Уничтожить - И. В. Ставров

реакций. Юсупов давным-давно уже был осведомлён об их бурных вечеринках на загородных дачах, но напрямую осуждать не хотел. Он был из тех людей, что любили мягко намекать, и в итоге добиваясь своего. Да и, что греха таить, в молодости он тоже чудил такое, что его дочке и не снилось, а все её шалости без трусиков меркли в сравнении с отцом. Виктор хмыкнул, вспомнив, что и сейчас иногда практикует подобные развлечения, но ни жене, ни Арине знать это совсем необязательно. Этот неловкий разговор между отцом и повзрослевшей дочерью прервал звонок.

— Слушаю, — серьёзным тоном произнёс Виктор, поскольку звонил один из важных исполнительных директоров. Арина незаметно выдохнула — настолько вовремя в их разговор вмешался посторонний, что она готова была ликовать.

— Виктор Степанович! — с небольшой тревогой в голосе произнёс мужчина на другом конце провода. — Тут это… Как бы сказать…

— Не томи.

— Э-э, да… В общем, на базе месторождения полиметаллических руд, где развёрнута добыча кобальта, золотые бастовать начали…

— Разве ты не в курсе, что нужно делать?

— Уже пытались разогнать, но на забастовку вышло ещё больше, и если до этого доходы снизились наполовину, то теперь работа и вовсе остановилась…

— Как интересно… И что требуют?

— Ну… Много чего, Виктор Степанович…

— И почему ты говоришь об этом мне? Ты исполнительный директор, или кто? У тебя же там газыри есть, на худой конец доложи о ситуации директору департамента газырей, или начальнику губернского газырьского управления.

— Ну… Я…

— Хватит изображать из себя умалишенного, у тебя и без того хорошо получается. Высылай требования.

— Да! Слушаюсь! Сейчас…

Буквально через секунду на нейроинтерфейсе Виктора Степановича появилось непрочитанное сообщение, которое он тотчас же открыл и стал бубнить себе под нос. Арина, всё это время внимательно прислушивающаяся к разговору, стояла в паре метров от Юсупова и слушала.

— Та-а-ак, что тут у нас, посмотрим…

Собранием рабочих… ага-ага, таких-то приисков от… так, дата… постановлено: прекратить работы до тех пор, пока не будут удовлетворены требования всех рабочих. Время забастовки должно писаться как рабочее время, т. е. поденно. Время забастовки не должно ставиться в вину забастовавшим, так как эта последняя вызвана насущнейшей необходимостью неудовлетворенных вопросов, которые ставятся в голову требований.

Наши требования:

1. Продовольствие с кухни должно выдаваться на равных условиях со служащими.

2. Расширение квартир с достаточным количеством воздуха, обязательно с бесплатным освещением! Холостым одна комната на двоих и семейному одна комната.

3. Снизить длительность рабочего дня с 14 часов, до 12. Предпраздничные дни по 10 часов. В праздники работа по желанию рабочих.

4. Всем рабочим повысить жалование на 50 %.

5. Отмена штрафов.

6. По первому требованию больного должна явиться медицинская помощь. Болезнь рабочего по вине работодателя оплачивается поденною платой и болезнь вообще-полднем до дня выздоровления.

7. Чтобы администрация не увольняла по личным капризам, а делала это с ведома рабочей комиссии.

8. Непринужденность детского труда.

9. Снизить длительность рабочего дня для детей до 10 часов.

10. Прекращение домогательств со стороны администрации к жёнам рабочих.

11. Вежливое обращение администрации. Рабочих не называть на «ты», а на «Вы».

12. Немедленно уволить фельдшера Палкина!

Читая каждый пункт, Виктор Степанович степенно кивал головой. Прочитав последнее предложение, он на пару секунд задумался и произнёс:

— Занятно…

Юсупов потратил полминуты на то, чтобы обдумать свои действия, а затем повернулся и с прежней доброй улыбкой сказал:

— Подойди ко мне, милая, — девушка подчинилась и с любопытством в глазах посмотрела на отца. — Похоже, твоё обучение по управлению корпорациями пройдёт немного раньше. Сейчас я тебе перешлю требования золотых одного из моих месторождений, а ты скажешь, что нужно делать.

Няша кивнула и принялась бегать глазами по строчкам сообщения. Подумав буквально десять секунд после прочтения, она начала говорить давно заученные строки:

Кто своих вилланов холит, Их ни в чём не обездолит И им головы позволит Задирать — безумен тот.

Затем они постояли в тишине и Виктор Степанович связался с предыдущим абонентом, который отвлёк Виктора от прогулки с дочерью, спросив вслух:

— Доложи обстановку.

— Без изменений, Виктор Степанович, все восемнадцать тысяч золотых продолжают бастовать, а работа полностью остановлена.

— Свяжись с департаментом и предложи непосредственно Трещенкову непременно ликвидировать стачечный комитет. Если не ошибаюсь, он там за порядок отвечает?

— Э-э… Да-да!

— Сперва выслать снеговиков, затем, если не послушаются, на поражение. Заставь их работать и выжми из золотых те убытки, которые понесла корпорация во время стачки. Но только… Поласковей с ними, поласковей.

— Слушаюсь!

Отключившись, Виктор Степанович поморщился: нужно будет менять исполнительного директора этой корпорации. Он должен сам, в отсутствие Юсупова, решать такие банальные проблемы, а не отвлекать его по пустякам. А Арина, обрадованная тем, что ответила правильно, пошла гулять по саду с отцом дальше.

Через час Виктор Степанович посмотрел на старомодные часы на запястье и проговорил:

— Ох, милая, засиделся я с тобой. Мне уже пора…

— Ну-у-у… Останься ещё на чуть-чуть!.. — начала канючить девушка, прижавшись к отцу, хоть и прекрасно понимала, что он в любом случае мягко отстранит её и уйдёт по делам.

— Не волнуйся, вечером ещё встретимся.

— Знаю я твои обещания! — надула губки Няша. — Придёшь в третьем часу ночи и в пять утра снова исчезнешь! А то и вовсе не появишься!

— Появлюсь, обещаю.

Виктор поцеловал девушку в макушку, обнял, и ушёл. Чинид напоследок коротко кивнул своему собрату и молчаливой тенью последовал за своим патроном. Они спустились на подземную стоянку и сегодня выбор пал на аэромобиль тёмно-малинового цвета. Юсупов заранее дал указание подготовить этого монстра к поездке и на водительском месте уже дожидался человек. Когда Виктор с чинидом заняли свои места, водила обернулся и похлопал себя по голове двумя руками,