Алекс и Алекс 3 (СИ) - Афанасьев Семён

Пара или тройка человек пытались подбить клинья к Жойс и Камиле, но были сбриты девчонками на взлёте и особо не навязывались.

А потом Камила, вколов себе что-то из собственного же чемодана, как ни в чём не бывало сказала:

— И чего сидим?! Докапывайте, доставайте! Дело не закончено. Такой шум; зря что ли ехали.

_________

— Грунт хороший. Песчаник. — Констатировала Камила, разбирая вполне сохранившееся тело. Затем, подумав, добавила. — Для моей работы, всё нормально.

Коротышка изначально порывался было ей помогать и участвовать, напирая на тренированную психику. Но Камила, в отличие от него, ту самую работу психики понимала профессионально.

Ни к чему пацану, ещё и с такой лабильностью (порой и местами), заниматься препарированием собственной матери. Тем более, буквально пару часов назад, он на ровном месте с кулаками бросался на старых знакомых полицейских.

С самоконтролем у него явно проблемы, пусть сбоку посидит и фонарь подержит.

К тому же, весь объём работ патологоанатома она делать и не планировала (хотя и умела, и могла).

Сейчас всё это было не просто ненужно, а где-то даже и вредно. Она очень хорошо представляла, что искать, как ни парадоксально это выглядело.

Гражданский специалист рылся бы в совершенно ином направлении и, скорее всего, попросту проворонил бы слона под носом. Тем более что, насколько знала Камила, используемая ею техника в массы (сиречь в гражданский обиход) ещё не пошла.

Во-первых, надо было убедиться в сохранности минимум тридцати процентов нервной ткани тела (прости, Коротышка. Но твоя мать для армейского врача — всего лишь исследуемый материал).

Во-вторых, замерить прижизненные параметры лабильности (снова то же слово, но уже в другом значении) аксонов и синапсов убитой.

В-третьих, сравнить среднее значение тела по параметру два с участком, который она обнаружила ровно через пятнадцать секунд (именно потому, что знала, что искать).

Второй инструментальный ящик современного армейского врача содержит некоторые приборы, о которых гражданские коллеги даже не догадываются.

— Тебе повезло, Коротышка, — сообщила Камила, сосредоточенно сохраняя данные замеров в памяти инструмента.

— Нашла, что хотела? — моментально отозвалась первой подруга.

— Угу. Овод.

— Не понял? — подал голос Алекс, не врубавшийся из-за незнания.

— Погоди, — придержала своего парня подруга. — Камила, ты уверена?

— Как в твоей печени, — уверенно кивнула врач, — дай ей бог такого же здоровья и через сорок лет… Измеряла на три раза. — Она подняла вверх съёмный экран и сунула его под нос подруге.

— Да что бы я понимала, — фыркнула та. — Объясняй нормально.

— Прижизненная лабильность на участке попадания в три и семнадцать раз ниже. Чем средняя по телу. — Пожала плечами Камила. — Как по методичке. И след от попадания вот, между лопатками. В общем, это овод.

— Как это можно использовать? — не углубляясь в непонятные детали, взял быка за рога Алекс, нахмурившись.

— Никак, — снова выпалила первой Жойс, как будто вопрос адресовался ей.

— Да, и нет. — Поправила подругу Карвальо. — В общем, Коротышка, для гражданских «овода» не существует. Соответственно, обнаруживать его на гражданке тоже не умеют, и не знают о нём ничего. Но лично для тебя плюс в том, что его распространение весьма ограничено. Ты, если захочешь, при помощи своих новых знакомых наверняка можешь попытаться разобраться, какая партия попадала в наш город.

— Оттуда уже и исполнителя можно размотать? — понимающе продолжила Жойс. — И на заказчика выйти?

— Вот тут я вам не помощник, — Камила хлопнула крышкой инструментального ящика, закрывая её на электронный замок. — Можете закапывать обратно. Скажу лишь, что это похлеще отпечатка пальцев. Конкретно этот «овод» — бинарный, я глянула в тканях остатки. Стало быть, не армейский.

