Алекс и Алекс 4 (СИ) - Афанасьев Семён

Усевшись за стол, он продолжал пыхтеть подобно кофейнику на огне.

— Я согласен. У тебя высокий приоритет. — Неконфликтно согласился главный охранник. — С этим никто не спорит. Ты главное не шуми, хорошо?

— Я приехал забрать заключённого… — дальше полились идентификационные данные из обоих реестров, федерального и муниципального.

— Я согласен. Забирай. — Покладисто покивал начальник охраны в очередной раз. — Тело сейчас доставят.

— КАКОЕ ТЕЛО! Ты совсем уже… — федерал не нашёлся, что сказать, и в гневе снова забегал от двери к окну и обратно. — Нахера мне тело?! Мне он живой нужен!

— СТОП. А к чему твои хотения — с одной стороны — к тому, за чем ты приехал? — выдал неожиданный ребус хозяин кабинета. — Я бы предложил оставаться в рамках действующего законодательства.

— Ты что, выпил с утра? Вроде не похоже, — неожиданно озадачился гость. — Что ты несёшь?!

— А вот у тебя записано… айди такой-то… где написано, что живой должен быть? — начальник охраны откровенно развлекался, поскольку с управляющей Компанией у него были свои, давние и тщательно скрываемые ото всех отношения.

— Ты дурак? — спокойно спросил федерал. — Это автоматически подразумевается!

— Кем? — вопросительно наклонил голову главный охранник. — Мне вот из твоей писульки это совсем неясно. Я тебе больше скажу: в моей зоне ответственности есть только один пункт: заключённые не должны покидать Квадрата. Всё. Прочее — не ко мне.

Федерал выматерился.

— Ты свои претензии, дорогой, по адресу предъявляй. — Продолжал краткий экскурс в детали местный. — За сохранность контингента внутри спроси у Федерального правительства. Не у меня. Это ваша идея была разделить полномочия и нам оставить только внешний периметр. Что там внутри — это вопросы к управляющей Компании. Это они рулят процессами на субподряде. Кстати, насколько я знаю, контингент у них учитывается на манер коров в стаде — по головам. За каждую выбывшую без уважительных причин голову они платят немалый штраф в федеральный бюджет.

Федерал, имея отношение не только к Департаменту Колоний, и сам эту кухню отлично знал. Всей душой признавая справедливость услышанного, возразить он ничего не мог. Ущербность новой системы была налицо, но и сорвать зло ведь на ком-то хотелось.

— Управляющая Компания, если что, выигрывает тендеры вне зависимости от федеральных хотений. — Главный охранник, поймав волну, с тщательно скрываемым удовольствием упражнялся в риторике. Когда ещё найдёшь свежие свободные уши? — Или сделайте так, чтоб Столица забрала исправительные учреждения обратно на баланс. Тогда я лично отвечу за жизнь каждого из контингента. А пока вы их считаете за скот, с ними и происходить будет всё ровно то же, что и со скотом. Кто платит — тот и музыку заказывает. Пока платит Муниципалитет… — в этом месте хозяин кабинета якобы беспомощно развёл руками. — Я вообще отвечаю только за внешний периметр. Что внутри — не моя зона ответственности. — Повторил он. — Тело сейчас доставят. Надо?..

— Да. — Внутренне кипя от злобы, коротко кивнул федерал. — Тело заберу с собой.

Мёртвое тело вряд ли чем-то могло помочь в негласно ведущемся дознании, но иногда команды стоит выполнить буквально. Лучше тело, чем вообще с пустыми руками.

_________

Разговор двух неустановленных абонентов.

— Забрали. Часа полтора назад.

— Интересно, зачем… Они его что, специально хоронить повезут куда-то?

— Ой, оно тебе надо, Спринтер? Приехали за живым, как и сообщал. Им вынесли тело. Всё честь по чести. Тебе звоню сказать, что забрали тело. Заказ выполнен, тема закрыта.

— Я без претензий. Просто интересно, зачем им тело.

— Вот это не ко мне. Со своей стороны, открыто говорю: его б так и так никто отсюда не выпустил. Они нам там, на воле, здорово кишки помотали. Сейчас Первую Транспортную так и так двигать, вопрос в цене. С его информацией это будет проще, ты ж и сам обо всём догадался…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Он не мучился?

