Наследник. Обретение дара - Иван Дмитриев

по знакомству я тебе прощаю, твой провал. Сильно я тебя бить не буду… А этот сброд, которые не в состоянии увидеть гербы рода. Которые не понимают, когда свой рот нужно закрыть…Нет Арсен, такое прощать нельзя. Телефон вон, в сенях, звони начальнику этих идиотов, пусть едет сюда. И Кириллу звони. Пусть бросает всё и бегом ко мне.

— Он не может, он вместо Оболенского теперь ректор академии.

— А что с князем? — насторожился дед.

— Сердечный приступ, инфаркт, не знаю. В коме лежит, пару часов назад информация прошла.

— Ох, хо-хо…Все мы не молодеем. Но Кирилла сюда вызывай и это приказ Арсен.

Я был зол, но ничего не мог сделать, вся моя сила, попросту испарилась как по щелчку пальцев и, кроме как ломится в люк, что мне делать, я не представлял. Ясно было лишь одно. Всё вокруг, просто желают предать меня во имя своих игр.

* * *

Первым явился Кирилл Борисович.

— Мстислав Никитич, зачем вы меня дёрнули и почему у вас тут сотрудники валяются?

— Это сотрудники, что ль? — усмехнулся старик. — А выглядят как кусок мусора. А лежат, потому что воспитываю.

— Не понял, — растерялся мужчина.

— Щас начальник этих уродов приедет и поймёшь, — хмыкнул Мстислав. — Ты мне расскажи, ты, правда, теперь ректор?

— Да, уже получил подтверждение от императора, — признался Кочубей.

— Забавно. Да ты присаживайся, вон на стульчик садись. Арсен-то и постоять может. Не дорос ещё сидеть при руководителях, — повёл рукой старик.

— Арсен, что ты натворить успел? — подозрительно произнёс Кирилл Борисович.

— Повзрослел, зубки появились, — хмыкнул старик. — Кстати, Арсен, мальчик, подойди. — помахал хозяин дома рукой.

— Мстислав Никитич, я всё понял! Признаю, я был неправ, — отрицательно качая головой, просипел парень.

— КО МНЕ ПОДОШЁЛ! — прогремел старик.

— Мстислав Никитич… — произнёс ректор академии. Пытаясь образумить старика.

Парень, опустив голову, сделал несколько шагов и остановился возле старика, который, коротко замахнувшись, ударил Арсена в челюсть.

Присев рядом с упавшем парнем, старик, достал пистолет из наплечной кобуры парня и крутанув его на пальце, с улыбкой посмотрел на парня.

— Отцу скажешь, что я недоволен, как он воспитал сына. А ты лично, уже должен отдавать отчёт, кого ты собираешься строить. Арсен, хватит косячить. Или ты думаешь, что Кирилл тебя всегда из жопы, в которую ты угодил, будет вытаскивать? Так, я и ему сейчас рыло начищу, за то, что позорит моё детище, набрав таких идиотов.

— Арсена, вы сами одобрили, — невозмутимо произнёс Кирилл Борисович, налив себе стакан воды из самовара и сев на диван.

— А да? — посмотрел растерянно старик, на гостя. — Ну плевать, тебе начищу за другое.

В этот момент, в комнату вошёл офицер полиции с погонами полковника. Низенький, толстый. Пуговице на кителе, вот-вот оторвутся, сдавшись под напором живота.

Бросив взгляд на лежащего в крови Арсена, возле которого Мстислав Никитич, рассматривал личный пистолет парня и на бездыханные тушки своих сотрудников, он потянулся к своему пистолету.

— А ну, мордой в пол! Женька, бегом сюда! — крикнул он за спину.

В комнату ворвались двое полицейских с автоматами наперевес. Которые сразу же взяли на прицел Мстислава Никитича и Кирилла, невозмутимо пившего воду из стакана.

— Морду в пол! Работает ОМОН! — заорал парень Женька и для пущего эффекта выстрелил в потолок.

Бабах бах-бах.

