Мера человек: Выбор (СИ) - Изотов Александр

Лохмотья грязной ткани спускались на лицо, и мне всё не удавалось разглядеть предводителя. То, что это зверь четвёртой ступени, я видел прекрасно.

Удивительно, но у него был очень силён личный путь. Он мастерски владел каким-то оружием, да виднелась ещё пара развитых стихий.

Очень талантливый зверь.

— Говоришь, к командору Хорасу? В Каудград?

Сотница молча кивнула, блеснули тяжёлые серьги на солнце.

— Нам не нравятся люди, — повторил незнакомец, требовательно глядя на Шаразу, — И звери, что бездумно служат.

— Люди бывают разные, — упрямо сказала она.

— Приор убивает нас, — зло бросил оборванец, — Нас, верных подданых. Небо дало людям власть, но оно не говорило убивать зверей.

— Есть ещё и брат приора, — напомнила Шараза.

— Этот не лучше, — оборванец сплюнул, окружающие нас незнакомцы стали роптать, — Он столько лет живёт в наших землях. Мы не чувствуем себя хозяевами.

Он посмотрел на Небо, прижал два пальца ко лбу. Я осторожно впустил в него взгляд… Метки нет.

«Он чист. И он верен Небу, но в его душе сомнения».

— Кто лучше, убийца или нежеланный гость? — попыталась рассуждать Шараза, — А, Намиб?

Я слегка удивился. Сотница знала имя пустынника?

— Рад, что ты слышала обо мне. Значит, то, что мы делаем, не пустой звук.

— Я уважаю твоё дело, — Шараза склонила голову, прижав ладонь к груди. Качнулись тяжёлые серьги.

Она залилась красивой речью. О том, что истинные Скорпионы не забыли своих истоков, но при этом не скатились к обычному кровопролитию. Как, например, Драм из Шмелиного Леса.

— Мы не убиваем и не грабим зверей, — кивнул Намиб, — Если на то нет причины.

Я хмыкнул. То есть, стрела в повозку Шаразы: это не считается убийством без причины?

— Вы — воины Жёлтого приора, — скосив на меня взгляд, добавил Намиб.

— Приходится, — вздохнула сотница, — Но это не значит, что мы верны Гильберту.

— С каким делом вы направляетесь к Хорасу?

Шараза замялась, потом уклончиво ответила:

— У меня для него есть кое-что, что даст ему силу.

Брови Намиба подлетели, звери вокруг опять зароптали. Поднялись луки и копья, зашелестели извлекаемые клинки.

— Ещё большую силу? — выругался предводитель, — И зачем мы должны вас пропускать?

Шараза упрямо сжала губы.

«Марк, может, попробую я?»

Я покачал головой. Лучше я.

— Мастер Намиб, — вырвалось у меня, и в мою сторону обратились десятки глаз.

— Ты быстрый, зверь, — где-то под бахромой грязной ткани прищурились глаза, — И спас жизнь сотнику. Говори.

— Вам не нравится, что в Каудграде живёт командор Хорас? — я обвёл всех взглядом, — А известно ли вам, что он против своего брата?

— И что?! — раздражённо бросил Намиб, — Десятки лет он против, но ничего не меняется!

Его воины одобрительно загудели.

Я кивнул в сторону Шаразы:

— Как же не меняется? Жёлтый приор убивает зверей, и чуть не уничтожил Шмелиный Лес.

Намиб задумчиво потёр подбородок:

— Да, мы слышали. Он убил славную стаю Рогачей.

— А ведь это Зигфрид помог спасти Шмелиный Лес, приор из соседних земель, — сказал я, — Он тоже верен Небу, как и ваш Хорас.

— Я слышал о Зигфриде. Хороший приор, но он далеко.

— Как думаешь, а каким бы приором был Хорас? — спросил я.

Ропот зверей вдруг прекратился, они стали переглядываться.

— Они оба нам не нравятся. Что Гильберт, что его брат, — упрямо сказал Намиб, но потом через силу выдавил, — Но я лучше бы преклонил колени перед приором Хорасом.

— И в этом случае он уйдёт в Жёлтую столицу, — закончил я свою мысль.

Звери поражённо замолчали, стали перешёптываться. Банда Намиба явно была в сомнениях.

Никому и в голову не могло прийти, что дай Хорасу право на трон, и он уйдёт.

— Это всё пустые разговоры, — нервно бросил Намиб.

