"Фантастика 2025-26". Компиляция. Книги 1-14 - Татьяна Владимировна Корсакова

же — карате! Другой бы уже хвастал направо и налево, а этот молчит, как будто стесняется.

— Черный пояс уже есть? — Суворов смотрел на Дэна с внимательным любопытством.

— Нет. — Он мотнул головой и отвернулся, давая понять, что разговор закончен.

Суворов все понял правильно, лишних вопросов задавать не стал, вместо этого дунул в свисток, призывая обессиленных подопечных к вниманию.

— А теперь, архаровцы, быстренько отжимаемся и бежим обратно в лагерь.

— Так это уже четыре километра получается! — взвыл Гальяно. — А говорили ж, только два.

— Все правильно. — Суворов и бровью не повел. — Два туда, два обратно. Или ты, Гальянов, рассчитывал, что обратно тебя на руках понесут? Все, отставить разговоры! Упал — отжался!

В лагерь возвращались на дрожащих от усталости ногах, потные и злые.

— Просто инвалидная команда какая-то! — усмехнулся охранник, пропуская их на территорию.

— Ничего-ничего, — пообещал Суворов, — я из этих инвалидов скоро людей сделаю! Дай только срок. А теперь, архаровцы, в душ и завтракать!

Наверное, четырехкилометровая пробежка по свежему воздуху сделала свое дело: никогда раньше Матвей не ел с таким аппетитом. Никогда раньше обычная овсянка не казалась ему такой вкусной.

— Вот садюга! — Гальяно брякнул ложкой об тарелку, покосился на столик для сотрудников. — Он же нас извести решил! Все болит, устал, как собака!

— Скоро отдохнешь, — пообещал ему Дэн. — За четыре часа в карцере можно и отоспаться, и все бока себе отлежать.

— На чем отлежать?

— Сам увидишь, недолго осталось ждать.

Суворов с Шаповаловым подошли к их столику сразу после завтрака.

— Готовы, архаровцы? — спросил командир мрачно.

— Всегда готовы! — отсалютовал Гальяно. — Готовы понести наказание.

— Понесете, можете не сомневаться. — Начальник улыбался своей змеиной усмешкой. — Я прослежу, — добавил многозначительно. — Уводите, Максим Дмитриевич!

— Четыре часа? — Суворов глянул на наручные часы.

— Да, думаю, этого будет достаточно.

Они выходили из главного корпуса, когда увидели Ксанку. Она шла, почти бежала к воротам, на плече ее болтался рюкзак. Если Ксанка их и заметила, то предпочла проигнорировать, даже голову не повернула в их сторону. Она остановилась лишь у ворот, да и то на пару секунд, пока охранник не распахнул перед ней маленькую калитку. Вот оно, оказывается, что! Ксанке, как и Василию, разрешено покидать территорию в любое время. Повезло! За девчонкой наблюдал не только Матвей, Дэн и Туча проводили ее долгими взглядами, а потом переглянулись.

— Везет же некоторым, — буркнул Гальяно. — Кому карцер, а кому воля вольная.

— Хочешь пожаловаться начальнику лагеря? — усмехнулся Суворов.

— Боже упаси! — Гальяно перекрестился. — Уж лучше неволя!

— То-то же!

На заднем дворе было безлюдно. Как успел заметить Матвей, погреб располагался в весьма уединенном месте, за кирпичным сараем, вдали от посторонних глаз. Еще бы, такое позорище — карцер в элитном лагере! Интересно, как он называется в договоре? Наверняка не карцер.

Суворов возился с дверью долго. У Матвея была возможность рассмотреть ее во всех деталях. Для такого малозначительного объекта, как погреб, дверь была на удивление массивной и добротной: тяжелой, дубовой, окованной медными лентами, с наглухо законопаченными и для надежности просмоленными щелями. Такая дверь запросто могла охранять вход в какой-нибудь бункер.

