Денис Агеев - Страж границ (СИ)

Руки подались вперед, мысленно проговорил уже готовый текст.

Громкий хлопок. Легкая волна вибрации прокатилась по пространству. Кто-то из женщин истерично закричал. Неимоверный холод поднялся по пальцам, пополз по запястьям. Ладони вмиг покрылись инеем. Неужели заклинание снова подействовало не так, как надо?!

Я судорожно огляделся по сторонам. Иномирянки по-прежнему окружали меня, но нападать уже не решались. Теперь на их лицах не излучали былой уверенности. Они ошеломлены.

Слава всем богам, хоть какой-то эффект!

Пользуясь моментом, я со всей силы врезался в толпу, пробил кольцо. Услышал, как женщина со шрамом злобно закричала. Я же бежал, не оглядываясь и не обращая внимания на холодную боль в руках.

И вдруг раздался глухой свист. Для меня он стал роковым. Ноги вмиг обвила веревка. Я споткнулся, упал, едва успев выставить руки, дабы смягчить приземление. И на меня навалилось что-то тяжелое, а потом последовал шквал ударов. Перед глазами мелькали куски красной материи, озлобленные лица и толстые дубины. Боль вспыхивала то в одном участке тела, то в другом, то во всех разом. Чья-то рука зажала рот, но я не растерялся — впился в нее всей челюстью, как бульдог. И это дало результат: послышался крик, злосчастная рука сразу же исчезла. Но на ее смену пришла другая, более сильная и цепкая. Бесцеремонно впихнула в рот тряпку. Я вырывался и мотал головой. Но все было тщетно.

Еще несколько увесистых ударов окончательно лишили меня сил и желания сопротивляться. Ослабшие конечности обмотали веревкой, причем так крепко, что я их даже перестал чувствовать. Тело гудело от боли, в ушах звенело, перед глазами маячили неразборчивые образы.

Вздутые веки кое-как приподнялись. Сквозь жгучую завесу боли я увидел, как ко мне медленным шагом приближалась женщина со шрамом. На ее лице сияла победоносная ухмылка.

ГЛАВА 8

Разлепив набухшие веки, я с удивлением обнаружил, что нахожусь в каком-то темном и тесном помещении. А еще я понял, что лежу на боку, связанный по рукам и ногам. Конечности жутко отекли и уже почти потеряли чувствительность. Причем пол подо мной мелко подрагивает, будто я нахожусь в покачивающейся повозке.

С трудом набрав в легкие воздуха, я от души раскашлялся. Правда, особенной радости это не принесло — с каждым спазмом в ребра отдавало острой болью.

В голове одним мигом пронеслись последние события. Стало тоскливо. Похоже, я даже не запомнил, в какой момент потерял сознание.

— Эй, приятель, как себя чувствуешь? — вдруг услышал я чей-то тихий голос. Он показался мне странным, непривычным.

— Погано, — прохрипел я на автомате и тут же обмер.

Со мной кто-то заговорил — стало быть, я здесь не один.

Я попытался сосредоточиться на зрении, но разглядеть ничего не удавалось — перед глазами нависла темная стена. Да и слух явно давал понять, что голос раздавался за спиной.

Я с превеликим усилием попытался перевернуться на другой бок, но не смог. Даже малейшие движения сопровождались всполохами боли, закоченевшие руки и ноги не слушались.

— Давай-ка помогу тебе, — предложил голос.

Я услышал шорканье за спиной. Каким-то отдаленным чувством ощутил, что веревки на моих конечностях стали ослабевать.

Пока длилась процедура освобождения, я размышлял о том, в чем именно заключалась странность голоса моего освободителя. И вскоре понял.

Голос был мужским.

— Ну как, лучше? — осведомился незнакомец, аккуратно перевернув меня на спину.

Передо мной возникло вытянутое (это, похоже, особенность внешности местного населения) серое лицо с маленькими черными глазами и крупными скулами. По мне скользил усталый взгляд давно смирившегося с нелегкой судьбой человека.

— Ты кто? — прохрипел я и откашлялся.

— Такой же, как и ты…

— А это вряд ли… — еще тише промямлил я, на миг представив своего нового товарища учеником стража границ, заблудившегося меж вселенными.

— Сейчас мы с тобой одного сорта, приятель. — Его губы чуть дернулись в искореженной улыбке. Видать, улыбаться ему приходилось не часто.

— Это верно, — кивнул я, сморщившись от боли. Кровь снова прильнула к конечностям. — Давно я тут?

— Как с утра закинули, так и лежишь.

— А сейчас что? День? Вечер?

— Вечер. Стемнеет скоро… Не доедем, наверное, сегодня.

— До куда не доедем?

— До поста распределения?

— Поста чего?

— Поста распределения. Это место близ какого-нибудь крупного города.

— А в городах что?

— Да ничего. То же самое, что и везде. Продадут нас какой-нибудь знати, а те попользуют и выгонят.