— Боже упаси! Всё как договорились. Самая лучшая дурь, лично себе ввёл. Эй, Спринтер!

— Чего?

— Не куксись. Если б не ты, он бы ещё помучился. А так, помер счастливым.

— Да я не из-за него. У меня тут свои странные совпадения…

— Понял. Если что — звони. Удачи.

Глава 16

— Что-то какая-то чехарда нездоровая вокруг назревает. — Делюсь с Алексом накопившимися буквально за пару последних суток ощущениями. — Такое впечатление, что вокруг вовсю идёт игра на повышение ставок. А ты сидишь, смотришь на это всё и правил не понимаешь.

— Точно такие же чувства. — Кивает он. — Насколько я в нынешнем своём состоянии способен их испытывать.

— Судя по твоей фазенде на берегу океана, очень даже способен! Интересно, к чему бы это всё? Чисто теоретически? Не могу сделать итоговый вывод…

— Мы уже договорились, что твой мир мне чужой. — Напоминает он. — И я у вас, как оказалось, ориентируюсь зачастую менее тебя. Хотя, тут могу и предположить. Основной сыр-бор из-за той лаборатории на этой вашей Мвензи. Насколько понимаю недоразвитые социумы типа вашего, такой куш — вполне себе мотивация для вашей элиты. Чтоб похоронить не то что пару человек, а вообще пару поколений.

— Мне не до конца понятно, что в этом генном редактировании такого. — Я сижу на балконе, в аналоге кресла, и смотрю в горизонт. — Да, я видел, что почти все вокруг возбудились тогда. Но практическая ценность эксперимента и чехарда вокруг него мне не понятны. Если это неизбежный этап развития цивилизации, как колесо, зачем так нервничать?

— Ты ещё слишком молод и растёшь. У ещё растущего организма особенности восприятия таковы, что инстинкт самосохранения работает чуть по иным законам. Мог бы засыпать тебя биохимией и нейро-физиологией, но лень. — Отзывается Алекс, изображая качающееся в гамаке тело. — Могу дать только свою субъективную оценку, если интересно. — Голова из гамака в виртуальном пространстве свешивается на сторону и вопросительно смотрит на меня.

— Если несложно. Буду благодарен.

— Насколько я понял ваше развесёлое общество: для вашей политической элиты, в случае конфликта интересов, вопрос они или остальные даже не стоит.

— Пф-ф-ф, открыл Новый Свет. Я тебе больше скажу! Если будет стоять вопрос их комфорта — против нашего выживания — всё равно этот вопрос стоять не будет! Не начинай издалека, — прошу. — Это даже мне очевидно.

— Это оно только тебе и очевидно, — не соглашается Алекс. — А лично мне оно совсем не очевидно. Потому что у нас чуть иные императивы. Процентов на семьсот. В общем, ваши толстопузики вполне могут устроить дерби на тему «кто первым придёт к финишу?». Если та лаборатория рапортовала, что хоть сколько-то приблизилась к результату, я никому из участников проекта не завидую. Как и всем косвенно с ними связанным. Не хотел нагнетать жути раньше времени.

— Мне почему-то тоже кажется, что Конституция и система сдержек и противовесов тут не сработает. — Признаюсь нехотя и я. — Будет какая-нибудь трёхходовка. Раз — резко засекретили и сам проект, и результаты. Что уже, кажется, случилось… Два — сбрили всех несогласных либо уже отработавших свою функцию. Три — пошли тиражировать эту редактуру гена в узком кругу непростых людей. Старательно сохраняя монополию, поскольку политическое значение такого инструмента нельзя недооценивать.

— Старательно размахивая мечом в положении «царя горы». — Подхватывает сосед. — Точно-точно. С ваших станется…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Что есть царь горы?

— А-а-а, ты ж и снега-то не видел особо… Когда зимой наметает сугробы по пояс или выше, из снега очень часто делают горку. — Охотно поясняет Алекс. — Или сгребают его в одно место, или ещё как. Есть детская игра: добежать до вершины горки первым и не дать никому на неё подняться следом за тобой. Обычно играют дети лет до десяти-одиннадцати. Так сказать, два в одном: и с горы накатаются, и типа спортивной разминки. Удары обычно запрещены, только толчки и борьба.