Аномальщик 3 - Андрей Розальев

учитывая ваши с напарником любовные отношения, — на этих словах Майя порозовела, да и я, наверное, тоже. — А между тем того же Ивана Ивановича вы по итогу переиграли. Несмотря на все его попытки вас использовать в своих играх, вы здесь, а он… в долгосрочном отпуске.

Кажется, до Майи дошло. У неё даже лицо вытянулось.

— Ну как, с назначениями разобрались, можем работать? — Валентина откинулась на спинку стула и обвела нас взглядом.

Глава 12

Совещание

— Ну как, с назначениями разобрались, можем работать? — Валентина откинулась на спинку стула и обвела нас взглядом.

— Да, конечно, — кивнула Майя.

— Тогда, Пётр Викторович, вам слово, — приглашающе махнула рукой Островскому Валентина.

— Первое, что бросается в глаза, это схожесть нашей экспедиции с экспедицией на другую планету, — начал Островский, — но есть, конечно, и существенное отличие. Если при обустройстве лунной станции мы считали каждый грамм, то сейчас у нас такой проблемы нет, можем взять с собой всё, что угодно. Соответственно, аппетиты растут. Хочется всего и сразу, тем более, что мы не можем прогнозировать, как долго пульсар будет сохранять стабильность. Поэтому планов у нас огромное количество. В первую очередь это, конечно же, строительство оборонного комплекса. Пока что мы сталкивались в этой аномалии только с летучими мышами и медведями. Но это не значит, что там не может быть более агрессивных и опасных форм жизни. Но из-за того же неизвестного срока действия пульсара, мы не можем взять с собой слишком много людей. Объективно это может быть билет в один конец. Да само пребывание на той стороне потенциально опасно.

— Ну да, аномальные зверушки у нас долго не живут, — заметил я, — Чарли исключение.

— Именно так, — кивнула Валентина, — все добровольцы сейчас проходят ускоренный курс на аномальщиков.

— Среди первоочередных задач, — продолжил Островский, — исследование рельефа и ландшафта, разведка полезных ископаемых, мониторинг сейсмической активности, сбор образцов местной флоры и фауны и их генетическое исследование. Но, конечно, самое главное — это исследование самих аномалий.

— А разве мониторинг аномалий проводится не со спутника? — удивилась Майя.

— Со спутника, — подтвердила Валентина. — И вам придётся его запустить.

— Серьёзно? — у меня челюсть сбрякала. — И где мы там найдём космодром?

— Возьмём с собой, — серьёзно ответил Островский. — На первое время нам хватит спутника на низкой орбите. Причём от него даже не будет требоваться картографирование аномалий. Просто детектор.

— Мини-спутник, — прищурился я.

— Не такой уж он мини, сто с лишним килограмм веса, но да, вы правы, — согласился Островский. — И его можно вывести на орбиту ракетой с воздушным стартом с самолёта МиГ-31 «Пегас», который специально для этого предназначен.

— А он совершенно случайно не на базе космического перехватчика МиГ-31Д разрабатывался? — спросил я, кое-что вспомнив. — Который спутники должен был сбивать?

— Удивлён вашей осведомлённости, — одобрительно покачал головой Островский. — Он самый, а что?

— Дело не в осведомлённости, — улыбнулся я, — просто в Сети посмотрел. А заинтересовался вот почему.

Встав, я достал из ящика личные дела аномальщиков с космическим прошлым.

— Вот этих двоих я отобрал в команду самыми первыми, — объяснил я.

— Помню их, — Островскому хватило беглого взгляда на фамилии. — Так вот они куда из лунной программы делись! Точно, слышал про их трагедию…

Они с Валентиной переглянулись.

— Это именно то, что мы и хотели до вас донести, Алексей, — заговорила Валентина. — С одной стороны, мы могли бы взять в экспедицию сколько угодно материалов, оборудования и людей. С другой, для каждого, кто отправится на ту сторону, экспедиция — смертельный риск. Там невозможно будет отгородиться от среды, и очень многие, даже пройдя фильтр в учебке аномальщиков, заболеют и могут умереть. Мы оцениваем потенциальную смертность в 10 %. Поэтому и пойдут только добровольцы. Но также это означает, что нам надо минимизировать число участников. Чем меньше, тем лучше.

— Вам нужна взаимозаменяемость, — сообразил я.

— Именно так, — кивнула Валентина. — И, как вижу, пилотов вы уже нашли. Интересно, чем вы руководствовались, когда их отбирали?

— Инициативность и мотивация, — не задумываясь ответил я. — Нам там не с регулярной армией воевать, так что та же дисциплина уходит на десятый план. Профессионализм… здесь, в этих папках — исключительно профессионалы. Другие просто первичный отбор на местах не проходят. Поэтому инициативных дураков попасться не должно. У этих двоих с мотивацией должно быть всё хорошо, раз из лунной программы ушли, причём сами и сознательно.

— Что скажете, коллеги? — Валентина перевела взгляд на Островского с Капитановым.

— Я бы не стал так пренебрежительно относиться к дисциплине… — протянул Островский.

— А я вот соглашусь с таким подходом, — неожиданно поддержал меня Капитанов. — Совсем раздолбаев здесь нет и быть не может, такие ещё учебку бы не прошли.

— Не ожидал от тебя, — вскинул бровь Островский, — думал, ты сторонник неукоснительного исполнения приказов?

— Так и есть, — серьёзно кивнул Капитанов. — Без дисциплины нет армии. Но у нас сейчас речь не об армии. Всего лишь взвод, которому придётся действовать по обстановке, охраняя при этом территорию в пару квадратных километров, с растянутым периметром. Да ещё и без поддержки и без должной ротации. В таких условиях инициатива во сто крат важнее, а мотивация и вовсе бесценна.

— Пожалуй, в этом и правда есть рациональное зерно, — Островский задумался. — Хорошо, вернёмся к нашим потребностям. Как вы уже поняли, нам необходимо дублировать знания и навыки каждого члена экспедиции. А так как научить за пару месяцев тому, чего человек не умел, невозможно, желательно брать готовых специалистов.

— И среди аномальщиков все до единого имеют какую-то ещё специальность, — понял я. — Значит, с лётчиками-космонавтами удачно получилось?

— Более чем, — Пётр Викторович похлопал ладонью по папкам с делами, явно довольный. — Валентина Юрьевна, а можно Алексея Вячеславовича к нашей базе удалённо подключить? Чтобы бумагу не марать?

— Сделаем, — кивнула та. — У нас есть список потребностей по знаниям, навыкам и квалификациям, которые нам надо закрыть, сколько людей надо, и сколько уже есть.

— Полагаю, перечень компетенций в несколько раз больше, чем число участников экспедиции, — усмехнулся я.

— Раз в десять, — подтвердила Валентина.

Мы проговорили часа два, и за это время обсудили лишь малую часть моментов. Валентина показала на своём планшете схему, во что прямо сейчас превращают бывший концертно-выставочный центр. Панорамное остекление меняют на бронированные листы, внутри создают запас всего необходимого. Сооружение быстро превращается в укреплённую крепость, способную пережить зомбиапокалипсис, эпидемию чумы и вторжение инопланетян одновременно. Внутри даже собственный ядерный реактор будет!

— Протяжённость зоны вдоль самой длинной стены здания — 750 метров, — Валентина ткнула пальцем в экран. — Здесь построят взлётно-посадочную полосу для МиГа. Но ему для уверенного взлёта, тем более с десятитонной ракетой-носителем, даже с