитал, что вполне может подискутировать с директором генетической лаборатории, потому как тот изливал слишком много вранья, прикрываясь, что хочет рассказать о своих достижениях поверхностно, а не вдаваясь в подробности. Кирилл утроил знатный разнос этому лицемеру. Жаль никто этого не оценил, кроме Грачева…

— Привет!

— Привет, — он поцеловал её в губы.

Катя села напротив. Как всегда прекрасная, жизнерадостная и улыбающаяся. Она принесла с собой аромат дорогих духов и приличную порцию секса. Кирилл оценил прелесть своей девушки и улыбнулся, осознавая, что в данный момент она — вся его. Но затем вдруг улыбка исчезла. Его-то она его, вот только желание — пользоваться — куда-то делось.

— Ты какой-то уставший, Кирилл.

— Да…, — он почесал затылок и посмотрел в меню.

— По работе?

— Ну…, — Кирилл никогда не обманывал Катю. Да и не только её. Кирилл вообще предпочитал не врать, потому что не видел в этом никакого смысла. — Можно и так сказать. Ты что будешь?

Катя поджала губы и уставилась в меню. Её загорелая ручка с тонкими пальчиками заскользила по глянцевым листам. Кирилл поглядывал в своё меню, но чаще следил за рукой Кати. Только бы она не заказала опять креветки и «красное, полусухое, идеально подходящее для креветок. Вы не пожалеете. Вам бокал или сразу бутылку?». Хорошо хоть тогда обошлись бокалом.

— Киря, я не видела тебя таким уставшим с тех пор, как ты писал диплом тому студенту. У тебя точно всё в порядке?

Кирилл промолчал и улыбнулся. Нет, всё было не в порядке. Однажды по собственной глупости и любопытству он вляпался в историю с Грачевым. Три года прошло с тех пор. Кирилл предполагал, что всё это не пройдет бесследно. Рано или поздно их дела должны были всплыть. Вот только он думал, что однажды ему позвонят в дверь и предъявят корочку. Потом будет разбирательство, следствие, суд и так далее. Полиции пока не было до него дела. Зато объявился этот…

Кирилл подскочил за столом и перевернул подставку с приборами.

— Ты чего?! — уставилась на него Катя.

— Устал, — неопределённо промямлил Кирилл. — Ты выбирай, ладно? А я пойду в туалет схожу.

— Ладно, — Катя посмотрела на него с жалостью. — Может, домой поедем?

— Выбирай, милая. Я скоро подойду.

Кирилл поднялся и пошел к туалету. Там, за полкой с цветами стоял тот, из-за кого Кирилл не спал уже двое суток. Тот, кто теперь постоянно его преследовал. Тот, кого он боялся…

… … …

В кафе пахло хот-догами и ванилью. Я стоял возле туалета рядом с полкой с цветами. Место было хорошим. Отсюда меня не видела девушка в красном платье, а ему я на глаза попался быстро. И вот я стоял и смотрел, как он идет ко мне. Ефимов Кирилл. Аспирант, завсегдатай университетской лаборатории, человек науки и, пожалуй, единственный человек, кто мог знать о случившемся с Грачом. Кирилл торопился. Едва не сбил официантку и вертел головой по сторонам, будто боялся, что его заметят. В этот раз он выглядел рассерженным и даже злым, хотя все предыдущие разы был напуганным.

Он свернул за барной стойкой и пошел по указателю «туалет». Вблизи я рассмотрел его лицо. Оно было бледным, с синяками под глазами. Да и вообще он выглядел очень уставшим. Оно и понятно… Так мало спать. Мне было жалко Кирилла. Он показался мне неплохим парнем. Умным и верным своему делу. Беда в том, что он не захотел со мной говорить, а не было ну о-о-очень нужно…

Я позвонил ему и представился журналистом. Наплел какой-то ерунды, что готовлю репортаж про молодых ученых и так далее. Кирилл долго сомневался, пытался узнать, какой именно проект меня интересует, но я всё же уболтал его встретиться. Я не ходил вокруг да около и сразу заговорил о деле, тем более, что времени у меня было немного. Журналист со внешностью школьника не мог долго прикрываться легендой. Едва он услышал кличку Грач, как тут же со мной распрощался.

Я хотел убедить его по-хорошему, но ничего не вышло. Пришлось действовать грубо. Порой — слишком грубо.

— Сколько можно повторять?! Я не хочу тебя видеть! — подскочил Кирилл и даже осмелился толкнуть меня в плечо. — Я уже пятьдесят раз сказал. Я ничего не знаю, ничего не слышал и ничего не видел. Хватит меня преследовать!

Кирилл повернулся к своему столику, заметил, что девушка в красном разыскивает его, и оттолкнул меня дальше в проход.

— Что за ночные стояния под дверью и заглядывания в окна?! — взвыл он. — Я живу на седьмом этаже! Увидеть твою улыбающуюся морду в полночь, да я… Если бы у меня остановилось сердце — это было бы на твоей совести! И вообще. В следующий раз я вызову полицию!

— Это лишь подтверждает, что ты знаешь, но не хочешь говорить, — сказал я. — Увидев меня висящим головой вниз в окне седьмого этажа, ты испугался. Но не так, как испугался бы другой, ничего не знающий о таких, как я, человек.

— Слушай! Ты… То, что случилось с тобой, меня совершенно не касается. Если у тебя были какие-то дела с Доктором Грачевым, то решай их с ним. Я его не видел уже по меньшей мере год. Да и наше общение продлилось всего пару месяцев, поэтому… Куда ты пялишься?!

Кирилл проследил за моим взглядом, а затем одернул меня за плечи.

— Даже не думай на неё смотреть, понял?!

Мне было чертовски стыдно делать всё то, что я делал, но что оставалось? Запугивать человека ради собственной выгоды — это было слишком низко, но это было бесконечно выше, чем осознание того, что рано или поздно я буду не запугивать таких, а пожирать.

— Кирилл, мне нужно лишь знать: что пробовал сделать Грач. Я знаю, что ты ему в этом помогал. Я не собираюсь впутывать тебя ни в какие историю, а лишь хочу получить информацию.

— Ты ничего от меня не услышишь!

Он не оставил мне выбора.

— Доктор Грачев был человеком, вероятно, умным, начитанным и, как настоящий слуга науке, едва ли углублялся в бытовые хлопоты жизни гулей. Тебе ведь знакомо это название, не так ли?

Кирилл промолчал.

— Думаю, что такие, как Грач, — исключение.