— Есть у вас оракул? — вдруг спросила Шараза.

— Ну?

— Я могу дать слово перед Небом, что не замышляю против вас, и что моя служба Хорасу — для блага зверей, — сотница коснулась груди, снова склонив голову, — Зверям — зверево, а людям — людское!

— Да, пусть сидят в своей столице, — послышались возгласы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Намиб поднял голову, несколько секунд рассматривал Небо сквозь лохмотья.

— Не нужно закладывать душу, мастер Шараза, — он покачал головой, — Я не вождь и не приор, моё дело малое, звериное.

— И в то же время великое, — елейно пропела Шараза.

— Но пройдёте вы только через священный поединок, — и я почувствовал на себе хищный взгляд.

— Чешуя упрямая, — выругалась сотница, не выдержав, — Пошёл ты в Бездну со своим поединком. Никто так не владеет копьём, как скорпы!

— Ну, почему же, — вставил я.

Намёк Намиба я понял. Пустынный Скорпион отлично разглядел во мне древний дар. Вот бьюсь об заклад, эта техника берёт своё начало ещё с тех времён, откуда пошло родство двух далёких стай.

Глава 15. Белый Волк

Биться мы собирались прямо тут же, на вершине соседнего бархана.

У пустынных бандитов были тонкие, упругие копья. Наверняка древко выискивалось и сушилось особым способом, потому что с виду казалось, что копьё того же Намиба я легко переломлю об коленку. Возле наконечников пустынники подвязывали пучки перьев.

У меня было своё копьё, подобранное из запасов Сноргалла, и намного толще. Обычное боевое копьё — в армии не изгалялись, и снабжали войско чем попроще, что было легко в изготовлении, и при этом надёжно.

— Хорм, — обратилась ко мне Шараза, — Ты должен понимать, что Пустынные Скорпионы оттачивали свою технику тысячи лет. И она превратилась в дар стаи…

Я сдержанно кивнул и стал взбираться по сыпучему песку, увязая по щиколотку. А ведь мне ещё не приходилось сражаться в таких условиях.

Намиб, всё в тех же лохмотьях, неведомым мне лёгким шагом взлетел по песку, будто тот не осыпался под его весом.

«У зверя сильны стихия земли и воздуха».

У моего наставника Скойла из Вольфграда тоже земля и воздух. Так что ещё посмотрим, кто кого.

«Как мне показывает твоя память, он тебя учил всего несколько дней».

Я нахмурился. Ой, Небо, ну и зануда.

«Я просто волнуюсь!»

Намиб встал напротив, выставил копьё…

Здесь, сверху, песок вообще был воздушным, и срывался тонкими полосами, уносясь к соседним дюнам. Неверный шаг, и начинаешь сползать вниз.

На миг задумавшись, я посмотрел на слепящее солнце. И что я так волнуюсь?

Это же звери… Я, человек, могу легко справиться не только с Намибом, но и со всеми вместе взятыми. Для меня сейчас самое сложное — это удержать меру. Выиграть, не выскакивая за пределы зверя.

Ну, предки Зелёных Скорпионов, не отвернётесь же сейчас? Техника копья — то, что мне спасло жизнь в Нулевом мире.

Намиб поднял копьё:

— Да начнётся поединок, освящённый Небом, — донёсся его крик.

— Начнётся, — кивнул я.

Пустынник побежал.

Вот он был в десяти шагах, и в следующий миг остриё уже летит мне в грудь.

Я решил снова довериться технике, и тело зажило своей жизнью. Полный автопилот, мне же остаётся только поправлять приёмы в неудобные моменты.

Выпустив земной сканер, я с удивлением отметил, что вижу внутри Намиба те же спирали энергии, что сам использую. Как же мастерски он владеет этим — каждый его шаг выплёскивает силу в тело, перекидывает в руку… и в следующий момент тонкое копьё бьёт с такой мощью, что звенит древко моего оружия.

Удар, блок, удар, уворот.

Я пока не пытаюсь атаковать. И так едва справляюсь с удивлением — мне кажется, что бьюсь сам с собой.

— Грубо, — Намиб вдруг цыкнул, когда его остриё пролетело мимо моего лица.

Я выгнулся, уворачиваясь, и бросил тело в сторону. Кувыркнулся, встал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Намиб хотел за это время переместиться мне за спину, но я это прекрасно видел, и воткнул копьё по ходу его движения. Зверь выругался, и, упав на лопатки, проскользил по песку.