Бастард (СИ) - Куликов Даниил

Ещё через час нам стали попадаться относительно свежие останки пищи — засохшие, но по заверению Семёна, им меньше нескольких часов. Значит мы медленно, но верно нагоняем итальянца и его группу поддержки. Буквально после того, как мы нашли остатки пищи и упаковки, мы накинулись на третью плиту. Это не считая всех фресок и барельефов, которые мы встретили по пути к ней. Студент так же продолжил безумно бормотать на латинском. Твою мать, я уже настраиваю слух с каким-то раздражением. У меня похоже сдают нервы, его бубнёж на латинском или каком-то там языке всё больше и больше пугает становясь каким-то жутким и унылым. Если он продолжит так бормотать и дальше, то я просто не выдержу, и дам ему по голове, или заткну рот чем-нибудь. Теперь пора снова подслушивать то, что не предназначено для чужих ушей, в том числе моих, тем более, что похоже Игорь закончил очередной сеанс перевода.

— И возникла мысль, у отцов основателей, что случиться, если земная твердь трястись начнёт? Не расколет ли это ядро, не выпустит ли это наружу ту мерзость расколов землю трещиной узкой, но глубокой? И после этого были подготовлены комнаты, для того, чтобы ежели случиться, беда сия, то мерзость не выбралась наружу. В центральной комнате поставили укрепления, и опосля положили предметы освящённые и прикрепили их прочно к стенам и потолку, чтобы никакая тряска земная не сдвинула их, чтобы ежели тварь мерзкая проснётся спустя столетия и выберется из сферы каменной, то погибла бы сразу. После сего поставили плиты эти, и закляли их так, чтобы тварь сия даже если способом неведомым выберется и останется жива, то никогда не нашла выхода без конца блуждая под землёй кругами и не имея возможности выбраться наружу, — процитировал Игорь. — Смекаешь Максим? Ничего не напоминает эта система защиты?

— Ты хочешь сказать, что возможно из-за этого ход за пределами этих пещер постоянно меняется? — спросил Максим. — Тогда почему это действует на нас? Мы ведь не демоны и не монстры, чтобы блуждать по земле?

— Не знаю, — ответил Игорь. — Может быть дело в чём-то другом? И подожди, тут текст не заканчивается.

Он снова начал цитировать перевод:

— Закончив строительство сие братья засыпали ход единый и замуровали его, выбрались наружу и сомкнули земную твердь, сравняв всё так, словно бы этого и не было.

— Значит, ход был зарыт? — уточнил Максим. — Тогда откуда такой огромный лаз через который мы пробрались сюда? Кто его сделал? Кто?

— Я не знаю, — пожал плечами Игорь. — Может быть, какие-нибудь подземные колебания со временем растащили ту землю, которой инквизиторы засыпали ход? Или вымыло грунтовыми землями?

— Всё может быть Игорь, всё может быть.

— Как думаешь, мы сможем выбраться, если сломаем эти плиты, или просто повредим?

— Не знаю, — пожал плечами Максим. — Я бы не стал их трогать. По крайней мере до тех пор, пока мы не найдём этого чёртового итальянца. И клянусь, я устрою ему ад на земле — буду лично жечь на костре и слушать его вопли.

Так, так, так, а вот это уже интереснее. Возможно нас всех здесь держит что-то, что заставляет блуждать в бесконечности лабиринта? Но Максим прав — мы ведь не чудовища, и не демоны, чтобы попасть под влияние этой ловушки. Или правильнее будет сказать системы удержания. Значит дело в чём-то другом. Теперь только осталось понять, в чём именно, и используя эти знания выбраться наружу. И мне кажется, что мы уже достаточно близко к разгадке.

В этот момент в свете фонаря мелькнул силуэт. Я почувствовал некий суеверный страх после всех рассказов студента очень сильно отдававших мистикой, но страх быстро улетучился после того, как двое спецназовцев вытащили к нам старика одетого в лохмотья с безумным взглядом. То что это безумец становилось понятно стоило только посмотреть на его лицо — оно постоянно подёргивалось, глаза бегали, а тело мелко тряслось.

— Бегите, — прошептал старик. — Уходите отсюда. Дальше дороги нет.

