Путь в тысячу пиал - Дарья Урбанская

– Выходит, мы и правда просидели в пещере весь лунный день, – подал голос Дава, рассматривая погром.

По дому словно прошел грязевой оползень: мебель перевернута и загажена, посуда сброшена на пол, а деревянную колыбель, что была подвешена к крюку в потолке, сорвали и разодрали на части. Оборванные концы веревок мохрились волокнами, будто их с остервенением драли когтями.

– Кйакпа, что за вонь? – воскликнул Цэрин, прикрывая нос рукавом. – Они тут испражнялись, что ли?

Ринчен молча покачал головой и стал обходить комнату, поднимая уцелевшее.

– Ракшасова шерсть смердит хуже испражнений, – ответил Дава и осторожно шагнул к выходу. – Нужно проверить двор и загон для скота.

– Демоны проклятые! – прошипел Ринчен, споткнувшись о перевернутый котелок.

Одной рукой он оперся на кладку печи, а второй принялся растирать ушибленную ногу. Цэрин хотел было его немного подбодрить, но слова застряли в горле, когда он заметил, как из темного угла за печью на Ринчена взирают два красных, словно искры, глаза.

– Ра… кшас-с-с, – выдохнул он.

– Где?! – тут же отскочил Ринчен и, схватив кочергу, заозирался.

Цэрин пальцем указал в сторону красных точек-искр. Те на миг погасли и снова засияли, будто ракшас моргнул. Ринчен прищурился, всматриваясь в темный угол, а Цэрин подхватил из вороха обломков ножку стола и замахнулся, готовясь отбиваться.

Время шло. Искры моргали в темном углу, но тварь нападать не спешила.

– Да где ракшас-то? – наконец произнес Ринчен.

– Там…

Ринчен шагнул вперед, помахал в углу кочергой и повернулся, качая головой:

– Нет тут никого.

– Но как же? Ты не видишь разве? Голова правда такая странная, уши будто свиные.

– Эх, Цэрин, – вздохнул Ринчен, – зря я тебе столько водки наливал. Теперь тебе мерещится свиноголовый Нанг Лха, хранитель домашнего очага. Или это с перепугу?

Он невесело усмехнулся и повернулся спиной к печи, а позади него колыхнулась тьма, красные точки будто стали на шаг ближе, а за плечом и впрямь проявились очертания свиной головы.

– Кйакпа! – тихо ругнулся сквозь зубы Цэрин.

«Мало мне голосов в голове, теперь еще и это?»

– От очага мало что осталось, – продолжил тем временем Ринчен. – Придется печь перекладывать. Надеюсь, наш лха не устанет ждать и не уйдет искать себе новый дом. Эти духи, говорят, страх какие ревнивые да капризные…

Так, вздыхая и причитая, поднимая уцелевшую утварь и ногой сдвигая обломки, Ринчен добрался до дальней стены и неожиданно приложился губами к трубке, что торчала на уровне головы. Округлив щеки, он с натугой дунул внутрь, но никакого звука в ответ не раздалось. Зато Цэрин почувствовал легкую вибрацию, что щекоткой прокатилась по груди.

– Что ты делаешь?

– Этот дунгчен вторым концом ведет в пещеру, – пояснил Ринчен. – Я подал условный сигнал людям, что наверху безопасно.

– Но мы же еще не проверили двор!

Цэрин встревоженно оглянулся на дверь, из которой недавно вышел Дава.

– Да что там проверять? Все одно – нет тут ракшасов. Эти твари хоть и свирепы, но, слава тэнгри, мозгов у них – что у глиняного горшка. Никогда они не задерживаются там, где нечем поживи…

В этот момент со двора раздался истошный вопль. Цэрин и Ринчен бросились на улицу и едва не упали, поскользнувшись на ошметках чьих-то кишок на каменном крыльце.

– Дава? – крикнул Ринчен.

Цэрин видел, как часто бьется вена на его виске и мелко подрагивают руки, сжимающие кочергу. В следующий миг Ринчен отбросил свое оружие и схватил валяющиеся у крыльца вилы. Там же они обнаружили и разодранную пополам козу. Но Давы видно не было.

– Э-эй, Дава?! – снова позвал Ринчен. – Ох, благие тэнгри, не оставьте.

Переглянувшись, они с Цэрином двинулись к углу дома по следам Давы, четко выделяющимся на земле, освещенной лучами рассвета. Ринчен выставил вперед вилы, а Цэрин в одной руке сжимал ножку стола, другую сунул в карман и крутил в пальцах свой талисман, но беспокойство с каждым шагом только нарастало.

В загоне животных не было – Цэрин понадеялся, что их угнали на выпас, а не сожрали или разодрали, как несчастную козу у порога дома. Но и курицы, обычно с деловым видом снующие по заднему двору то там, то здесь, отсутствовали… Попрятались? Дверь, ведущая в зимник для скотины, висела на одной петле и пронзительно скрипнула, покачнувшись на ветру.

– Дава? – Ринчен сглотнул и оглянулся на Цэрина. – Дава, ты там?

Потянувшись вилами, он толкнул створку, и дверь распахнулась, открывая небольшое пространство с плетеными перегородками в половину человеческого роста. Оно хорошо просматривалось от входа – внутри никого не было. Так что Ринчен с облегчением выдохнул и первым вошел в зимник.

– Слава тэнгри, тут никого. Но где же Дава?

– Мне казалось, что крик раздался отсюда. – Цэрин стоял снаружи и продолжал тревожно осматриваться.

– Ну здесь ракшасы тоже явно побывали, судя по смраду и выбитой двери. – Ринчен нервно тряхнул головой и зачем-то потыкал вилами в тюк соломы справа от двери. Затем провел рукой по волосам, словно стряхивая что-то капнувшее с потолка. – Да что за?..

Ринчен уставился на свои пальцы, а затем медленно перевел взгляд наверх и заорал от ужаса:

– Ракша-а-ас!

Сверху мешком рухнуло тело, нижняя часть которого осталась в тени помещения, а торс и голова оказались в желто-розовой полоске рассвета, падающей со двора.

Цэрина прошибло холодным по́том, ведь теперь только по одежде можно было угадать Даву. Все остальное было изувечено, вспорото и разодрано. Будто бешеный пес растрепал тряпичную куклу, выворачивая наружу все, что было зашито в ткань.

Ринчен отмер первым и выбежал из зимника, перескочив через Даву. Но уйти далеко ему не удалось. Демон спрыгнул на пол, ему хватило пары размашистых прыжков, чтобы нагнать Ринчена и вонзить когтистую лапу ему в бедро. Тот заорал от боли и повалился наземь, но быстро перевернулся, выставляя перед собой вилы и попытался отползти спиной назад.

– Ах ты отродье!

Цэрин кинулся вперед и замахнулся своей «дубинкой», но ракшас взревел и неуловимо сместился вбок, оставив Ринчена. А в следующий миг прыгнул на Цэрина, вырвал из рук незамысловатое оружие и с силой швырнул об стену. Ножка стола разлетелась в щепки. Цэрин ловко увернулся от нового взмаха когтей, сам от себя не ожидая такой прыти. Он не сводил взгляда с чудовища и одновременно осматривался в поисках хоть чего-то для защиты. Ракшас яростно размахивал лапищами, но каждый раз его длинные кривые когти рассекали лишь воздух, проходя в опасной близости от Цэрина. А тот уклонялся, приседал, перекатывался в сторону, снова и снова уходя от ударов взбесившейся твари.

– Получай! – крикнул Ринчен, подползший ближе, и