Реинкарнация архимага - Сергей Александрович Богдашов

— Все мне сдашь. И по три рубля с остальных собери. Будут у нас артефакты на весь десяток. Может, и к следующему выходу успею сделать, — заявил я, подумав, — Но это пока без обещаний.

Есть у меня пара идей, как можно изготовление ускорить, но моим половым гигантам — штрафни кам они вряд ли понравятся. Придётся им всерьёз попотеть, когда ручки прокаток станут проворачивать. А что делать… Браслеты сами себя не изготовят.

— Цену остальных камней узнай, но не продавай. Просто скажи мне, кто и сколько предлагает, — завуалировал я своё желание выкупить у нашего десятка все камни самому.

Да, просто выплачу максимальную цену, которую десятнику предложат, и наверняка ещё в приличном выигрыше окажусь, отрезав ту череду посредников — перекупов, по которой ко мне раньше доходили даже не камни, а их осколки.

— Как скажете, — кивнул Самойлов, — Баньку не желаете сегодня посетить?

— У нас в части?

— В селе. Добрая баня получилась. Сам ставил, — похвалился фельдфебель.

— Тут видишь какое дело… — задумался я, стоит ли рассказывать десятнику про мои опасения насчёт Шуваловых, а потом плюнул и рассказал.

— А мы Грицко с Гринёвым с собой прихватим. Пусть посидят в теньке, да пивко под воблу попьют. Парни молодые, глазастые. Мимо них мышь не проскочит, — тут же нашёлся Самойлов, — Да и шинкарка молчит. Значит нет в селе чужих.

— Вечером мне в части нужно быть. Киргизы должны приехать.

— Так я сейчас тогда пошлю кого-нибудь с наказом, чтобы хозяйка баньку затопила, а через час — другой и мы подойдём.

Хм, баня — это хорошо, а вот выход в село — не очень. Идти в гости с револьвером на поясе и двумя вооружёнными пограничниками в качестве охраны?

Впрочем, я маг, оттого сам себе оружие и охрана, но подстраховка всё равно не помешает.

С этой светлой мыслью я отправился в свою новую мастерскую и там быстренько, минут за пятнадцать, из уже подготовленных заготовок, доделал очередной браслет. Погуляю сегодня с ним, а вечером отдам Самойлову. Пусть кому-то из бойцов передаст.

Как несложно догадаться, на завтрак магам были предложены котлеты из мяса сурка. Заказал себе две, хотя остальные сразу брали по четыре, а потом их ещё и на добавку хватало. Я бы тоже съел побольше, но впереди баня, куда не стоит ходить обожравшись.

За столом среди офицеров зашёл спор, насколько сильно мясо сурка может увеличивать резерв Силы у магов. Я, слушая со стороны, невольно принял сторону штабс-ротмистра Василькова. Он наиболее аргументированно утверждал, что если употреблять сурка по два раза в день, то за месяц можно рассчитывать на рост резерва в один процент. Честно говоря, так себе рост, но сам способ его получения прост и приятен. Кстати, Васильков был единственным, кто отметил, что рост на четвёртом уровне и на пятом слегка отличается. Резерв у «пятёрочек» растёт медленней и не так результативен. Он же и предположил, что на шестом уровне маг и вовсе может не заметить те полпроцента, а уж про седьмой уровень и говорить нечего. Там нужны другие катализаторы роста.

Порадовало другое. Штабс-ротмистр уверенно доказывал, что мясо сурка — мутанта гораздо полезней тем, что не столько увеличивает резерв Силы, сколько расширяет и укрепляет каналы.

И всё бы хорошо, но с такой «диетой» физические нагрузки мне придётся увеличить, и серьёзно. Зато появится возможность сослаться на питание, если кто-то вдруг заметит, как быстро начали расти мои магические способности, которые я каждое утро прокачиваю, но совершенно другим способом — методикой раскачки резерва. Кастую мощное заклинание, наполняю его силой, а потом развеиваю, забирая энергию обратно. С глифом — секундное дело.

После завтрака, всё-таки чересчур плотного, я немного помедитировал, гоняя магию взад-вперёд, а там и фельдфебель нарисовался. При параде…

Нет, он был не в парадке, но и не в той солдатской форме, в которой мы выходим в рейды.

Обычная повседневка, но почти новенькая, идеально отутюженная и украшенная солдатским Георгием и полудюжиной медалей.

— Илья Васильевич, а предупредить не мог? — крикнул я ему через открытое окно, и через три минуты сам вышел, приодетый по форме, благо, Федот поддерживает её в идеальном состоянии, — Мы с тобой словно не в баню, а на смотрины собрались, — пошутил я, отчего десятник лишь крякнул, и отвернув лицо в сторону, сделал вид, что чего-то рассматривает в противоположной от меня стороне.

Баня и вправду оказалась чудо как хороша! Протоплена до трескучего жара, такого, что мы минут за десять — пятнадцать прогрелись до последней косточки. А потом началось священнодействие.

Крутым кипятком были заварены четыре веника — два дубовых и два берёзовых, а в запахе заваренных для каменки трав я уловил ароматы смородины, крапивы, мяты и, о чудо, эвкалипта!

— Василич, а эвкалипт откуда? — приоткрыл я глаз, сразу опознав аромат.

— На Волге живём, — ответил десятник, припадая к запотевшей кружке с ядрёным квасом, — В том же Царицыне не только крымских вин вдосталь, но и с далёкой Индии товары имеются.

Первым под веники попал я. А когда мы дважды выбегали на улицу, обдавая друг друга ведрами родниковой воды, чтобы отойти от жара, то я в свою очередь предложил и десятника попарить.

— Сомлеете, ваше благородие, да и я погорячей люблю, — засомневался десятник.

— А давай попробуем, — усмехнулся я в ответ, готовя шутку.

Браслетик-то на мне, правда пришлось его потуже натянуть на руку, чтобы не обжигал, а там защитная функция предусмотрена. Вот и проверю, как она в бане себя проявит.

Держался Самойлов долго. Пара малых бадеек с травяным отваром уже дно показала, а он всё не сдавался.

Наконец замахал рукой и тяжело сполз с лавки.

— Да уж… Сильны вы, ваше благородие, не ожидал, — помотал он головой, но лишь после того, как я его тремя ведрами окатил, — Так меня ещё никто не отхаживал.

Нормально артефакт отработал. Дышать, разве что, было тяжеловато, зато жара, работая вениками, я почти не ощущал.

На этот раз выпили травяного взвара, после которого я чуть придремал.

— Ваше благородие, вы мыться пойдёте? Если что, я спинку могу потереть, — разбудил меня нежный девичий голос.

Я приоткрыл один глаз, потом закрыл его и открыл уже оба. Широко. Не, не померещилось… Голенькая.

— Ты кто, красавица? — посмотрел