Сага о Мрачных Водах. Глубины Пепла - Илья Сергеевич Ермаков

красивое, но ничего не выражающее. Словно маска безразличия. Я не видела в ней ни тепла, ни любви, ни радости, ни счастья.

А младенец закутан в белые пеленки. Лицо его скрыто от посторонних глаз. На него может смотреть только мама.

— Похоже на икону…

Я взяла картину из камней в руке и провела по ней рукой. Я чувствовала под пальцами каждый мелкий камешек. Скорее всего это ручная работа, очень талантливо сделано. Кропотливый труд. Я бы не выдержала и забросила, не закончив рамку.

Жемчужины разных размеров в рамке составляли необычный узор, переливающийся перламутровыми волнами.

Поставив картину на стол, я заметила в стороне заросли красных лиан. Они что-то закрывали. Я прошла к ним, слегка раздвинула их в стороны. И заметила очертания… кровати.

Большая кровать с постельным бельем, пошитым из белых водорослей. Мунлес не врал — это личные покоя ректора. Место, в которое мы хотели проникнуть. А у меня даже нет семиотика при себе, чтобы завалить гада…

Черт!

— Нравится?

Мягкий дующий голос раздался за спиной так внезапно, что я подпрыгнула и всплыла над дном.

Он уже здесь.

Я развернулась, опускаясь на ноги. Так и есть: Лорд Сеера собственной персоной стоял передо мной.

И он совсем не похож на тех созданий-полурыб, что населяли город Одд. Нет, больше всего ректор Академии Марии Селесты напоминал именно человека. Высокого и стройного человека с белой мраморной кожей, украшенной серебристыми узорами, словно татуировками. Узоры изображали хитроумные символы, напоминающие мне те, из которых состоял свет семиотиков. Такие узоры струились по босым ногам, вращались по оголенным рукам и сверкали на лице. Длинные серебристо-синие волосы уходили за спину, где сплетались в косу, опускающуюся ниже пояса. Изо лба росло нечто, напоминающее рога. Но вот только это белые кораллы с двумя-тремя разветвлениями. И впрямь рога! Синеватые бледные губы и глаза… пустые и прозрачные, словно стекло. Такие глаза обычно бывают у слепых людей, но я уверена, что он видит все. Лорд Сеера стоял передо мной в белом облачении — плотная ткань балахоном сидела на нем очень легко и естественно.

Не таким я представляла его себе.

Он не пугал, нисколечко. Кто бы мог подумать, что подводный тиран окажется столь красив?

— Прости, — он улыбнулся, — я не хотел напугать тебя, Айседора.

Стоило ему произнести мое имя, в голове стрельнуло: это враг. Он — враг! И вся эта фальшь, эти маски… ему меня не провести!

Лорд Сеера присматривался ко мне. Он изучал меня, но продлилось это недолго. Кажется, он вполне удовлетворился результатом.

— Милантэ был прав.

Последовал легкий смешок.

— Его сбили с толку лишь имена. Женщины умеют прятать свои истинные имена, не так ли? Это, правда, ты.

— Кто? — не выдержала я. — Кого вы узнали во мне?

— Идем. Я кое-что покажу, и ты поймешь все сама.

Он не нападал и не проявлял агрессию. Он вел себя вежливо и учтиво с пленницей. Я посчитала, что у меня есть возможность выведать у него побольше про тайны жизни подводного мира.

Мы вернулись к той части сада, где стоял металлический стол со стеклянными книгами. Весь кварц для создания стекла, из которого изготавливались эти книги, добывали работяги из города Одд, которых именно это существо поставило в такие жесткие условия. Именно он превратил свой народ в рабов!

Как может в нем сочетаться такая галантность со страшной жестокостью? Он — враг, а я отчаянно не могу увидеть в нем зло, которое хочу видеть.

Как же хорошо он скрывает свою истинную сущность!

— Прости, что так все получилось с твоим заточением, — произнес Лорд Сеера, — это всего лишь меры безопасности, и Омут с Милантэ отлично справляются с этой задачей. Они и представить не могли, что среди чужаков окажешься ты, Айседора.

— Я?

— Зови меня просто Сеера. Ни к чему мне слышать от тебя свой титул.

— От меня?

— Конечно, иди ко мне.

Он остановился у стола, открыл металлический ящик и достал из него что-то плоское и стеклянное.

Сеера протянул это мне.

— Что это?

Я не решалась сделать и шага дальше.

— Просто фотография. Не бойся, посмотри на ее. Сзади будет подпись, прочитай.

Фотография?

Ничего не понимаю!

Я смирилась с ситуацией и решила подыграть ему. Взяв в руки стеклянный планшет — два стекла, между которыми спрятано бумажное фото, — я остолбенела.

С фотографии на меня смотрела молодая женщина, лицо которой мне до боли знакомо.

— Это невозможно…

Я покачала головой и чуть не выронила фото из рук.

Перевернув стекло, я увидела на фотографии подпись: «Мария Селеста». И рядом стояла дата.

Дата… семь лет назад…

— Нет, нет… не может быть!

Я резким движением оставила фотографию на столе и отвернулась, закрыв лицо руками.

— Значит, это правда, — прозвучал за спиной мягкий голос Сееры.

Вся моя жизнь… перевернулась в тот миг.

Изменилось все. Абсолютно все!

— Моя мама… работала на «Харон»?

— Верно, именно так я с ней и познакомился. Как и каждый сотрудник компании «Харон», твоя мама сменила имя и фамилию. Больше не было…

— Елены Блейс…

— Да, а появилась Мария Селеста.

И Академия Мария Селесты.

— Что с ней случилось? Она… умерла?

— Погибла. Семь лет назад. Во время той самой битвы. Лаборатории «Харон» горели. Прямо под водой. Страшный день для всех нас. Погибших с обоих сторон оказалось слишком много. Вы перебили почти всех Призраков и нас, но пострадали сами.

В тот день погибли родители Энтони. И моя мать…

Знал ли отец о тайной жизни мамы? Или он убедил меня в ее исчезновении. Так убедил, что я считала ее мертвой. Мог ли он знать правду, если в «Харон» все было секретно?

— Почему ты назвал свою Академию в ее честь? Кто ты?

Я наконец осмелилась развернуться и посмотреть Сеере в глаза.

И все поняла: только эти пустые белые глаза показывали его истинную суть. Лишенные зрачков, радужки, они не могли ничего спрятать.

— Меня взяли в плен. Я был жертвой экспериментов в лабораториях «Харон». Но со мной ничего не успели сделать. Выбравшись в тот день, я основал Академию и привел сюда свой народ, чтобы отомстить за все вам. А твоя мать…

Говори.

В глазах стояли слезы.

Хватит молчать.

В горле сжимался комок.

— Я любил ее… безумно…

Нет!

— И она меня…

— Это невозможно!

Но Сеера не стал спорить со мной, он лишь пожал плечами, добавив:

— Ты можешь либо верить, либо нет. Это твой выбор. Но эту фотографию она подарила мне сама в тот самый день, когда случилась настоящая катастрофа. Она