Майкл Ривз - Медстар II: Джедай-целитель

Он не беспокоился насчет фаллиенки и умбаранца. Перекати-поле, воришки и мошенники были крайне прагматичны. Недиджи из «Черного Солнца» что-то хочет и готов щедро за это платить? Без проблем, босс. Как, cколько, и когда?

Следующая часть, однако, будет более тонкой. Для этого Кайрду понадобится выбрать корабль достаточно быстрый и с достаточной дальностью чтобы он мог сбежать на нем с его украденным грузом. Ему не нужно быть большой грузоподъемности — он сбежит с максимум пятьюдесятью-шестьюдесятью килограммами боты. Даже заключенный в карбонитовый блок, груз не будет настолько большим, чтобы он не смог, в крайнем случае, пристегнуть его к соседнему пилотскому креслу. Он, конечно, мог приделать репульсор к блоку весящему метрическую тонну-другую, и тащить его как шарик на веревочке, но что-то таких размеров будет гораздо легче заметить, а скрытность была важной частью его плана. Даже быстрейший корабль, который можно отыскать на этой заброшенной планете, не может обогнать высокоэнергетический орудийный залп, а ему хотелось оказаться как можно дальше от наземных батарей и кораблей орбитальной блокады прежде чем кто-либо даже подумает от стрельбе.

Жадность сгубила очень много воров, и Кайрд не имел намерения к ним присоединяться. Пятьдесят килограммов боты, ценой тысячи кредиток за грамм, попавшие в хранилища «Черного Солнца» на Корусканте, стоят гораздо больше чем тонна того же, распыленная на атомы остроглазым республиканским артиллеристом — не говоря уж про разнесенных заодно с ней корабль и пилота. Кайрд не стал бы одним из лучших оперативников Черного Солнца, убийцей который убрал множество врагов организации, оставшись при этом ни разу не арестованным и даже не заподозренным, если бы был жадним или глупым.

Ты разрабатываешь план. Потом запасной план. Потом запасной план к запасному плану… В уме он уже выбрал корабль, и если ему это удастся — он получит отличное судно. Он начнет разведку как можно скорее. Ему придется подняться на «Медстар», но тревожный статус сейчас несколько понизился, и как член религиозного ордена он без проблем пройдет воздушный шлюз.

А после этого все пройдет как по маслу. Он почти что мог снова почувствовать острый, чистый воздух предгорий…

Глава 23

Джосу не терпелось по-полной допросить И-Пять насчет деталей его восстановившейся памяти но, к сожалению, это превратилось в очередной долгий день со штопкой солдат. В большинстве процедур не было ничего особенно трудного или предельно сложного; основная их часть заключалась в извлечении осколков, все то же, чем занимались полевые хирурги на фронтах войн последнего тысячелетия. Сепаратисты знали одну жестокую истину войны — убьешь солдата и это обойдется твоему врагу в цену переработки. Сделаешь его небоеспособным — и ты заставишь врага тратить ресурсы и персонал на всех уровнях.

Джос пересаживал обгорелую кожу, иссекал размозженные ткани, удалял пробитые органы и заменял их новенькими трансплантами. Время ползло.

В этот день Толк работала с другим хирургом. Когда это удавалось, Джос пытался перехватить ее взгляд, но безуспешно; она просто посмотрела на него поверх маски, ее глаза не выдали ничего, а потом она переключила внимание на свою работу.

К тому времени, как закончилась его смена, через его одетые в перчатки руки прошло девять солдат, и он уже засыпал на ходу — такого с ним не случалось с аспирантуры.

Он отправился в освежитель и сполоснул лицо и руки, смочил тепловатой водой волосы. Это помогало слегка приглушить усталость. Было время, когда он был таким же как Ули — ну, чуть старше — и отстоять такую смену ему было нипочем, все скатывалось с него как вода со спины аквалиша. Но сейчас, каждый раз когда он смотрелся в зеркало, он находил новые морщинки на своем лице, все больше седых волос в щетине. Он начинал походить… помоги ему Создатель, он начинал походить на своего дядю.

У него не было шанса поговорить с Толк — она сменилась со смены раньше него, и с тех пор он ее не видел.

Когда он входил из освежителя он увидел И-Пять, только что появившегося из дезинфекционного коридора. Комбинации ультрафиолетового света и ультразвука было достаточно чтобы уничтожить любой патоген, который мог как-то пробраться сквозь поле стерильности, но дроид вечно жаловался что после звука у него остается дроидский эквивалент звона в ушах.

— Так твоя память полностью восстановилась? — поинтересовался Джос когда дроид поравнялся с ним.

