Огненный князь - Тимур Машуков

физической расправы со стороны отца я не боялся, а на его ругань можно не обращать внимания.

Быстро поужинав, мы с Милой поднялись ко мне, и я стал просвещать ее в свой план. Иглы к этому времени были простерилизованы и готовы к применению.

Вообще, всего видов игл насчитывалось девять. Были и круглые иглы, и длинные, и тонкие. Для обороны я использовал остроконечную, у которой был трехгранный конец. Но сейчас мне нужны были тупые иглы или ди чжэнь, как называл их мастер. Странно, кстати, что японец использовал названия страны Хань, а не пользовался своими.

Итак, именно ди чжэнь использовалась при акупрессуре меридиана, массаже мышц, для улучшения циркуляции энергии и крови, рассеивания патогенных факторов при лечении различных заболеваний.

Раздевшись до пояса, я нарисовал прямо на зеркале сложный узор, который нужно было перенести мне на спину. Соединив все линии, мы найдем точку Ци, отвечающую за циркуляцию энергии и эфира в теле. Этот рисунок Мила должна была с идеальной точностью перенести на мое тело.

Взяв красный маркер, она смешно высунула язык от усердия и принялась рисовать на мне, вызывая щекотку и дикое желание заржать. А еще меня веселило ее напряженное выражение лица, которое ей вообще не шло. Только огромным усилием воли я держал себя в руках и стоял с каменным лицом и стояком. Да, нежные прикосновения девушки не на шутку возбудили меня, но я терпел.

Провозились мы пару часов. Все-таки рисовать на теле совсем не то, что рисовать на твердой поверхности. Несколько раз рисунок приходилось стирать. На мою беду, маркер оказался очень стойким и каждый раз надо было хорошо тереть мочалкой спину, чтобы смыть его следы. В один момент я не выдержал, и мы с Милой занялись сексом прямо в душе, после чего продолжили на кровати. Час времени пролетел незаметно, я очень неохотно отпустил девушку, и она опять принялась осваивать работу художника по телу.

Наконец, у нее получилось и она, помня мои инструкции, резко и точно вогнала иглу в тело, а после удерживая ее, стала вливать в нее эфир по каналу, расположенному внутри.

Опять мое тело взорвалось болью, опять остатки каналов внутри пошли в разнос. Огромным усилием воли стараясь не отключиться, я направил эфир в поврежденный источник. Продолжалось это минут пять, при этом меня всего трясло, как от озноба. Зубы стучали, выступил холодный пот. Запикал телефон, давая последний отсчет, и Мила вырвала иглу, приложила руку к ране, продолжая вливать эфир и стабилизируя потоки. Место прокола горело огнем и кожа будто плыла образуя язву.

Внутренним взором я видел, как каналы приходят в норму, как укрепляются стенки, как мой разбитый кувшин начинает обрастать стенками. Пока еще маленькими и хрупкими. Но это только начало. Дальше я уже смогу все сделать сам. Процесс запущен и его не остановить.

— У нас получилось, — устало улыбнулся я Миле, после чего меня накрыла тьма. В последнее мгновенье я успел увидеть, как рядом со мной ложится уставшая девушка с черными кругами под глазами. Завтра, все остальное завтра, а сейчас спать...

Глава 12

Как всегда, я утром оказался один. Это начинает входить в привычку: засыпать в обнимку с горячим девичьим телом, а просыпаться в гордом одиночестве. Быстрый взгляд на часы — шесть утра, но Милы рядом нет. Черт, не хочу просыпаться в холодной постели! Но делать нечего.

Тело здорово, значит надо догонять его до моих прежних кондиций. Хорошо, хоть Тимофей был бойцом и задел у него более чем хороший. Но, как говорится, нет предела совершенству. Поэтому прочь лень и вперед на пробежку. Пять кругов внутри поместья, растяжка, бой с тенью — кстати, надо озадачиться поиском достойного спарринг-партнера —затем контрастный душ, увы, без Милы. Легкий завтрак — и вот я готов к школе.

Домашние задания я не делал, потому как мне было пофиг. Все решат экзамены, а не текущие оценки преподавателей. Завалить им меня просто не получится — мой уровень знаний из прошлого мира, смешанный со знаниями Тимофея давал такой буст, что я сам мог бы учить учителей, чей уровень был очень далек от столичного.

А если и не сдам, это все равно не помешает мне поступить в академию на Аштаэлии. Там всем было плевать на учебные корочки — все решала сила курсанта. Но опять же, туда принимали только по достижению восемнадцати лет.

А школа? Не хотелось бы показаться неучем, поэтому аттестат все же желательно получить, я ведь все-таки князь. Последняя мысль меня изрядно развеселила. Простолюдин в теле аристократа — это ж бомба замедленного действия, потому как мне абсолютно плевать на сословные различия и разницы между голубой кровью и красной я не делал.

Опять тот же класс, те же люди, но вот тактика новая — игнор. Меня не видели и не слышали. Ученики старательно не смотрели в мою сторону. Преподаватели, отмечая присутствующих, мою фамилию даже не произносили. Это что, цеховая солидарность? Типа, бедных незаслуженно наказали? Покачать права, что ли? В конце концов, я чопорный самовлюбленный аристократ, а всё вот это можно воспринять как оскорбление. Каких-то мелких дворянчиков называют, а меня, князя, игнорируют. Так, а вот и жертва, вон, как зыркает злобно.

— Вы пропустили мою фамилию, -громко сказал я.

— Что, простите? —лицо учителя пошло красными пятнами, но вопрос он задал вежливо.

— Вы, отмечая присутствующих, пропустили мою фамилию.

— Ну, я и так вижу, что вы здесь.

— А остальных, значит, не видите? Они ведь уже с вами двенадцать лет учатся и вы должны были бы их запомнить. Но все равно делаете перекличку, а вот меня, человека нового, вы почему-то игнорируете. Назовете причину?

— Наследник князя Мышкина слишком значимая фигура, чтобы его игнорировать, но и ставить его в один ряд со всеми негоже, -вывернулся он. При этом его глаза блеснули такой ненавистью, что я сразу успокоился. Меня не игнорировали, меня боялись тронуть. Видимо, им хорошо закрутили гайки и приказали не обращать на меня внимания. Что ж, отлично, меня это устраивает.

Зарывшись в планшет, я забил на урок и стал рисовать в нем по памяти точки акупунктуры, которые надо было активировать первыми. Сложность метода, который я собирался использовать, заключалась в том, что одновременно их задействовать было нельзя. Только в определенной последовательности и в определенное время. Таким образом эфирные потоки начнут формироваться в моем теле, не разрушая его, при