Собрать мозаику - Натали Палей

больше общаться не собираюсь. Повернулась и пошла к девчонкам. Те весело смеялись в компании Доната, который рассказывал явно что-то интересное.

– Лорианна! – воскликнула Жанна, очень хорошенькая брюнетка. – Тебя тоже пригласили на вечеринку?

Жанна с обожанием поглядывала на Доната, остальные девчонки с завистью смотрели на нас.

– Пригласили. Жаль, не смогу пойти, – спокойно ответила я и добавила: – Девочки, мы опаздываем на лекции.

– Почему не сможешь? – удивилась Жанна.

Подруги поднялись, Донат сверлил меня недоуменным взглядом.

– Буду занята, – нейтрально улыбнулась я. – Поторопимся, девочки.

Я направилась к выходу из столовой и спиной чувствовала, что кто-то прожигает меня взглядом.

Парни потом постоянно крутились рядом и пытались заговорить, но я уклонялась от общения.

Девчонки с курса шушукались, с интересом поглядывали и удивлялись, почему я игнорирую таких видных парней.

Но тогда я ни с кем не хотела встречаться и знакомиться – все еще думала о Джейсоне.

После того, как я попала в компанию к Киру, членом которой являлся и Мирит, последний всегда находился рядом. Причем это был не тот снисходительный и гордый аристократ, который произвел на меня не лучшее впечатление.

Мирит Тонич подавал руку, чтобы поддержать, по-дружески отбирал у Кира сумку, чтобы помочь, смешил шутками и смотрел на меня так влюбленно, что я чувствовала себя виноватой за то, что не отвечаю на его чувства.

В мыслях был только один человек.

Это угнетало – прошло три года, близился к концу второй курс академии, а от сердечной привязанности я не избавилась. Злость на Джейсона прошла, и я безумно скучала.

Поэтому я решила принять все меры, чтобы его забыть.

Глава 15

Настоящее время

Я уплывала в искусственный сон, когда в палату зашел атер Турнович.

– Как успехи, господин Стонич? – словно издалека услышала я холодный голос министра.

– Прекрасные успехи, господин военный министр.

– Наслышан о ваших ключевых словах, – резко произнес министр. – Сейчас какие назвали?

– Пока потихоньку вспоминаем довоенное время, – с напряжением в голосе отозвался ученый.

– Потихоньку? Довоенное? – холодно усмехнулся атер Турнович. – Называйте «война», «артефакт», «документы».

– Нельзя так быстро…

– Это приказ.

– Но, господин…

– Не обсуждается.

– Пациентка может получить слишком много отрицательных впечатлений. Это плохо скажется на ее самочувствии.

– НЕ ОБСУЖДАЕТСЯ!

– Красавица, проснись… Ау, лучик мой ненаглядный, – мужской шепот будит меня.

Прихожу в сознание и вижу довольно ухмыляющегося капитана Бейкалича.

– Проснулась, счастье мое? – ласково интересуется он, заглядывая в расширенные от ужаса глаза.

Мои руки вздернуты высоко вверх и прикованы. Я стою на носках, еле касаясь пола, кровь капает из разбитых носа и рта.

В руках у палача кнут.

Вздрагиваю – знаю этот кнут: все тело исполосовано им.

Он любит то душить меня магией, то использовать кнут.

Капитан дышит в лицо свежим мятным дыханием. Перекатывается с носка на носок.

– Вспомнила, лучик? Все вспомнила, что дядя Эрнст с тобой делает? – усмехается жестоко. – По глазам вижу, что да.

Меня передергивает от страха и отвращения. Он тыкает кнутом в живот.

– Хватит ломаться.

– Иди… к де… мо… нам! – шепелявлю и плююсь.

Он замахивается.

Закрываю глаза.

«Выдержу», – упрямо бьется мысль.

Стискиваю зубы. Палач не получит удовольствие.

Настоящее время

– Пресветлая, что с ней?!

– Я предупреждал.

– Она может умереть?

