Стяжатель - Валерий Михайлович Гуминский

– Даже не думай! Не хватало еще на подходе спалиться! Чужаки только предполагают, что у нас есть потенциальный иерарх Силы, а ты им сразу: вот он я, здравствуйте! Головой соображаешь, о чем говоришь? Сиди лучше здесь и занимайся креплением.

– Да как они узнают, если мы невидимками станем? – удивился Гришка. – Там нет волхва, точно. Я бы почувствовал.

– Уговорил, – буркнул Тагир. – А как ты узнал, что лестница слабая? Тоже почувствовал?

– Мы иногда забираемся на башню, – просто ответил пацан. – Просто знаю, в каком состоянии лестница. Наш вес она выдерживает, но если два взрослых мужика будут торопиться без соблюдения интервала – пролет рухнет.

– Значит, их надо напугать? – улыбнулся Тагир.

– Они и так уже суетятся, – кивнул маленький волхв. – Видно, наших увидели. Рванули наперерез? Можно и без «полога» теперь. Им не до нас.

Тагир даже не сомневался, что теперь можно раскрыть свою позицию. Неизвестные сейчас будут озабочены лишь одной мыслью: смыться подальше отсюда. Они же не дураки: сразу поняли, что странное поведение беспилотника не осталось незамеченным ни оператором, ни волхвами. И оживление на базе и в станице правильно связали с началом охоты на них. Вот только не учли в своей диверсионной акции молодого кудесника.

Произошло все так, как Гришка и говорил. Метрах в пятнадцати от земли лестница не выдержала веса двух взрослых мужиков. Даже издали был слышен надсадный скрип железа, а потом человеческий крик, полный отчаяния и злости, перекрыл звук лопнувшего металла. Крепежные болты просто вылетели из гнезд, не выдержав напряжения. Лестничная конструкция повалилась вниз, увлекая за собой людей. Тагир поежился на ходу, представляя результаты падения. Он уже и не надеялся взять кого-то живым или, на худой конец, слегка покалеченным.

Но он был все-таки бойцом и ни на минуту не забывал, что помимо неизъяснимых природных возможностей волхвов существует другая сторона медали: звериная выживаемость человека. Знал об этом и не расслаблялся.

Когда мужчина и мальчишка миновали первые корпуса разваленной фермы, простучала короткая автоматная очередь. Тагир не сомневался, что стреляли по ним, и среагировал мгновенно. Его жесткая рука схватила за шею Гришку и повалила на землю. Сам он упал на худенького пацана, нисколько не заботясь о его здоровье. Кости выдержат тяжесть взрослого тела, а вот удар пули очень даже повлияет на здоровье. Если вообще в живых оставит.

Над их головами снова неприятно просвистело. Очередь ударилась в кирпичную стену, выбив красноватую пыль.

– Однако шустрый малый, – прошипел Тагир, прижимая голову дрыгающегося Гришки к земле. – Тихо, не суетись. Я сейчас отпущу тебя, но только не дури. Лежи, не поднимай голову.

– Да понял я, – нетерпеливо ответил Гришка. – Тагир, да хватит уже на шею давить!

– Не дури, – еще раз повторил мужчина и перекатом ушел в сторону, за поросший сорной травой холмик. Раньше здесь была куча битых кирпичей и остатки бетона, на которую постепенно наносило землю. Теперь эта куча стала хорошим укрытием. Тагир оценил ситуацию. Сзади остатки одной из стен корпуса, слева торчат бетонные столбы, бывшие когда-то элементом забора. Но самого забора уже давно не было в помине, открытое пространство перед вторым корпусом фермы простреливалось диверсантом. Кстати, отсюда хорошо видна машина, на которой приехали незнакомцы. У Тагира по спине пополз холодок. Вот болваны же они оказались! А если в этом чертовом внедорожнике сидел бы водитель? Ну, теперь-то ясно, что диверсантов действительно двое. Иначе безоружного мальчишку и мужика уже перекрестили бы очередью.

– Эй, снайпер хренов! – закричал Тагир. – Бросай оружие и выползай с поднятыми руками!

– С дороги, идиоты! – раздалось в ответ. Кричал молодой. Голос срывается от волнения и страха. – Лучше пропустите меня к машине! Я не стреляю, а вы остаетесь на месте! Так будет лучше всем!

– А я хотел с тобой поговорить! Что ты вообще делаешь на заброшенной ферме? Да еще с оружием? Здесь обычная станица, люди спокойные, а ты стрельбу устроил!

Тагир замолчал и навострил уши. Неизвестный тоже затаился. Наступила тишина.

– Твой дружок жив или нет? С лестницы-то здорово навернулся!

– Слышишь, земляк? Пропусти к машине, а? – диверсант уже пошел на переговоры, чувствуя, что теряет время. Он еще не понимал, с кем столкнулся, и рассчитывал уговорить местных станичников, оказавшихся по какой-то причине в районе фермы. – Не заставляй меня грех на душу брать! Я с оружием. Ты ведь жить хочешь? И мальчонка хочет.

– Ты меня пугать вздумал? – заорал Тагир, решив придать голосу чуточку бравады. – Да я хунхузов по границе гонял, когда ты под стол пешком ходил! С голыми руками тигра встречал!

– Ну, ты даешь, дядя Тагир! – фыркнул Гришка и деловито переполз к нему за холмик.

– Я тебе не тигр, земляк! – раздалось в ответ. – Сам напросился, держи!

В воздухе мелькнуло что-то небольшое и черное. Сначала Гришка подумал, что диверсант кинул камень для отвлечения внимания, однако ребристая поверхность предмета сразу отмела безобидный вариант. Граната! Старая добрая «фенюшка»[4]!

– Ох! – только и успел произнести Гришка. Непроизвольно откатившись в сторону, он выставил перед собой и Тагиром «шильд»[5]. Пространство заискрилось бледно-зелеными сполохами, надежно оградив их от взрыва «лимонки». Гришка знал, что особенностью такой гранаты является разлет осколков по сторонам и редко вверх. Снаряд лежал в четырех метрах от них, поэтому пацан четко осознавал степень ее поражения. Без щита они гарантированно попадали под разящие осколки. Все это пронеслось у него в голове за считанные секунды, пока руки сами автоматически плели защиту.

Взрыв поднял землю вместе с мусором, мелким камнем и травой. Смертельная масса влетела в «шильд», и он тут же окрасился в багрово-черный цвет. Поглотив энергию взрыва, щит снова позеленел. Тагир выглядел чуть лучше этого щита. Такой же позеленевший от страха, настигшего его уже после постановки «шильда».

– Замри! – прошептал Тагир. – Теперь моя очередь! Ишь, вздумал гранатами раскидываться!

Диверсант, уверенный на все сто процентов, что устранил препятствие, уже не прятался. Ухватив под мышки своего товарища, он тащил его к машине, пыхтя от натуги. Ну, еще бы! Покалеченный при падении напарник весил никак не меньше девяноста килограммов, а обмякший так и вообще представлял собой нетранспортабельную ношу.

– Погоди чуток, не так быстро, – сказал Тагир, вскакивая с земли. – Я же предупреждал тебя, чтобы не шалил. Оружие на землю, руки в гору и изобразил понимание ситуации!

Неизвестный резко выпрямился. Это был молодой, лет так двадцати пяти, мужчина. Лицо ничем не примечательное, только верхнюю губу рассекает старый шрам. Белобрысый, брови с небольшой рыжинкой, глаза слегка навыкате, злые и расчетливые.

– Ты что, дядя? Наркоты нанюхался? –