Майкл Кьюб-Макдауэлл - Кризис чёрного флота-2: Щит лжи

Когда они подошли к небольшому белому зданию с эмблемой флота, Маллар попросил Акбара не сопровождать его:

— Мне не нужно особых привилегий, я должен все сделать сам. Это важно для меня.

Акбар согласился, в душе удивившись смелости и упрямству Маллара, и решил подождать снаружи.

Маллар отсутствовал около часа, и когда он вышел, он выглядел хуже, чем больным. Его лицо было похоже на лицо мертвеца.

Акбар быстро подошел к нему.

— Что случилось?

Маллар едва слышно прошептал:

— Мне отказали… Они сказали, что мне нельзя служить во флоте Новой Республики…

— Что это за глупости?! Подождите здесь…

Акбар быстро проскочил через коридор, не обращая внимания на изумленных офицеров, не успевших отсалютовать, и вошел в кабинет к начальнику призывного пункта.

Тот вскочил с кресла и вытянулся по стойке «смирно»: — Адмирал, сэр!

Акбар прорычал:

— Майор, один из ваших рекрутеров только что проверял кандидата по имени Плэт Маллар. Я хочу, чтобы этот рекрутер ответил мне на несколько вопросов.

— Есть, адмирал!

Майор включил комлинк и несколько минут выяснял, кто работал с Малларом.

— Сейчас он придет, сэр. Извините, если произошла ошибка с кандидатом. У нас тут столько работы…

В кабинет вошел молодой лейтенант. Акбар заметил на правом кармане его мундира Кореллианскую инсигнию.

— Как ваше имя?

— Лейтенант Уоррис, адмирал.

— Объясните, почему вы отказали кандидату Плэту Маллару.

Уоррис удивленно уставился на него.

— Сэр, я не понимаю. Он непригоден…

— Непригоден?

— Да, сэр. Он не гражданин Новой Республики. Хуже того, он гражданин Поуллная, планеты, официально считающейся принадлежащей Империи.

Лейтенант посмотрел на майора, как будто обращаясь за помощью, и майор вступился за подчиненного:

— Адмирал, лейтенант Уоррис действовал строго согласно инструкциям. Если доброволец не имеет записи о гражданстве, мы не можем его принять.

Акбар рассвирепел:

— Бюрократическая чепуха! Во время Восстания главным для нас было желание добровольца сражаться вместе с нами, разделять наши принципы, а теперь, чтобы пройти вашу проверку, все должны быть проштампованы, как штурмовики?!

Он отпустил лейтенанта взмахом руки:

— Вы свободны, лейтенант.

Уоррис выскочил за дверь, радуясь, что отделался легким испугом. Акбар сконцентрировал все внимание на майоре, который пытался оправдываться:

— Адмирал, мы могли бы пересмотреть кандидатуру Маллара, если бы вы объяснили, чем вы так обеспокоены.

— Обеспокоен?! Для вас недостаточно, что человек готов надеть вашу форму и сражаться рядом с теми, кого он до сих пор не видел, только потому, что он разделяет их идеалы! Нет, он должен предоставить «правильные» основания, его бумаги должны быть в порядке, его руки не слишком длинными, а кровь подходить к типам, используемым в медицине! Как все изменилось… Раньше мы были рады любому, кто был готов сражаться на нашей стороне…

— Адмирал, но стандарты необходимы…

Голос майора был успокаивающим, но Акбар не хотел успокаиваться.

— Майор, спросите себя, сколько героев Восстания получили подготовку под вашим руководством? А потом спросите себя, не заставит ли этот ответ вас вспотеть как задница дьюбака?

Акбар повернулся и вышел, не дожидаясь ответа. Когда он шел по коридору, он уже злился на себя за глупость своей вспышки гнева. Но когда он вышел из здания, он увидел то, что повергло его в глубокую печаль.

Плэта Маллара не было. Он не стал дожидаться Акбара и ушел куда-то в город.

Акбар подошел к часовому, стоявшему у ворот, и сказал:

— Мне нужен спидер.

Глава 12 По опыту службы на Корусканте и на своей родной планете Мон Каламари, Акбар знал, что линией, отделяющей в правительстве внутренний круг от внешнего, был доступ. Если ты был частью внутреннего круга, ты мог говорить с президентом лично.

Акбар имел такой статус все время пребывания Лейи на посту сначала главы Временного правительства, а затем президента Новой Республики. В это общество избранных входил, разумеется, Хэн. Мон Мотма, которая редко появлялась во дворце. Нэйнаод Энф, хотя и не был близким другом Лейи, входил в этот круг фактически по долгу службы. Бен-Кил-Нам, хотя он был слишком хорошо воспитан, чтобы не соблюдать протоколы доступа. Ее помощники Таррик и Эйлолл. И Акбар… По крайней мере, так было до того, как начался кризис в Коорнахте.