– Может. А может и не умереть. Просто сойти с ума. Тогда вы точно не узнаете то, что хотите. Хотя в сумасшествии люди тоже выкрикивают то, что остальные принимают за бред.

– Ладно, я услышал вас. Делайте, как считаете нужным. Но на будущее – почаще употребляйте те слова, которые нас интересуют… Много времени у меня нет.

Марилия. Весна, 3198 год

Я помирилась с Киром в день его рождения.

Он нашел меня в академии, уверил, что приставать не будет, влюбиться не успел и не собирается. Сказал, что хорошо подумал и решил, что такими подругами не разбрасываются.

Не знаю почему, но я ему поверила и пришла на праздник, который он провел с размахом.

Я позволила себе выпить бокал шампанского, в качестве подарка спела для Кира песню. Потом мы много танцевали и дурачились.

Мирит постоянно крутился вокруг, я видела обожание в его глазах, чувствовала, что ему плохо без меня, но делала вид, что ничего не понимаю и не замечаю.

Когда парни и некоторые девочки удалились в одну из дальних комнат, Кир, Кен и Дон вместе с ними, я тоже из любопытства пошла туда, но Мирит не пустил меня, с многозначительной улыбкой заявив, что мне нельзя, я еще маленькая.

Тогда я поняла, куда все направились и что Мир – неплохой парень, а первое впечатление можно исправить. Парень проводил меня домой, поцеловал кончики пальцев и ушел.

В ту ночь я поблагодарила Пресветлую за то, что встретила Кира, который перевернул мою жизнь с ног на голову и благодаря которому стали разжиматься тиски на сердце.

Я успокоилась, потому что осознала – я смогу прожить без Джейсона.

Марилия. Весна, 3200 год

Когда я оканчивала третий курс, Кир спросил, почему никому из парней я не даю шанса, особенно Мириту, который совсем извелся из-за меня.

В тот момент я поняла, что могу рассказать другу о Джейсоне и вообще обо всем на свете.

Миру – нет. Кену – тоже нет. Дону – тем более нет. У нас с ним были натянутые отношения. Девчонкам из компании – не могу. А Киру могу. Все и обо всем.

– Я люблю другого. Того самого Джейсона из Тангрии. Уже очень давно. С детства, – призналась я, удивляясь сама себе: почему до сих пор люблю его?

– Свободная любовь для тебя табу? – осторожно спросил Кир. – Ну, он – там, ты – здесь. Молодая, здоровая…

– Прекрати! – вспыхнув, слегка ударила друга кулачком. – Мы это проходили год назад. Я могу быть только с тем, кого полюблю. Иначе никак!

– Но ведь он ничего не узнает, – произнес задумчиво Кирстан, пристально разглядывая меня, будто увидел впервые.

– Ты не понимаешь? – удивилась я. За время нашего общения Кир показался более понятливым и порядочным, чутким и внимательным. – Сама буду знать, а это противно и подло. Если не люблю, то никогда не смогу быть с этим человеком.

– Выходит, твой парень ждет тебя?

– Не ждет.

– То есть? Ты ему верность хранишь, а он там направо и налево развлекается? – искренне возмутился друг.

– Нет, Кир. Все не так.

Поняла, что хочу все рассказать, и не сдержалась:

– Джейсон – не мой парень.

Когда я закончила рассказ, то обнаружила себя рыдающей в объятиях Кира. Постаралась успокоиться и, наконец, замерла, сопя ему в рубашку, вздрагивая и дрожа от переполнявших эмоций. Кир бормотал что-то и гладил меня по волосам.

– Бедная моя девочка. Твой Джейсон просто дурак. Ведь ты – настоящее сокровище, а он не смог тебя разглядеть.

Мы долго молчали, а я поняла, что впервые за много лет вскрылся огромный гнойный нарыв в сердце и я могу дышать полной грудью.

– Лори, ты не можешь убиваться всю жизнь по этому парню. Жизнь продолжается, а ты так молода. Надо жить и радоваться каждому дню, понимаешь? – Кир заглядывал в мои заплаканные глаза