Мера зверь (СИ) - Изотов Александр

— А-а-а!!! Моя голова-а-а-а!

Как я это сделал, некогда было думать. После боя с огромной многоножкой перехват чужой стихии произошел легко и естественно. Это маг был слишком слаб.

— Уйдите, кретины!

— Стреляй!

Воздух вокруг завибрировал струнами опасности — в меня целились лучники.

Одну стрелу я успел отбить, и она улетела в другого разбойника. А вот вторая скользнула по доспеху и застряла между чешуйками на плече, царапая кожу и сковывая движения.

Вторая прилетела в правую икру, и я осел на колено, зарычав от боли.

— Иди сюда, падаль!

На меня кинулись, ища легкой добычи, я вывернулся — и сразу двое насадились на «каменное жало», захрипели, забрызгивая меня кровью.

Со звериным рыком я закрутился на колене, используя этих двоих, как щит, и пытаясь уследить за всеми. Разбойники не стеснялись стрелять по своим, и в насаженных бедняг втыкались стрелы.

— Да убейте его кто-нибудь!

Вот пернатый снаряд прилетел по затылку и чуть не сбил с меня шлем — порвалась завязка, и тот упал на глаза, закрыв обзор.

Я попробовал набрать в ноги силу для «земной волны», чтобы пробить брешь ряду разбойников, но тут же по шлему прилетело мечом, и в голове зазвенело… Перед глазами замелькали искры, до того сильно приложили!

— Получи, дрянь!

Сразу же удар в спину, укол в бок, резанули по ноге — и град ударов посыпался со всех сторон. Я закрутился, пытаясь отбиваться. Кажется, теперь меня просто пинали…

— Дичь поганая!

— Дай я!

— Не убива-а-ать!!!

У меня вырвали из рук копье, и я успел рвануться следом, вслепую схватил смельчака, через миг мои пальцы сомкнулись на его шее… Энергия земли добавила мне сил, и я выдавил из него жизнь!

— А-а-агрх… — как сладко прозвучал чей-то предсмертный стон.

А потом руку сбили вниз, саданув чем-то тяжелым, тут же добавили по голове, и я нырнул в темноту.

* * *

Видимо, совсем я прирос к Инфериору. Никаких больше Чистилищ, и сразу пробуждение в жестоком мире. Со всеми вытекающими…

Я крепко связан, меня тащат, все тело болит, особо отдаваясь в конечностях. И холодно, очень холодно! Меня сковывает мороз, будто я в снег нырнул, и сил вообще никаких нет…

Такая дикая усталость…

«Веревка с колючками зачарованными», — голос Белиара звучал глухо, едва слышно, — «Ситуация у тебя дерьмовая!»

У меня даже не было сил улыбнуться. Помощь демона сегодня была просто бесценна.

«Сам виноват. Раньше надо было сотрудничать».

Но теперь я хотя бы понимал, почему мне холодно.

На глазах что-то темно-красное, непонятное… Ничего не видно. Не сразу до меня дошло, что это мои же опухшие веки.

— Падаль поганая, тяжелый!

— Что за зверюга такая? Третья ступень, как он всех раскидал?

— Сколько наших убил…

— Как он мага-то убил?

— А я знаю?

— Н-на! — и мне в бок прилетел пинок.

Я не сдержался и зашипел.

— А, очнулся, падаль нулячья?

— Смазка приорова, иди сюда.

Меня схватили за волосы, задрали голову, шеи коснулось что-то острое… Все, Инфериор, прощай. Я теперь сомневался даже, что Абсолют придет за мной.

«Тут даже я не в силах помочь…» — голос Белиара был совсем далеко.

— Не убивать!

Послышался удар, лезвие царапнуло мне шею, но хозяин ножа куда-то отлетел — видимо, его оттолкнули.

— Драм, какого хрена? Ты видел, что он с нашими сделал?

— Из-за него упустили купца!

— А хозяину что ты скажешь? — послышался недовольный голос.

— Не понял, Драм.

Мои мучители даже остановились, и я мешком свалился на землю. Мороз иголками прокатился по телу, добавляя страданий.

Я попытался определить свои повреждения. Ноги, кажется… Рука болит. Ребра, пальцы, голова. Все тело! Мои разбитые губы тронула легкая усмешка — крепко же мне досталось, а я все еще живой.

Но как же болит, на хрен, все!

— Башка ты пустоголовая, что ответишь, когда тебя спросят — где печать?

