Грэм Макнилл - Я, Менгск

— Это ужасно, — сказала Жюлиана, покачав головой. — А Совет Тарсониса еще удивляется, почему Умоджа не хочет вступать в альянс.

— Хотя это не так плохо. Я изучил некоторое горнодобывающее оборудование Конфедерации, когда они демонтировали его, и много для себя почерпнул. Хотя бы то, как не надо управлять работающей шахтой.

— Но Конфедерация крадет те прииски, — сказала Жюлиана. — Мой отец говорит, что жадность Совета увеличивается с каждым годом, и очень скоро они даже не будут беспокоиться, чтобы придумать лживые объяснения в оправдание своих краж. Папа говорит, что, в конечном счете, они будут просто брать то, что хотят силой, и их никто не сможет остановить.

— Говорит, как мой отец.

— Да. Но знаешь, быть может он и прав… — нерешительно сказала Жюлиана, осознавая, что, упомянув об Ангусе, рискует вызывать недовольство Арктура.

Но Арктур уже перестал злиться на измышления отца. С годами раздражение утихло и, более того, он ловил себя на мысли, что многое из того, о чем говорил отец, на самом деле имеет место быть…

Подрастая, Арктур всегда думал об отце как о суровом, авторитарном патриархе семьи Менгск, как о человеке безучастном к делам и амбициям юного сына. В подростковом мире Арктура, Ангус Менгск никогда не был юным, никогда не рос без надзора и не знал, что такое быть подростком. Он был человеком, что одержим ложной верой в свою собственную бесконечную мудрость. Человеком, что упивается сознанием собственной правоты и непоколебимости.

— Может быть, — предположил Арктур и улыбнулся, посмотрев на удивленное лицо Жюлианы. — Я не говорю, что он был прав во всем. Но чем больше я узнаю, тем больше думаю, что возможно он знает, о чем говорит.

— Ну и что это сейчас значит для тебя?

— Не знаю, — сказал Арктур. Признание себе в этом оказалось гораздо больнее, чем он мог предположить. Теперь он видел себя через призму бурных взаимоотношений с отцом, и понимал, что выбор пути оказался не настолько удачен, как ему думалось вначале. И это терзало его.

— Я должен дослужить свой срок в армии, — сказал Арктур, — но когда я уволюсь, то я улечу в космос. Подальше от всего этого. Куда-нибудь, где нет влияния Конфедерации, и где я смогу жить своей жизнью подальше от политики и коррупции.

— Такое место будет трудно найти.

— Все возможно, — возразил Арктур. — Когда я вернусь на Корхал, то обдумаю все долго и тщательно, где можно найти такое место.

— А когда приедешь домой, ты навестишь своего отца?

— Да, — ответил Арктур, — Это мое первое возвращение на Корхал, после того как я покинул его, поэтому мама готовит грандиозный семейный ужин. Мое присутствие обязательно. Это меня пугает.

— Глупости, — сказала Жюлиана и потянулась, чтобы взять его за руки. — Все будет замечательно.

— Я надеюсь на это, — улыбнулся Арктур. Мысль о сближении с семьей была ему несвойственна, но не нежеланна. От нее у парня засосало под ложечкой.

— Хотя сказать по правде, — продолжил он, — я беспокоюсь о встрече с Дороти. Я думаю, что она все еще злится на меня из-за того, что я уехал. У этой маленькой девочки может быть большой зуб на меня.

— Она уже не маленькая, — ответила Жюлиана. — Ей уже стукнуло шесть лет. Она теперь староста в своем подготовительном классе.

Арктур улыбнулся, с удовольствием представляя, как Дороти управляет школьным курятником.

— Она же Менгск, — сказал он. — Только этим мы и занимаемся.

Когда молодые люди закончила ужин, Арктур оплатил счет. Они вышли из ресторана, окунувшись в благоухающий, пахнущий океаном вечер Тирадора-9. Гирлянды огней на деревьях блестели как маленькие звезды, то увеличивая, то уменьшая яркость свечения. Шелковые фонари раскачивались под дуновением вечернего бриза[41] с побережья. В воздухе веяло прохладой. Жюлиана слегка прикрыла пашминой плечи.

На аллее Цефеид стало гораздо людней. Толпу привлекали яркие огни, ощущение праздника, и множество аттракционов, созданных для облегчения карманов туристов. Арктур смотрел на улыбающиеся лица проходящих мимо симпатичных женщин и мужчин и ощутил досаду оттого, что очень скоро ему придется покинуть это место. Тирадор-9 по праву считался уникальным местом культуры и отдыха, и посетить его в ближайшее время снова было бы совсем неплохо. Жюлиана протиснула свою руку в его, и, держась за руки, молодые люди пошли обратно вдоль улицы. Телохранители девушки, как обычно, пристроились следом.