— Почему? — язык Жойс, как обычно, работал быстрее её мозгов.

— Что нам это даёт? — это спросил уже Коротышка.

— Потому что нам скоропорт без надобности, — Карвальо начала отвечать с подруги, поглядев на ту, как на ушибленную. — У бинара сроки хранения не на часы, конечно, но даже не неделя.

— Понятно. Не знала. — Сняла собственный вопрос Жойс, которая об использовании этих штук имела представление, как пользователь.

— Что нам это даёт… — повторила вопрос парня Камила, наблюдая за Коротышкой, уже бредущим за лопатой. — В принципе, изготовителей ровно три. Первый работает на нас, и гражданской самодеятельностью не занимается. Значит, варианты два или три. Из них двоих, в свою очередь, девяносто процентов производства находится в руках номера три.

— Номер два — десять процентов от остатка производства? — проявил скорость в устном счёте Коротышка.

— Точно. — Кивнула врач. — Прибавь сюда: перестройка линии на гражданский вариант занимает до полусмены. Я читала на форумах, там замороченная наладка. Вот теперь ты скажи, раз умный: где, скорее всего, был произведён данный припас?

— Производство номер три?

— Угу. Одни-единственые двери. У меня всё. Если захотите документальных подтверждений, забудьте о том, что я есть. — Напомнила Камила условия своего участия в авантюре. — Мне очень нравится мой оклад; и я не хочу его терять из-за своего длинного языка, который с вами был невоздержан.

— Можно подумать, я без тебя не держала овода в руках! — из чистой вредности съязвила подруга, закапывая уже накрытый крышкой деревянный ящик быстрее, чем Алекс.

— И прижизненную лабильность у трёхмесячного трупа определишь? — вяло отмахнулась Камила.

Спохватываясь и косясь на Коротышку, который бросал вниз землю, как метроном.

В следующий момент Карвальо врезала себе по лбу (мысленно) и подошла обняла парня (уже в реале). Коснувшись на пару секунд его виска своим лбом и молча постояв с ним в обнимку какое-то время.

Жойс, косясь на них, сопела трёхлетним тапиром, сунувшим хоботок в муравейник. И молча орудовала лопатой.

Но не говорила ни слова, поскольку была далеко не таким тупым солдафоном, каким часто старалась казаться (весьма небезуспешно).

Глава 16

— Что вы знаете о правилах хранения взрывчатых, ядовитых, радиоактивных, биологически активных и опасных веществ? — Бак излучал ледяную вежливость и корректность.

С высоты возраста, ему даже не приходилось напрягаться для этого.

— Ровным счётом ничего, — моментально открестился его самый молодой соискатель. — Не сталкивался, с инструкциями не знакомили, нигде не расписывался и не планиру…

— Отставить, — поморщился подполковник. — Алекс, выйдите из образа дебила на четверть часа, пожалуйста. Хотя бы из уважения ко мне, если оно у вас есть.

— С уважением к вам всё в порядке. Внимательно слушаю. — Мгновенно подобрался пацан.

— В данный момент я с вами просто беседую. Возможно, первый и последний раз в таком вот разрезе, — Бак повёл рукой в направлении пустого помещения кафедры. — Во всяком случае, если вы сейчас не услышите меня, второй такой беседы не будет. Просто потому, что я не захочу тратить понапрасну своё время повторно. — Помолчав для закрепления эффекта, он добавил. — Тяжёлая это работа, из болота тащить бегемота. Особенно если самому бегемоту комфортно это болото. Как правило, лично я от болот и бегемотов стараюсь держаться подальше. Но сегодня мне пришлось подняться на несколько часов раньше, отобрав это время от своего сна. И от пребывания вместе с семьёй. Для чего?

— Поговорить со мной? — не стал скрывать удивления парень.