— Так вот же дрянь, связанный…

— Ага, из-за него все! — сказал еще кто-то.

— Да! Ни товаров, ни денег! Ни хрена не досталось!

— Вы его убить хотите, идиоты?! А потом как будете желтым доказывать, что этот зверь раскидал всех?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мне кажется, я даже сквозь гул в голове услышал скрип в мозгах разбойников. Им, как и мне, повезло — предводитель умный достался.

Сквозь боль я пытался собрать крупицы деталей из разговоров бандитов. Желтый приор действительно замешан… Ну, по крайней мере, какие-то желтые точно. Караван отбился, купец сбежал. На душе даже чуть полегчало.

Я попытался пошевелиться… Движение сразу отняло столько сил. Вот же дерьмо нулячье, как я устал.

— Лежать, нулячья твоя мера!

До меня стало немного доходить, что чувствовали Скорпионы, которые были в заточении у Серых Волков. Они ведь тоже были связаны такой веревкой с колючками. И от каждой по телу распространялся мороз, отнимающий все силы, но не убивающий.

Только холод и усталость. Да еще спать дико хотелось…

— Слушай, а ведь правильно Драм говорит. Желтые на нем злость сами выместят. Увидят, какой сильный!

— Верно! А то в прошлый раз Дирка ни за что убили.

Послышались одобрительные возгласы. Я повернул голову, пытаясь на слух определить, сколько вокруг зверей. Кажется, очень много.

Меня снова начали поднимать, схватили за ноги. Кто-то специально повернул лицом вниз, чтобы ехал так по земле. Сволочи!

— Погоди, Драм!

— Ну, дичь поганая, чего тебе еще?

— Ну, я хотел…

— Слушай, мы сделали, что могли. Я кучу народа потерял.

— Все равно надо подумать…

— Ляшка, пусть в Рубиновом Городе думают. Там, говорят, тоже свои звери есть, теперь купец их проблема.

— Я не про то, Драм. Зверь необычный, с купцом до последнего бежал. Обыскать надо, вдруг что ценное пропустим?

— Ха, а ты дело говоришь. Будешь помощником, Ляшка.

— Эй, я был помощником!

— Выдра, молчи лучше. Засаду проспали, дурни пустоголовые.

Мои ноги отпустили, коленки ударились об землю, и все тело жалобно отдалось тупой болью.

Звери стали препираться. Послышались удары — как я понял, дрались бывший и новый помощники. Главарь не мешал, руководствуясь принципом «разделяй и властвуй».

— Ляшка драная, укуси меня за ляжку!

— Выдра вонючая!

Сильные руки подхватили меня, дернули, и посадили. Я стал заваливаться назад, но сзади грубо подперли коленом.

Пальцы зашаркали по моему лбу, стали приподнимать разбухшие веки.

— Проснись и пой!

Мы в овраге, ночь еще не кончилась. Передо мной незнакомое лицо, разукрашенное разноцветной краской, в глазах поблескивает звездное небо. Много зверей, воинов двадцать, не меньше — стоят вокруг зловещими тенями, их глаза жгут меня с ненавистью.

Я попробовал посмотреть меру главаря, но сил не было, в голове все плыло. Он, ухмыльнувшись, собрал слюну и смачно плюнул мне в лицо.

— Держи, дружище. Говорят, это исцеляет.

Его подельники вокруг заржали, а я замотал головой. И противно, и унизительно. Твари!

— Я Драм, хозяин Шмелиного Леса, — прошептал зверь, — Запомни это имя, дичь!

Собрав всю волю, я разлепил разбитые губы.

— Запомню, — вырвалось у меня сипло.

Кажется, я сказал четко, но вокруг заржали еще больше, разбойники стали передразниваться, толкая друг друга локтями:

— Вапомню! А-ха-ха! Ты слышал? Вапомню!

— Жапомню, он шкажал! Шавка бежжубая!

— Ой, хватит, не могу!

Звери веселились. Видимо, после неудачной погони и ночной схватки они словили истерику.

Главарь улыбался, и я прохрипел, заставляя губы шевелиться:

— Копье тебе улыбку подправит.

Тот чуть склонился, прислушиваясь, и я добавил:

— Запомни…

Снова взрыв хохота вокруг. Но главарь оставался хладнокровным, не разделяя общего веселья. В его глазах я видел, что он думает совсем о другом. Ну, на то он и главарь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Обыскать, — сказал он и встал.