Зима близко. Том 2 - Андрей Валерьевич Степанов

хоть и верю, что у тебя есть какая-то штука для нашей с тобой защиты, но не уверен, что хотел бы проверять ее способности.

Я опустился на одно колено и посмотрел место, где медведь сгреб хвою до самой земли.

— Вот он здесь золото искал, — почти мечтательно выдал я, хотя я точно помнил, что Конральд все наши припасы схоронил где-то с южной стороны Рассвета. Забрал все из Бережка и, чтобы не оставалось никаких следов, постепенно перенес и оружие, и припасы. — Тогда можно было бы недостающее для Рассвета попросту купить.

— Медведи обычно на мертвечину падкие, так что здесь могли кого-нибудь закопать, — ответил Ахри.

— Кого, здесь людей не было несколько десятилетий! — почти воскликнул я, но вовремя спохватился и заговорил тише. — Давай отметим это место, а потом вернемся, когда пойдем назад с добычей. Или, если уж не получится сегодня, сходим в следующий раз.

— Почему нельзя просто поохотиться и вернуться спокойно обратно? — едва ли не умоляюще проговорил Ахри.

— Потому что я странный. Давай, рассказывай, что за странности беспокоят жителей Рассвета.

Я поднялся на ноги, нашел большую ветку и с размаху воткнул ее в землю. Как ни странно, но вошла она очень легко, почти на полметра в грунт.

Неожиданно Ахри достал полосу цветной ткани, уже поблекшей от времени, и привязал ее к палке.

— На обратном пути мы обязательно посмотрим, — добавил он и уверенно зашагал дальше. — Мы с тобой попробуем идти зиг-загом следом за медведем. Так мы пройдем относительно безопасными тропами, может быть найдем оленя или двух. Но на самом деле нам достаточно будет одной крупной особы не больше, чем в сотню килограммов. Потом вернемся и глянем.

— Почему ты изменил свое мнение? — спросил я. Мне показалось подозрительным такое переменчивое настроение, но молодой охотник быстро все прояснил:

— В старом лесу почти нет рыхлого грунта. Его некому рыхлить, кроме разве что червей. И даже хорошая рыхлая почва не сможет так легко принять в себя полметра толстой ветки, которую ты одной рукой загнал в землю. Это необычно и, пожалуй, здесь что-то закопано. Причем закопано давно.

Последняя фраза меня окончательно успокоила, потому что я уже начал думать, что здесь — один из кладов Конральда. Отлично. Если есть что-то еще, полезное или не очень, надо обязательно посмотреть. Пускай даже это могло испугать огромного медведя. О чем я не преминул спросить Ахри.

— Что может испугать такого гиганта? Не знаю, — тот покачал головой. — Все чего-то боятся. Но, скорее всего, дело в запахе. Ветер не сильный. Запах не наш и не кого-то еще. То, что лежит в земле, скорее всего, и напугало медведя.

Выяснять это все мы решили позже, а потому закончили тему и пошли вперед. Зиг-загом, как того и хотел Ахри.

— Так что про странности, давай. Говори, — попросил я, стараясь, чтобы мои просьбы не звучали слишком требовательно. — Я вроде бы как обычный человек, но раз слухи ходят, их надо развеять.

— С чего бы начать... Ты точно хочешь знать это? — Ахри предпринял последнюю попытку остановить мои порывы любопытства, однако, стоило мне уверенно и даже упрямо кивнуть, как он вздохнул. — Ладно. Говорят, что ты — шпион.

— А чей?

— Ты даже не отрицаешь? — ахнул Ахри.

— Отрицаю. Но если говорят, что я — шпион, то должны говорить, чей именно! Я не могу быть шпионом Пакшена, но если я работаю на любой другой город, то я непременно должен быть моментально убит каким-нибудь патриотом, разве нет?

— Ну... — Ахри задумался. — Вообще твои слова звучат логично. У нас все с пакшенских земель. Все свои. Если бы ты действительно ослаблял... ай, да, чушь все это. Правда. Не сходится.

— Что еще говорят? — повеселел я. — Нет, ну правда. Мне интересно. Я никого не собираюсь наказывать или выгонять.

— Что ты — чернокнижник, — коротко ответил Ахри.

— А в это ты готов быстрее поверить, чем в то, что я — шпион?

— Тебе удается многое. Но мне кажется, у тебя в окружении есть разные люди. Со связями. Откуда у нас в Рассвете, например, появились полноценные строительные бригады? Это ведь не тайна?

— Нет, ни разу, — ответил я. — Ты ведь знаешь, что у нас живет Кирот. Он был торговцем в Полянах, однако решил остановиться у нас, потому что ситуация по ту сторону реки совсем ему не подходит. Он искал безопасное место. И нашел его здесь. А раз мы обеспечили ему дом и склад, то в благодарность торговец предоставил в кратковременное пользование часть своих людей.

— Часть, ага... — перебил меня Ахри.

— Потом, когда мне потребовалась от них помощь, я предпочел заплатить еще, но, что удивительно, несмотря ни на что многие вернулись в Рассвет. Не знаю, вроде бы им и денег было достаточно — вполне можно вернуться к себе и жить припеваючи, но они решили остаться в Рассвете. Так что многие строители, которые теперь работают в новых бригадах — это работники от Кирота, ставшие нашими полноправными жителями. Я ответил на твой вопрос?

— Да, ответил, — согласился охотник, а потом замер и указал мне на оленя, который, склонив голову, пытался сгрызть какую-то скудную растительность.

Нашли мы его меньше, чем через километр от места, откуда сбежал медведь. Вроде бы как все рядом, но в то же время и далеко — сколько обговорить успели!

Ахри поднял лук, прицелился. Я затих. Только птицы не замолкали.

Перед нами стоял прекрасный олень, молодой, но уже с роскошной кроной рогов на голове. Крупный, крепкий... стрела вздрогнула, тетива завибрировала, а секундой позже олень упал, сраженный метким выстрелом.

— Вот, пожалуй, и все, — проговорил Ахри. — Теперь нам надо его как-то дотащить, не повредив при этом шкуру.

Справиться с этим удалось почти что элементарно — я своим ножом быстро срубил несколько веток с молодых сосен, а потом сделал из них основу, на которую мы взвалили оленя.

Правда, сперва Ахри, как настоящий охотник, решил облегчить нам задачу — сделал петлю, перекинул ее через ветку, растущую параллельно земле. Мы с ним подняли оленя, Потом Ахри сделал все, чтобы избавиться от лишней крови — и только потом опустил тушу на ветки.

Сделав что-то наподобие оглобли, мы с ним принялись