— Что? Продадут? Да они что, совсем озверели, что ли? — разозлился я.

— А ты что, с неба упал, что ли? Удивляешься таким путсякам…

— Нет. Я из-за Хребтовых Холмов прибыл.

— Да? Не знал, что там существуют цивилизации. То-то я смотрю, у тебя акцент странный. Как зовут?

— Фирбет.

— А меня Дюжо. Ну будем знакомы, брат по полу! — Мой новый приятель снова неестественно улыбнулся. И как-то странно прозвучала его фраза «брат по полу», слух так и резануло.

— Ты первый мужчина, кого я встретил за последний месяц.

— Ты — первый, кого я встретил за последний год.

— За год?! Нет, я, конечно, уже знаю, что у вас тут с мужиками проблема. Но чтобы до такой степени!..

— А что, там, откуда ты пришел, мужчин больше?

— Ну как тебе сказать, — замялся я. И снова пришлось врать. — Женщин конечно в большем числе, но и мужского брата не мало.

Дюжо многозначительно промолчал, глаза тоскливо заблестели. Я впервые видел мужчину, так скучающего по… мужчинам. Забавно.

Хотя я его прекрасно понимал. Чувствовалось даже единение. Попробуй-ка, поживи под палками тех, кого ты привык считать слабым полом. Не каждый выдержит. Правда, время все расставляет по своим местам. И как ни печально это признавать, но местные мужчины, как я понял еще из рассказа Лисуе, давно смирились с навалившейся на них участью.

Дюжо оказался славным малым. Он поведал о своей нелегкой жизни кочующего осеменителя (других мужских профессий здесь не было). За душой у него набралось немало историй, что так и просились усесться кому-нибудь на уши. Терпеливым слушателем повезло стать мне. Он взахлеб изливал разные истории, кои, впрочем, были на одну и ту же тему и заканчивались почти всегда одинаково.

До того, как угодить к Кровавым Львицам (это так называлась банда женщин, в лапы к которым нам удосужилось попасть) во второй раз, — в первый он ухитрился сбежать — Дюжо скитался по землям Дарна, по месяцу или чуть больше просиживая почти в каждом из встречающихся по пути поселений. Одни встречали его «с хлебом и солью», другие — с палкой и камнем, третьи — ну заходи, коль пришел. Иные он и сам обходил стороной. Бывало, что по нескольку дней голодал, страдал от жажды. Случилось даже, что чуть не умер, забитый палками какими-то, как он выразился, одичавшими женщинами. Грамотой не владел, ничего делать толком не умел, кроме, естественно, своего основного и единственного занятия. В общем, плыл по течению, ни на что не надеясь. Столь печальная участь, как я уяснил из повествования, не казалась ему особенно ужасной. «Так живут все мужчины», — говорил он, глядя в мои полные сожаления глаза.

Слушая рассказ Дюжо, я все сильнее убеждался в том, что Дарн ужасный мир. Хотя нет. Как мир он вполне ничего. Здесь красивая природа (по крайней мере в той его части, где я побывал), сравнительно неплохой климат, растения и животные обладают удивительными, несвойственными земной флоре и фауне, способностями. Но структура общества, механизм взаимодействия людей — на грани первобытно-матриархального строя. Это все в совокупности подводило меня лишь к одной уже далеко не новой мысли — к желанию побега в другое измерение. А она упиралась в другую мысль — к скорейшему поиску учителя.

— Слушай, Дюжо, — заговорил я, дослушав очередной рассказ. — А у вас есть такие люди, которые практикуют… — замешкался я, почесывая в затылке. Перевода слова «магия» и иже с ним на местный язык я не знал. Да и не уверен был, существует ли у них вообще такое понятие.

— Что?

— Не могу объяснить. В вашем языке нет такого слова.

— Тогда объясни теми словами, которые есть в нашем языке, — улыбнулся Дюжо.

— Логично, — хмыкнул я. — В общем, я хотел спросить, существуют ли у вас люди, которые могут творить чудеса? К примеру, создавать предметы из ничего, передвигать вещи на расстоянии, летать по воздуху, исцелять больных. Есть такие?

— Интересный вопрос, — призадумался мой товарищ. — О таких вещах я слышал очень давно, когда еще был мальчишкой. В деревне, где я воспитывался, жила одна очень древняя старуха. Так вот, по вечерам она собирала маленьких девочек и травила байки про сказочную жизнь прошлого. Меня на такие собрания не пускали, но однажды я пробрался туда тайком. И услышал много нового. В те далекие времена некоторые люди, как твердила старуха, могли творить чудеса. Про передвижения предметов и полеты по воздуху я, конечно, ничего не слышал. Но создавать что-то путное из ничего, или, как утверждала выжившая из ума женщина, из невидимых потоков чего-то там непонятного, — это было. И про исцеления тоже говорила. Рассказывала, что те болезни, от которых теперь умирают маленькие девочки, тогда легко лечились.