Акбар был поражен тем фактом, что его ключ доступа в резиденцию Лейи был отключен, фактически, ему отказали в статусе члена ближнего круга.

Но когда он шел в кабинет Лейи, охранники не останавливали его.

Эйлолл, занимавшая свое рабочее место перед кабинетом, улыбнулась ему:

— Доброе утро, адмирал. Проходите, она в конференц-зале, просматривает записи последних заседаний Сената.

Открыв дверь из кабинета в конференц-зал, Акбар остановился. Лейя стояла спиной к нему, все внимание обратив на голографический проектор. На экране было изображение сенатора Туоми.

Акбар спросил:

— Эта дверь все еще открыта для меня?

Лейя повернулась к нему.

— Вы действительно думаете, что вам не рады здесь?

Акбар сказал:

— У нас не было возможности поговорить с тех пор, как вы вернулись. Я уже боялся использовать свой ключ…

— Вы, наверное, не говорили с Хэном? Я просила его сказать вам, что ключ исправлен. А здесь я уже подумала, что вы меня избегаете.

Лейя подошла к Акбару и обняла его.

— Я очень рада вас видеть. Я очень скучала.

Акбара улыбнулся.

— Рад слышать.

Он указал на голографический проектор.

— Вы этим так обеспокоены? Да, в подлых сердцах зависть не имеет пределов, корысть не имеет границ. Это сказал наш философ Токлар.

Лейя улыбнулась:

— Не ему ли принадлежит еще один афоризм: не оглядывайся назад — возможно, кто-то гонится за тобой.

— Я точно не знаю. Но Токлар сказал: «Один укус остается в памяти гораздо дольше, чем тысяча ласк». На один голос, поддержавший Туоми, находилась сотня, утверждавших, что это глупо, несправедливо и жестоко. Лучше прислушайтесь к ним.

Лейя сказала:

— Я не обижена за себя. Но по отношению к остальным альдераанцам это действительно жестоко. Каждый может найти причины, чтобы возразить против моего пребывания здесь.

Акбар покачал головой.

— Еще бы, если так упорно эти причины искать. Главное здесь — не слова, а мотивы.

— Туоми говорит, что его мотив — справедливость. Альдераанцы — нация беженцев, шестьдесят тысяч человек, не имеющих территории, исключая наши посольства здесь и на Бонадане. Туоми представляет пять обитаемых планет и более миллиарда граждан. Он спрашивает, почему Альдераан должен править Боском?

— Но вы правите не Альдерааном, а Новой Республикой.

Лейя печально улыбнулась.

— Альдераанцы являются ее членами только из жалости, по мнению Туоми.

Акбар с особым презрением в голосе сказал:

— Туоми — ничтожество. Он не понимает, что Новая Республика — союз народов, а не планет.

Лейя кивнула.

— Да, если ему что-то не выгодно помнить, он это забывает…

— Государственная структура Новой Республики создавалсь таким образом, чтобы избежать господства миров с самой высокой численностью населения — предотвратить то, что Керритхрарр назвал диктатурой рождаемости.

Лейя замеялась.

— Да, я помню это.

— Значит, неважно, имеет ли альдераанская нация шестьдесят тысяч или шестьдесят человек.

— Да. Наше право на членство в Сенате справедливо и обосновано.

Акбар улыбнулся.

— Я рад, что вы это говорите.

Он вынул из кармана тонкий голубоватый лист какого-то документа.

— Я кое-что принес вам. Это срочное прошение о приеме в состав Новой Республики планеты Поуллнай, поданное ее представителем на Корусканте.

Лейя удивленно посмотрела на Акбара.

— Почему мне кажется, что мной манипулируют?

— Это прошение тоже вполне обосновано.

— Есть ли вообще основание думать, что хоть кто-то еще остался там в живых после атаки йевет?

— Нет таких оснований, но что это меняет?

— Если Плэт Маллар хочет получить место в Сенате…

Акбар раздраженно махнул рукой.

— Плэт Маллар хочет получить место в кабине истребителя. Сенатское место для представителя Поуллная подождет, пока мы не найдем еще кого-либо выжившего.

Лейя улыбнулась.

— Я вижу за всем этим вашу руку, Акбар.

— Вы угадали. Я пытаюсь помочь ему.

— Да… А вы сообщили Маллару, что советник Джобетт предлагал ему гражданство Галантоса?

— Маллар говорил с Джобеттом.

— И..?

— Простите, принцесса, но после того, как Альдераан был уничтожен, вы согласдись бы стать гражданкой Итора или Ботавуи?

Лейя села за стол, положив документ перед собой.

— Когда сенаторы узнают, на меня обрушится вал критики уже за те прошения, которые я приняла.