На находившихся посреди комнаты старика и парня, осыпались осколки деревянного потолка.

— Полковник, ты дурак, что ли? — опешил бывший глава гусарского полка. Выгнув брови в недоумении.

— Лёг на пол! На пол! — закричал полковник и, достав наконец-то пистолет, выстрелил в пол перед стариком.

— А это Мстислав Никитич, вы сами виноваты… — хмыкнул Кирилл Борисович, укладываясь на пол.

— Рты закрыли, уроды! Женька, пакуй дебилов! — прикрикнул на них глава отдела полиции.

Лежавших без сознания сотрудников и пострадавшего Арсена, отправили на машинах скорой в больницу. Кирилла Борисовича и Мстислава Никитича, под конвоем в разных машинах, повезли в Санкт-Петербург. В главное управление полиции.

— Как вам поездка Мстислав Никитич? — крикнул весело Кочубей, выйдя из машины и увидев, как его руководителя выводят из соседней машины. И морщась от удара по ногам.

— Отвратительно… — хмыкнул старик, за что сразу же получил дубинкой по почкам.

— Рты закрыли. Звиздеть команды не было! — тряхнул старика омоновец.

Мужчин сразу же повели в подвальное помещение, где находились, оборудованные камеры и кабинеты для допросов одарённых.

Олег Иванович Куракин, министр МВД Российской Империи, был зол. Очередное заседание с руководителями губернских главков, не дало положительных результатов. По стране шла огромная волна мелкого хулиганства. Разбитые витрины магазинов и домов. С эпицентром в Санкт-Петербурге. Если сегодня в Питере выбили стёкла в пекарнях, завтра пекарни пострадают уже в Самаре, послезавтра будет страдать Екатеринбург и через неделю закончится Владивостоком. И всё это сопровождалось антиправительственными митингами. Мол император не может нас защитить.

Спустившись на один пролёт с верхнего этажа, он открыл окно и достав упаковку сигарет, закурил. Внизу, во внутренний двор влетели несколько полицейских машин. Которые сразу же окружили бойцы спецбатальона.

А из машин вытащили двоих задержанных, которых сразу же оприходовали дубинками.

— Ну что за дебилы-то… — процедил, министр. Бросив недокуренную сигарету, мужчина направился к начальнику местного главка. Нужно было сделать втык для профилактики. Он, конечно, был не против, чтобы задержанных воспитали, но не на глазах же министра. Сегодня министра, завтра на глазах у императора или репортёров. Скандал будет, не потушишь.

Войдя в приёмную генерала и махнув рукой его секретарю, министр распахнул высоченную дверь, обитую кожзамом. В огромном кабинете с длинным столом и стульями, с обилием карт, сидел лысоватый мужчина, склонившийся над бумагами.

— Пал Палыч. Слушай, ты когда своих орлов научишь рукоприкладство не допускать?

Поднявший глаза мужчина в недоумение посмотрел на гостя.

— Так…эм… Это…каждый день напоминаю, — с иронией усмехнулся мужчина за столом.

— Молодец, а точно напоминаешь? — настойчиво произнёс министр.

— Обижаете, Олег Иванович. Каждое утро на планерке я напоминаю всем о недопустимости силовых методов, — улыбаясь произнёс начальник главного управления по Санкт-Петербургу.

— Ну если каждое утро, то я тебе объявляю строгий выговор с занесением в личное дело и наказание — в виде лишение премии в размере семидесяти процентов сроком на два года. Ну и комплексную проверку, тоже обещаю, — глянув на свои наручные часы, Куракин добавил. — Завтра. Вопросы есть?

С каждым словом министра мужчина бледнел, превращаясь в мел. Судорожно сглотнув Пал Палыч, нервно обратился к министру.

— Вы шутите?

— Я тебе клоун что ль? Цирк тут увидел? Или что? Твои орлы, на моих глазах, отмудохали двух задержанных, доставленных в управление.

— Этого быть не может, у нас нет задержанных в здание, — отдёрнув