— Что?

— Подкрути свои слуховые сенсоры. Ты говорил, что все вспомнил. — напомнил Джос Итак, поведай мне — ты на самом деле дроид-нянька какой-то богатой принцессы? возница у шиставиена? или кто-то еще?

— Я именно тот, кем был раньше; большое спасибо что спросил. Я говорил что в моей памяти были пробелы, которые должны были заполнится. Теперь они заполнились. Починка поих внутренних мыслительных функций завершена.

— Эх, мне бы так. Ты вспомнил что-то особенное? Давай, И-Пять, колись.

Дроид задумчиво наклонил голову.

— Почему ты так настойчиво хочешь знать?

— Ну, потому что… — Джос задумался. В самом деле почему он так любопытен?

— Потому что — медлено проговорил он — потому что, судя по тому, что ты помнишь, у тебя было бурное прошлое — сначала на Корусканте, потом карьера на космических рейсах. Что же до меня… единственные миры, где я был кроме этого — это Корускант и Альдераан. Я смотрю в зеркало и едва узнаю кусок старой протоплазмы, который там вижу, и когда ты сказал, что все вспомнил — я подумал, что… Он развел руками.

— Что тебе выпал удобный случай разузнать про достопримечательности и поплакаться в жилетку?

— Что-то вроде. Хотя… — Джос помолчал, обдумывая свои слова. — думаю, мне все это надо было высказать Кло…

— Он куда выше чем я, в том что касается интуиции.

— Большинство врачей — особенно те что здесь и им подобные скажут тебя что они не боятся смерти потому что они ее видели множество раз. Это может быть правдой — для них. Но что касается меня — это как раз та причина по которой я боюсь смерти. Или по крайней мере — той лодки которая туда перевозит.

— Падаван Оффи тоже могла бы помочь тебе лучше, чем…

— Смерть, она обычно болезненна и затянута. Кажется странным, что со всеми обезболивающими и стимуляторами доступными в наши дни, все равно миллиард квадриллионов или около того существ так или иначе будут корчиться каждый на своем личном небесном крючке. В этом отношении галактика наверное никогда не изменится.

— Есть и другие возможности.

— Верно. Если ты богат, выбор есть — скопировать личность, быть замороженным в карбоните — выбор на любой вкус. Но я и на парсек не подобрался к такому богатству, и наверное никогда и не подберусь. Так что я…

— Джос. — перебил И-Пять.

Джос замолчал, удивленный. Голос дроида на самом деле не изменился, он все еще хранил тот легкий, неуловимый оттенок, который выдавал его происхождение из вокабулятора вместо горла — но все же как-то изменился. «Он мало к кому обращался по имени.» — внезапно понял он.

— Судя по тому что я узнал из массовой культуры, — проговорил И-Пять. — думаю, что это тот момент, когда я должен буду напомнить тебе про все прекрасные преимущества, которые ты, как органик, имеешь надо мной, механизмом. К сожалению, я таких не припомню. Да, вы способны на творчество, полеты воображения, а я нет — потому что мое базовое програмирование не включает в себя подобные эфемерности. Но я по ним не скучаю. Я не тоскую по возможности понимать красоту и исскуство. То же относится и к любви — и к экзистенциальным жизненным кризисам, вроде того который ты переживаешь.

— Поверить не могу. У тебя точно есть чувство юмора…

— Его мне запрограммировали. Как практически всем дроидам, которые взаимодействуют с органиками на таком уровне.

— Ты хотел напиться!

— Верно. Я не говорил, что не запрограммирован на эмоции. Верность одна из них. Любопытство другая. А отсутствие у меня подавителей творчества, и моя расширенная синаптическая сеть позволяют мне экстраполировать чувства. Испытать вещи, которые любят органики — взбалтывающие мозги зелья, например — теоретически может помочь мне понять их. И поскольку я привязан к этой галактике со всеми вами — мне нужна вся информация которую я могу собрать.

— Но я не маленький дроид из детской сказочки, который хотел стать органиком, Джос. Я машина. Очень сложная машина, способная имитировать мыслительный процесс разумного существа с изумительной точностью, если на то пошло. Но, тем не менее, машина. И я не имею желания быть чем-то еще.

Джос уставился на И-Пять. Он не был бы удивлен больше, если бы дроид только что превратился в трехголового каминоанца. Потом, к некоторому своему удивлению, он начал чувствовать злость. Он совсем недавно изменил свою точку зрения, только-только начал к ней привыкать к тому что к дроидами стоит относиться не как к кастрюлям с руками, и он не собирался допускать чтобы И-Пять опять морочил ему голову.