— Тю, а вот и тот самый силуэт, про который говорил студент, — с каким-то облегчением произнёс Семён. — И правду говорят — не так страшен чёрт, как его малюют.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Тихо! — вдруг рявкнул старик. — Не упоминай о нём вслух мальчик!

— Почему? — поинтересовался Семён, которому было уже под тридцать проглотив «мальчика».

— Он может услышать, и прийти за нами, — серьёзно прошептал старик. — Он где-то рядом.

Семён просто посмотрел по очереди на нас не став никак комментировать слова безумца — было ясно, что старик несколько не в себе.

— Посадите его, — скомандовал Максим бойцам. — И дайте немного еды…. Сделать что-то опасное не давайте, но… без жестокости.

Двое спецназовцев посадили старика на пол, один протянул ему галеты из сухпайка смазанные паштетом. Старик дрожащей рукой взял их и начал жевать.

— Кто вы? — спросил Максим опустившись рядом. — И как здесь оказались?

— Я Макар, — отвлёкся от пищи старик. — Макар Иванович… Геолог, и мастер смены. Был… А оказался здесь, когда бурили этот чёртов колодец….

Мы переглянулись. Сколько же лет этому старику? Если он говорит правду, то около восьмидесяти, или даже девяноста.

— То есть, вы хотите сказать, что строили Сверхглубокую? — не повышая голоса спросил Максим.

— Её неладную…. Тише сынок… Он где-то бродит здесь… Бегите отсюда…. Дальше дороги нет, — снова забормотал старик.

— Вы встречали здесь других людей? Группу молодых студентов и мужчину с ними, который должен быть ранен и передвигается с трудом?

— Да, я видел этих безумцев, — закивал старик расправляясь с едой. — Они спустились сюда, но не послушали меня и пошли дальше. Дальше дороги нет…

— Так это вы говорили с ними?

— Я, но не все послушали, и двинулись дальше. Тот безумец ведёт их на верную смерть…

Вот и раскрылось тайна силуэта, который наводил страх на студентов шепча им о том, что они должны уходить. Никакой мистики, просто свихнувшийся старик. Я вздохнул почти с облегчением. Не было никакого силуэта, и шёпот тоже понятно, откуда взялся.

— Что за смерть? — напрягся Максим.

— Туда, где заточили зло, — сказал Старик, посмотрев на него в упор. — Оно вырвалось и с тех пор ходит здесь, ищет людей, а когда найдёт тех, кто ему нужен выберется наружу, и наступит конец света. И оно почти нашло их.

Мы молча переглянулись.

Глава семнадцатая 17. Бойня

Глава семнадцатая

17

Бойня

Пророчество прозвучало жутко и мрачно. И хотя старик был явно не в себе, но прозвучало это очень правдоподобно Что-то, что живёт в каждом человеке подсказало — так и будет. Воцарилась тишина — каждый думал о своём. Никто и не подумал спрашивать старика о том, откуда он это узнал или задавать подобные вопросы, но задумались все.

— Вы можете рассказать, что случилось тогда, во время строительства? — спросил Максим. — И как вы жили здесь, столько лет? Что ели в конце концов?

Старик перевёл на него взгляд.

— А это сынок совсем просто, — сказал он. — Долго не хотели бурить эту скважину, всё вопрос стоял о рентабельности и использовании. А после решили, что когда геологи получат нужные для них данные, сделать из скважины особое убежище. Подземное. Которое, ни одна бомба не потревожит и не шелохнёт. И одновременно с бурением скважины и начали разрабатывать этот проект. Должна была быть одна глубокая скважина, а вокруг неё должны были быть подземные этажи до самого дна. И в качестве эксперимента собрали… много чего собрали. В том числе и запас еды на многие годы. Тогда умели консервы печатать так, что они хранились по семьдесят лет, по восемьдесят. И когда начался весь этот кошмар, который становится ближе и ближе, первым делом пропал запас. Ухнул в недра и исчез с концами. А потом начали пропадать люди. А потом уже началось всё остальное… Из всех, кто туда попал, пожалуй выжил только я один…. И мне повезло, а может быть не повезло — как посмотреть — я нашёл запас, а вода тут и так есть….

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— И что же случилось тогда? — спросил Максим.