Добравшись до горы - Алексей В. Мошков

которого была столь длинна, что ее пришлось подвязать у него под мышками.

— Мое имя — Блум! — представился гном. — Я глава Цеха Старейшин Узбора. Мы счастливы, что тропа Роина привела вас к нашему порогу.

— Меня зовут Клауди, глубокоуважаемый глава Цеха Старейшин, — представилась девушка. — Моего спутника — Клаус. Мы сбежали из замка волшебника Уриэля.

— Мы чрезвычайно рады тому, что вам удалось это сделать, — ответствовал Блум. — Чародей Уриэль — злой колдун. Своим зельем он выманивает из людей живые души, чтобы питать ими свое бессмертное, но бездушное тело. А лишенных души Уриэль превращает в рабов-лимуров, костяки которых его верный слуга Барри сбрасывает у входа в наш славный город, дабы отравить миазмами наш воздух. Вы видели, что первая зала Узбора уже пустует. Мы были вынуждены оставить ее. Если Уриэль не прекратит свои злодеяния, нам придется отступать и дальше.

— Скорбим вместе с вами, глубокоуважаемый Блум. Жаль, что мы лишь скромные путешественники, прокладывающие свой путь по своим ничтожным надобностям.

— И тем не менее мы рады будем оказать вам свое гостеприимство, — заключил глава Цеха Старейшин.

И все сопровождающие его гномы снова поклонились.

Глава двенадцатая. Хозяйка ледяного замка

Кто Мизарди на самом деле — старик или старуха, паук или человек, — разобрать было невозможно. Седые спутанные волосы, свисающие на лицо с длинным крючковатым носом, сморщенная обвисшая кожа, слегка прикрытая хламидой из позвякивающих сосулек, неопределимое число костлявых рук и ног, которые находились в постоянном движении. Хозяйка — или все-таки хозяин? — Отмороженной башни и Ледяного замка не могла усидеть на одном месте. То припадая к скользкому полу, то взмывая ввысь по льдистой паутине, Мизарди непрерывно что-то бубнила. Должно быть, заклинания. Во всяком случае, в единственном зале башни становилось все мрачнее и мрачнее. Даже на привычную Патри они действовали. Припав к полу и прижав уши, она, оскалившись, остекленевшим взглядом смотрела на свою главную госпожу.

Тианин приходилось гораздо хуже. У нее потемнело в глазах, кружилась голова и подкашивались ноги. Лишь гордость не давала девушке свалиться без чувств. Так она боролась с накатывающими, как волны, обмороками, покуда Мизарди не смолкла, повиснув враскоряку вниз головой, раскачиваясь из стороны в сторону. В Отмороженной башне стало светлее. То ли потому что чары ослабли, то ли у Тианин развиднелось в очах. Сейчас бы она с удовольствием присела на что-нибудь, но было не на что. Пришлось остаться на ногах, ожидая, когда это странное существо соизволит сообщить, зачем ему понадобилось видеть свою гостью, о которой оно не вспоминало без малого семнадцать лет. Наконец Мизарди надоело раскачиваться на своей прозрачной паутине вверх тормашками, и он — или она? — принял нормальное положение.

— Ну как, девочка, довольна ли ты тем, как тебя здесь привечают? — с притворной ласковостью осведомилось паукообразное создание.

— Благодарю тебя, госпо… жа! — пролепетала Тианин, решив, что перед ней все-таки существо женского рода. — Твой замок — мой дом родной, ибо другого дома я не знаю.

— Славно-славно, — одобрила та. — Патри и другие слуги докладывают мне о твоих успехах. Ты хорошо танцуешь, недурственно поешь, умеешь вести себя в обществе. Даже предо мною ты не дрогнула. В общем, держишься совсем как настоящая принцесса.

— Я всего лишь бедная сирота, госпожа, — смиренно откликнулась девушка. — Живу из твоей милости…

— Ничего-ничего, — продолжала Мизарди. — У тебя еще будет свой замок, и ты станешь повелевать в нем, как королева.

— Ты очень добра, моя госпожа, — проговорила Тианин, — но не следует меня утешать. Я готова служить тебе и без сладких сказочек о призрачном величии.

— Утешать? — удивилась паукообразная старуха. — Мне некогда заниматься такой чепухой. Равно как и благоволить бедным сироткам, не ожидая от них ничего взамен.

— Мне нечего дать тебе, госпожа, ибо все, что у меня есть, и так твое.

— Нечего, говоришь? Ну да, нечего, кроме твоей красоты и скромных талантов.

— Если они могу пригодиться тебе, я готова…

— Иного ответа от тебя я и не ожидала! — обрадовалась Мизарди. — Теперь я стану тебя обучать, девочка, так что тебе придется приходить ко мне каждый день и прилежно заниматься.

От такой «возможности» Тианин опять оказалась на грани обморока. Приходить сюда, в обледенелую башню, каждый день, брать уроки у этого чудовища! Еще неизвестно, чему оно будет ее обучать. Впрочем, разве у нее есть выбор? С самого младенчества она находится во власти этого создания, только раньше не знала об этом. Это Мизарди кормила, поила, одевала, обучала ее. И хотя делала она все это явно не из милосердия, а преследуя какую-то тайную цель, разве может бедная сирота воспротивиться сейчас ее воле? Да хотя бы из одной только благодарности должна она сделать то, чего ждет от нее хозяйка!

— Хорошо, госпожа! — покорно пробормотала Тианин. — Я буду каждый день приходить к тебе и прилежно обучаться всему, чему ты сочтешь нужным меня научить.

— Тогда не станем откладывать дело в долгий ящик! — заявила Мизарди. — Начнем немедленно. А нашу добрую Патри мы покуда отпустим.

Хозяйка Ледяного замка и Отмороженной башни жестом одной из своих многочисленных рук выставила несчастную фурию за дверь. Оставшись с оробевшей девушкой наедине, паукообразное создание снова принялось кружить и бормотать. На этот раз полукровка не чувствовала головокружения и слабости. Наоборот, ее руки и ноги налились прежде им не свойственной силой. А голова была как никогда ясной. Тианин непроизвольно начала повторять движения своей наставницы, которые теперь оказались полны смысла. Девушка словно проживала в них жизнь совсем другого человека, о котором ничего не знала. Это тоже была девушка. Она жила где-то далеко-далеко от здешних заснеженных пустошей. Как у Тианин, у нее не было матери. Правда, отец был, но его давно поразил старческий недуг, именуемый слабоумием.

Жила незнакомка в собственном замке и была самой настоящей принцессой, а в будущем должна была стать королевой. Вокруг нее было полно людей — придворных и разной прочей челяди. Любой каприз ее, малейшая прихоть немедленно исполнялись. Принцесса имела властную натуру, но при этом доброе и отважное сердце. Она искренне заботилась о подданных своего отца-короля, который целыми днями играл в солдатики, как ребенок. Ей предстояло стать великой королевой, которая упрочит свое государство, а возможно, и расширит его, вернув ему прежнее величие. День за днем проживая в жестах, манере произносить слова, улыбаться, хмурить брови и во множестве других еле заметных мелочей в поведении жизнь незнакомки, Тианин вдруг поняла: ее хозяйку почему-то не устраивает будущая королева.

Мизарди мечтает отстранить ее от власти,