Изгнанник. Арка 3. Том 2 - Дмитрий Янтарный

просьбе. Если бы они расспрашивали о моей жизни в Руархе — тогда да, следовало бы проявить осторожность. Но Авиал… кому будет плохо от того, что я сам вспомню и другим расскажу о том, как там жилось.

Я даже не отказал себе в удовольствии рассказать о своих приключениях полностью. Правда, умолчав тот факт, что на самом деле я родом даже не из Авиала, а вполне себе с Земли, иначе пришлось бы ну слишком много объяснять. По моему рассказу выходило, что я однажды открыл в себе способности всеведения, а какое-то время спустя меня нашли особые агенты Королевского Совета, которые и сопроводили в Храм.

И во время этого рассказа я с удивлением для себя обнаружил, как тяжело, оказывается, врать. Ну, то есть, взяв за допущение, что я родом из Авиала, постоянно приходилось держать это в уме. И мало того, что любой коренной житель Авиала сразу бы меня раскусил, учитывая, как мало деталей о быте этого мира я помню, так ещё и возникал вопрос моей собственной мотивации, будь всё именно так. Это охотников за головами из другого мира моя интуиция могла и не учесть. Происходи всё в пределах одного мира, я бы запросто удрал и спрятался так, что меня бы не нашёл никто. А даже если бы и нашли — то вряд ли сумели бы убедить добровольно войти в Храм. Впрочем, стоило отдать должное: Вогнар при всей своей отстраненности был чертовски хорошим манипулятором. Уверен, и в этом случае он бы что-нибудь придумал.

В итоге из истории мне пришлось опустить самое начало, а так же случившееся в Храме. По моим словам, меня нашли и три месяца приводили в чувство, после чего я благополучно очнулся и получил новое задание. После этого мне пришлось ещё и выдумывать, откуда на самом деле взялась Мари… нет, лгать просто решительно невыносимо! Если ты лжёшь, то вынужден рано или поздно считать собственную ложь за правду. Потому что постоянно лгать — значит, удерживать в мозгу реальность, которую ты создаёшь, и реальность, которая существует на самом деле. В таком случае ты или от чего-то отказываешься, или сходишь с ума.

К счастью, неискушёные интересными историями хозяйки внимательно меня слушали, деликатно не замечая неуклюжие обходы острых углов. Так же мне дополнительно пришлось опустить свои беседы с божествами Авиала и истинные причины того, что я оказался здесь. Как и всем прочим, Филике и Шеале я объяснил своё появление здесь случайностью. Что частично было правдой: специально я не выбирал это место, чтобы отбывать наказание за самоубийство.

— Какая занимательная история, — восхищённо выдохнула Шеала, когда я, наконец, закончил, и принялся за вторую порцию еды, — у вас была такая интересная и насыщенная жизнь, Дэмиен. От вас всегда так много зависело… и вы всегда так старались, чтобы довести дело до конца… это достойно восхищения. А может… может ли быть так, что и в наш мир вы попали неслучайно? Что ваш приход знаменует и избавление для нас?

— Я вижу в этом только одну роль: роль того, кто постоянно, день за днём, месяц за месяцем, аквота за аквотой будет давать вам воду, — пожал я плечами, — для меня это означает лишь то, что я больше никогда не вернусь к своим близким, к своей любимой. Перспектива не самая привлекательная, сами понимаете.

— Но… даже если это так, — осторожно проговорила Филика, — всё равно, только представьте… Вы тот, кто может единомоментно дать столько воды, сколько нужно… и там, где это нужно. И сколько рано будет вам благодарно… Вас все будут готовы носить на руках… Даже если путь обратно закрыт навсегда, неужели возможность помочь стольким обездоленным для вас не стоит…

— Нет, не стоит, — я позволил себе слабую улыбку, — мне известно о коллапсе вимрано, и очень, очень много сверх того, что было дозволено изобразить в историческом музее. Так что если вы думаете, что мне жаль генрано, шинрано и янрано — нет, совершенно не жаль.

— Я думаю, что во всякой истории есть тёмные пятна, которые не хотелось бы вспоминать, — заметила Шеала, — кроме того, виновники этого коллапса уже несколько поколений как мертвы. Так неужели ради тех, кто страдает сейчас…

— Уважаемые, достаточно, — тихо, но твёрдо ответил я, — я, конечно, молод, но не наивен. По крайней мере, уже намного меньше, чем был когда-то. Благодарность от бедных и обездоленных будет длиться, самое большее, аквоту. Спустя ещё одну аквоту от неё не останется ничего. Потому что всем всегда будет мало — так устроены разумные существа и в Авиале, и в Руархе. Ещё через аквоту меня начнут погонять палкой, а спустя ещё пару аквот — запрут в какое-нибудь подземелье и начнут выжимать воду силой.

Реакция на эти слова была совершенно неожиданная. Филика, как раз в этот момент откусившая значительное количество мякоти плода, чуть не подавилась, но сделала могучее глотательное движение и справилась. Шеала же, прихлёбывающая напиток, закашлялась, поперхнувшись.

— Дэмиен… если вы уже закончили с едой, — мягко сказала старшая хозяйка, поднимаясь и приглашая меня следовать за собой, — давайте продолжим нашу беседу в более приятном месте…

Глава 3.2

Глава 2. Сад и обещание.

Когда мы покинули стол, госпожа Филика повела меня обратно к парадному входу, но в самом холле мы завернули на второй этаж. Снова длинный коридор, несколько дверей, мимо которых мы прошли, и вот, следующая, точно в конце коридора. Госпожа Филика открыла дверь, и…

Перед нами предстала оранжерея. Огромная. И заполненная самыми разными растениями. Невероятно. Здесь были и огромные, похожие на одуванчики цветы-зонтики чёрного цвета, и лианы, которые умудрялись цвести пышными лиловыми цветами с тяжёлым сладким запахом… были растения тонкие и нежные, похожие на розы, вот только вились они плющом по металлической решётке, и каждый цветок по цвету хоть чуть-чуть, да отличался от предыдущего.

— Вот, — скромно сказала госпожа Филика, — наше небольшое увлечение. Моего дорогого Фартхароса слишком часто не бывает дома. Покидать поместье он нам не разрешает. Вот и приходится… развлекаться хотя бы так. Мы