Наконец Суворов справился с замком, отступил на шаг.

— Милости прошу! Как говорится: в тесноте, да не в обиде!

Первым шагнул на убегающие вниз ступени Дэн, следом Гальяно и Туча. Матвей замыкал процессию. Снизу дохнуло сыростью, запахло землей.

— Через четыре часа выпущу! — За спиной громко хлопнула дверь, отсекая яркий дневной свет.

Матвей зажмурился, привыкая к смене освещения, осторожно, придерживаясь за земляную стену, спустился в погреб.

— Да, точно не номер люкс. — Гальяно присел на импровизированный лежак из мешков с картошкой. — Темнотища, духотища!

С тем, что здесь темно и душно, Матвей готов был согласиться. На самом деле погреб больше походил на колодец в два человеческих роста глубиной и с примерно трехметровым диаметром. Вчетвером они могли разместиться в нем едва-едва.

— Да, света явно маловато, — сказал Матвей, рассматривая вентиляционное окошко под самым потолком.

— Мне и воздуха маловато, — вздохнул Туча, осторожно присаживаясь рядом с Гальяно.

— Ты хоть тут не вздумай курить! — Матвей посмотрел на подозрительно топорщащийся карман Гальяно. — Вентиляция здесь и в самом деле хреновая.

— А я и не собирался! — Гальяно приподнялся на локте, обвел погреб хозяйским взглядом. — У меня и сигарет нет, так и не забрал у Ильича.

— А в кармане что?

— А в кармане то, что спасет нас от скуки! — С видом фокусника он извлек на свет божий колоду карт. — Господа, во что предпочитаете сразиться?

Выбор пал на «очко», минут двадцать ушло на то, чтобы объяснить Туче правила игры, а потом Гальяно раздал карты. Играли долго, увлеченно, позабыв и про погреб, и про наказание. Матвей лишь изредка поглядывал на часы, отмечая оставшееся время.

Игра была в самом разгаре, проигрывающий Гальяно кипятился, пытался мухлевать, но был пойман Дэном с поличным. Они как раз вяло переругивались, когда льющийся из окошка скудный свет на мгновение померк, а потом в самый центр лежака, разметав во все стороны карты, упало что-то черное. Прошло несколько секунд, прежде чем они поняли, что это такое.

Мертвая ворона таращилась на них мутными глазами, раскинув в стороны переломанные крылья, а сверху доносилось громкое ржание.

— Эй, свиньи! Как вам подарочек? — По голосу, визгливому и тонкому, как у девчонки, они сразу поняли, кто там вверху.

— Ах ты, морда дистрофичная! — Гальяно брезгливо, двумя пальцами, взял ворону за крыло, принялся взбираться вверх по ящикам. — Я тебе сейчас покажу подарочек!

Он был уже на самой вершине пирамиды из ящиков и примерялся, как бы половчее вышвырнуть ворону вон, когда в вентиляционное окошко просунулась мускулистая лапа, слепо пошарила в пространстве и, обнаружив лицо Гальяно, сделала резкий выпад. Если бы у Гальяно имелась надежная опора, он бы, наверное, удержался, но опоры не было, и он, взмахнув руками, рухнул вниз, прямо на лежак из картофельных мешков. Приземление нельзя было назвать мягким, Гальяно взвыл от боли, а Матвей с Дэном едва увернулись от летящих в них ящиков. Они увернулись, а вот Туче не повезло, острый край ящика до крови распорол его руку от плеча до локтя. Хорошо еще, что только руку, потому что ящик летел Туче прямо в лицо. От куда более серьезных увечий его спасла неожиданно быстрая реакция и недюжинная сила. Будь на его месте любой другой, дело бы непременно закончилось переломом. И уже самой последней, перекатываясь с ящика на ящик, вниз упала многострадальная ворона.

— Что, свиньи, получили?! — В окошке появилась рожа одного из близнецов, наверняка того самого, который столкнул Гальяно. — Будете