— Спасибо, — сказала Жюлиана.

— За что?

— За сегодняшний вечер. Я замечательно провела время, Арктур. Мне нравится быть рядом с тобой.

Арктур улыбнулся, довольный комплиментом, и сказал.

— Да. Я тоже весело провел время.

— Звучит довольно странно, — удивилась Жюлиана.

— Я не это хотел сказать, — ответил Арктур, осознавая, что ему на самом деле грустно, из-за того, что завтра они расстанутся. — Просто я давно не был в приличной компании. Если ты проводишь все свое время с солдатами, то быстро забываешь, как приятно провести вечер с красивой девушкой.

— Ну, ничего не потеряно, до тех пор, пока ты думаешь, что я красива.

— Ты действительно очень красива, — сказал Арктур. — Я думаю, что ты так не считаешь, и это делает тебя такой потрясающей.

Жюлиана крепко стиснула его руку и, остановившись, прильнула к нему, чтобы поцеловать.

— Ты в курсе, — сказала она, — что твоя лесть выручит тебя где угодно?

— Тогда тебе лучше быстрее к этому привыкнуть, — парировал Арктур, и тоже поцеловал девушку.

Поцелуй завершился под аккомпанемент хриплых "ура", раздавшихся неподалеку. Арктур повернул голову и увидел солдат, мимо которых они недавно проходили. Бойцы махали им из бара, подняв стаканы в знак одобрения.

— Прямо как на выпускном, — улыбнулась Жюлиана.

Арктур улыбнулся и коротко отсалютовал знакомым солдатам.

— Почти, — сказал он, — Я думаю эти люди немного грубее, чем студенты Стирлинга.

Арктур попытался сформулировать мысль, как волосы на его затылке встали дыбом. Он развернулся и увидел группу из пяти человек, развалившихся на железной скамейке по другую сторону аллеи. Внешний вид людей сразу выдавал в них неместных. Их лица были жесткие и худощавые, словом, типичные для людей, которые выросли без нормального сбалансированного питания.

Это был своеобразный аспект в формировании человека, который обнаружил Арктур. Такой, что можно определить качество воспитания человека, бросив лишь один короткий взгляд на костную структуру лица. Какую бы личину не носил человек, разница в строении лица, которая отличает богатых от бедных, всегда четко выражена.

Вне всяких сомнений, эти люди относились к категории малоимущих. Поэтому Арктура заинтересовало, что эти люди могут здесь делать.

"Вполне возможно, это наемные работяги, коротающие время перерыва", — подумал он, вспомнив, что за каждым райским курортом на Тирадоре-9 стоит труд таких людей, как семья Даймонд де Санто.

Но почему они крутятся здесь, среди гостей курорта и их роскоши?

Один из них, в длинном неуклюжем плаще, посмотрел прямо на Арктура. Бритую голову чела украшала татуировка обвивающейся вокруг уха змеи.

— Что-то не так? — спросила Жюлиана, ощутив неожиданное напряжение в поведении Арктура.

— Что? Нет-нет, все в порядке… — ответил он, не желая ее тревожить.

В то время как девушка попыталась проследить направление его взгляда, Арктур оглянулся назад, чтобы проверить, где бродит охрана. Телохранители рассматривали пролетающие в небе флаеры[42]. Арктур снова перевел взгляд на бритого чела со змеиной татуировкой. Миновав смеющуюся толпу людей, их взгляды встретились.

— Жюлиана, иди внутрь, — сказал Арктур, как только распознал холодный взор профессионального убийцы.

— Что? — удивилась она, но Арктур уже тащил ее к охране, не отрывая взгляда от людей на скамейке. Человек с татуировкой увидел, как метнулся Арктур, и понял, что его раскрыли. Бритый что-то сказал сидевшему рядом подельнику, а затем потянулся к спрятанному под полой плаща предмету.

В этот же момент Арктур попытался достать свой пистолет, но рука схватила воздух. Пистолет остался спрятанным в пенном уплотнителе кейса, и вдобавок закрыт в сейфе номера! В руках у Татуированного Змея появился ГА-14, длинноствольный автомат устаревшей модификации. Сердце Арктура бешено заколотилось в груди, когда оружие повернулось в его сторону.

С такой винтовкой он пробегал в учебном лагере. Оружие без лишних изысков, стреляющее сверхзвуковыми разрывными пулями. И эти пули могли пройти сквозь тело человека не оставив ничего живого от плоти и костей. Четверо находившихся рядом с татуированным убийцей мужчин тоже обнажили свой арсенал, состоявший из самых разнообразных пистолетов и винтовок.