Виктор Виктор Моключенко - Ретроспект. Исток

Шуня зевнул, поморгал слипающимися глазами и посмотрел на Ясона, что побелевшими пальцами сжимал автомат:

– Я старался его найти, терся у наемников и даже завел что-то похожее на дружбу, по крайней мере, при появлении в поле зрения меня уже не брали на прицел и не шмалили предупредительный под ноги. Но старания прошли впустую – на все вопросы наемники отмалчивались, охотно выдавали заказы, продавали патроны к купленной у них за два огненных цветка штурмовой винтовке «LR-300», и этим все ограничивалось. Потом Щуплый поймал его – Шуня обернулся и указал на спящего на носилках сталкера – жестоко били и выпытывали что-то про катакомбы, но он лишь кривил разбитые губы в пренебрежительной усмешке. Тогда Щуплый приказал кинуть его в катакомбы к Грише. Бандиты подняли недовольный шум, из двух отрядов посланных в подземелье не вернулся никто, но после того как Щуплый пристрелил нескольких, пошли. Пошли, подталкивая нас со сталкером стволами. Понятное дело, лезть туда у меня не было никакого настроения и для того что бы я что-либо не выкинул, меня для надежности тоже взяли на мушку. Спустились мы в катакомбы, а дальше все словно в тумане – толи приложил какой-то скот сзади по голове, толи сам я навернулся о какую-то железку в темноте, но очнулся, голова шумит, волосы слиплись от крови, и никого нет. Потом услышал слабые отзвуки стрельбы и осторожно двинулся вперед. Как выглянул из-за очередного поворота, так чуть не обделался, думал, твари какие вылезли, но нет – это они друг дружку месили, жестоко, беспощадно. Когда у них закончились пули, а что им зомбированным сделается от нескольких выстрелов, они даже нашинкованные свинцом продолжали рвать глотки, в ход шли кулаки, зубы. А потом они начали жрать – накидываясь на более слабого, разрывали в клочья и съедали. Я это как увидел, со всех ног назад кинулся и наделал шуму, эта свора сорвалась за мной. Спасло меня то, что я знал эти тоннели как свои пять пальцев и еще порошок. К этой заразе я сам не прикасался, нафиг надо, что бы мозги сгнили, но свою долю прятал для обмена. Когда бежал, разодрал об арматуру карман и порошок брызнул во все стороны, оседая в едва заметной слабо вихрящейся спирали. Урки остановились, опустившись на четвереньки, сплошь покрытые кровью и рыча друг на дружку и дико сверкая белками глаз начали жадно вынюхивать и втягивать раздувающимися ноздрями пыльцу. Видать, даже высосав их мозги, контролер не вытравил у них потребность в дозе. Вот так и прятался, потеряв счет дням, пытался вылезти наверх через известные мне лазы, но их уже завалили сверху. Как увидел ваш отряд, то скрылся в трещине в одном из боксов, прикрывая вход решёткой и экранируя сигналы на ПДА, а потом, надеясь пойти следом за вами и найти выход вылез. В принципе это все.

Коперник, помассировал уставшее лицо и с сожалением заглянул в опустевшую пачку:

– Да Шуня, слушать тебя не переслушать. Вернёшься за Периметр, садись книжки писать – успех гарантирован, а пока всем спать, всего несколько часов осталось на сон. Посмотрим на зомбированных урок, не так уж и оно страшно.

– А вы что, не станете меня расстреливать?

– Наверху решим, что с тобой делать, Но если так просишь то…

– Нет-нет, не надо!

– Тогда закрой рот. Все, отбой, смените часовых.

– 17 –

– Патроны береги! Наверх, наверх смотри… за трубами… – Коперник отскочил за угол лихорадочно перещелкивая обойму и скосил глаза на Шуню – действительно страшно, страшнее снорков. Страх иногда полезен – заставляет трезво оценить свои силы и уцелеть. Не стой столбом, подбери автомат Кормы, он ему уже не к чему. На счет три… один… два…

Коперник выглянул из-за угла и разрядил скупую очередь в лезущего под самым потолком зомбированного бандита, но тот лишь недовольно мотнул головой, расплескивая ее содержимое и воя ускорил движение. Шуня перекатился в проем, уходя с линии огня и очередью подрубил зомбированному ноги.

– По ногам бить надо, товарищ майор, им в голову нипочем, при жизни была не нужна, а сейчас и подавно. А вот ноги для них это все, без ног они никому не нужны, их первыми же сожрут.

– Добро! Шуня, прикрой спину, тут я еще одного деградировавшего предка шимпанзе вижу…

Шуня прислонился к широкой спине Коперника и злыми скупыми очередями подрезал напирающих из тьмы зомбей. Из-за противоположного конца просторного бункера их неожиданно поддержал плотный огонь, и они ничком рухнули на бетонный пол, судорожно хватая воздух и всматриваясь в блики вращающихся под потолком красных лампочек.

– Что б я полез опять в подземелья… – бурчал рядом Брама – не дождетесь. Это надо, каких страшилищ повывели, пристрелил бы уродов! Ничего-ничего, мы еще посмотрим, кто кого, погодите дети, дайте только срок… Здравия желаю, товарищ майор, как добрались?

– Перестань зубоскалить, жертвы есть?

– Какое зубоскалить, в самый раз истерику закатывать, с заламыванием рук виноватым за спину. Фига се прогулочка. Трое убитых, порвали их зомби в клочья и даже броня не спасла, а она ведь пулю в упор держит. С трудом отбили, но было поздно, в последний момент «нирвану» им активировали и все, сами едва ноги унесли. И Лист опять пропал, у него прямо талант на такие штуки, главное как всегда вовремя, перед самым выходом на поверхность. Звездочет как узнал, с катушек совсем соскочил, с ножом на зомби пошел и как капусту крошить начал, меленько так и сам тоже того, пропал.

– Скверно, совсем скверно. Патроны есть?

– Есть. Но стрелять уже не в кого. Все что шевелится, мы уже успокоили на веки вечные, если опять не срастутся в кучу.

– Грива – отряхиваясь от влажной бетонной крошки, спросил Коперник – что там у нас с выходом?

– Люк. Сверху его заварили, но я пластида аккуратно налеплю, полетит вверх как пробка. Но сейчас наверху выброс, и не хочется пополнить ряды здешних обитателей, ведь почти дошли. Над нами «дикая территория».

– Шуня, у тебя есть еще в запасе пару историй? – скосил на сиротливо мающегося Сашку глаза Коперник – садись, рассказывай, желательно с подробным описанием Дикой Территории, нам пригодиться. Да не трясись как заячий хвост, дружков твоих бывших всех успокоили, долг свой перед Родиной ты честно искупил, а долги в долге отдают. Быстрее время пролетит, да и Звездочет дай Бог опять вернётся. Он всегда возвращается, вернется и на этот раз.

– Есть, товарищ майор. Только Шуней больше меня не называйте, у меня ведь и нормальное имя есть.

– Добро, Сашка, вернемся на бар, я лично за тебя замолвлю слово перед Ворониным, надеюсь, никто не возражает?

Долговцы загудели, кивая головами, Ясон торжественно придвинул к Сашке валяющийся неподалеку деревянный ящик и красноречиво указал глазами:

– Садись, композитор, ваяй сонату о наемниках, а мы послушаем и с баром связаться попробуем, вдруг докричимся.

* * *

Чья-то рука крепко рванула за воротник, и Лист кубарем покатился в провал в стене, пропуская над собой светящиеся глаза зомбированного урки, что завизжал как павиан, и неожиданно скрылся в темноте. Он рефлекторно упал на спину, выставив вперед ствол укороченного за счет сложенного приклада АК. От мерно горящего костра на него пристально смотрел сидящий на корточках сталкер в поношенном комбинезоне.

– Убери оружие, тут не в кого стрелять.

Лист облизнул пересохшие губы и с сомнением взглянул на темнеющий в стене провал.

– Эти не сунуться, можешь не бояться.

Лист придвинулся к костру и присел на предложенный ящик.

– Спасибо вам, в последний момент выдернули. Я ваш должник.

– Должник говоришь? – сталкер неопределённо кивнул посребрившейся головой, смотря в пляшущие языки пламени – Значит, ты должен мне беседу. Обычно все требуют артефакты, патроны, хабар – всего этого мне не надо. У меня этих безделушек и так хватает, только какой в них толк, если не с кем даже перемолвиться?

Он протянул Листу руку:

– Григорий, контролер.

Лист сначала оторопел, а потом нерешительно пожал протянутую руку. Григорий беззвучно рассмеялся, покивал головой и оценивающе посмотрел на сталкера тоскливыми глазами:

– Нет, я не ошибся на этот раз в выборе собеседника. Прежний, Шуня, кажется, тот все трясся как осиновый лист, да зубами дробь выбивал, от страха игрушку свою потерял, вон в углу валяется, даже пришлось показывать дорогу назад.

Лист взглянул в угол и увидел аккуратно прислоненный к стене влажно поблескивающий в пламени костра «LR-300».

– Дорогая игрушка, не наша. Да ты бери, бери, не стесняйся.

Лист привстал, взял винтовку, рассматривая в бликах костра незнакомые очертания. Григорий, с интересом наблюдая за сталкером, поставил на огонь жестянку и вновь опустился на скрипучий ящик. Некоторое время они молчали, потом Лист отложил винтовку в сторону.

– Стало быть, вы тот самый контролер?