Сэнди Митчелл - Сэнди Митчелл Смерть или Слава

Кроме того, если дорога заминирована, я не хотел бы стать первым, кто это узнает.

Хэском кивнул, принимая слабое оправдание за чистую монету.

- Как пожелаете, сэр.

Он энергично отсалютовал.

- Мы не подведём вас, я могу вам обещать.

Когда он забрался на борт своего ветхого транспорта, сброд из его отделения приветствовал его так, как будто ехали на перераспределение[41], а не на бой, мне запоздало пришло в голову, что они сочли бы за честь быть первыми в колонне.

Ну, пусть будет так, если они сохранят меня вне линии огня, чувствуя себя при этом хорошо.

- Проверка связи, - сказал я, возвращаясь к моему собственному транспорту , и активируя крошечный передатчик в ухе, когда взбирался на борт.

Теперь в нем было просторнее, когда большая часть наших припасов была распределена по колонне, и я скинул свою шинель, пока Юрген, Тайбер, Гренбоу, Тарвил и Хаском отчитывались по очереди.

Становилось всё теплее, и я свернул тяжелую ткань в импровизированную подушку и положил сверху на одну из коробок патронов для болтера.

Я ждал момента, слушая шипение статических помех, я повторно скрепил пряжкой свой пояс с оружием и сел, втискиваясь в угол так удобно, как мог.

- Колфакс, Вы меня слышите?

- Да, - он говорил как всегда кратко. - Понадобилось немного времени, чтобы выяснить, как работает эта вещь.

- Прекрасно.

Я легко скрыл свое раздражение.

- Если все готовы можем выдвигаться.

Рёв наших двигателей разорвал тишину.

Шум нарастал серией грохота, когда каждая, плохо настроенная машина оживала одна за другой.

Каждый раз, когда я думал, что рёв невозможно сделать громче или более невыносимым, он удваивалась в громкости, и вечное эхо от дюн, окружающих нас, делало его в десять раз невыносимее.

После долгого ожидания грузовик перед нами покачнулся и начал движение.

Так резко, казалось специально для того, чтобы подчеркнуть тщетность моих усилий по сворачиванию шинели, Юрген повёл наш транспорт.

Пришло время задаться вопросом, принял ли я правильное решение.

Что бы там ни было, мы были переданы судьбе, которая продолжила с тех пор формировать курс моей жизни.

Глава пятнадцатая.

День тянулся монотонно, заполненный туманом пыли, шумом, жарой и скукой, не говоря уже о неприятных ощущениях в позвоночнике из-за примитивной конструкции нашего багги.

Сначала я постоянно чувствовал желание сделать глоток воды, но, приложив значительное усилие, удержался.

Частично чтобы поддерживать свой авторитет у нашей многочисленной группы отчаявшихся и бесправных людей, на которых, как уже было замечено, я воздействовал своим примером, и частично, потому что я знал из опыта, что утоли я жажду сейчас, потом она вернется с удвоенной силой.

Если мы найдем воду там, где надеялся Колфакс, то я смогу поддаться своему импульсу с чистой совестью (или, по крайней мере, не менее чистой чем раньше), но если нас постигнет разочарование в наших поисках, то придется и дальше придерживаться Норбертовской схемы нормирования. И в этом случае мой запас мне позже пригодится.

Наш путь уходил в сторону от главного шоссе, и как раз вовремя.

Глядя назад в ампливзор я смог, несмотря на тряску, создаваемую нашим неустойчивым транспортом, различить много орочьих грузовиков и мотоциклов, едущих по главному шоссе.

Опасаясь, что нас могли заметить я приказал Гренбоу с его командой быть в готовности, но орки проигнорировали нас, без сомнения приняв наш ветхий караван за один из своих. Конечно, если они вообще нас заметили.

С тихим вздохом облегчения я порадовался правильности моих умозаключений, и решил тактично не напоминать об этом Тайберу.

- Кажется, нам удалось проскользнуть, - сказал сержант, признавая свое поражение.

Я согласился, хотя и позволив прозвучать в моем голосе толике сомнения.

- По крайней мере, в этот раз.

Я ознакомил с ситуацией остальных, кроме Колфакса, которому не нужно было знать, что сейчас творится на дорогах.

- Давайте не будем почивать на лаврах. Это могла быть одна из многих бродящих вокруг изолированных групп[42].

В ответ последовали обещания оставаться бдительными, и мне оставалось только сидеть за раскачивающимся болтером, ожидая нападения. Которое все никак не начиналось.

Вскоре после полудня мы сделали остановку, и Колфакс приехал в конец колонны, чтобы поговорить со мной с глазу на глаз.

Несмотря на всю простоту действий, он не чувствовал себя комфортно, используя для переговоров коммуникационную бусину, тем более когда у него были плохие новости.

- Если здесь где-то и есть вода, то она должна находиться за этим хребтом, - сказал он без всякого вступления. - Но вид у местности не очень обнадеживающий.

Он указал большим пальцем, который был почти таким же грязным как у Юргена; хотя, если быть справедливым, я тоже весьма основательно зарос пылью.

Путь, по которому мы ехали, давно перестал быть чем-то, похожим на дорогу, представляя собой полосу плотно утрамбованной грязи, по которой ветер нес тонкие шлейфы песка, а при нашем движении вокруг образовывалась маленькая пыльная буря.

В каких условиях приходилось двигаться хвосту нашей колонны, полностью окутанной облаком песка и пыли, я мог только предполагать.

(И предполагать достаточно ярко, поэтому то я и выбрал для нас с Юргеном второе место в колонне, а не в середине, где мы были бы наиболее защищены от огня.)

- Как вы можете это определить? - спросил я, снимая шарф, которым я обмотал лицо, сделав импровизированную противопылевую маску.

Несмотря на некоторую защиту, которую давал шарф, у меня было такое чувство, что мое горло полностью покрыто слоем грязи. Перед тем как продолжить разговор я набрал полный рот воды из моей тщательно отмеренной порции.

Ощущение было, будто я набрал полный рот грязи, однако пришлось бороться с собой, чтобы не выпить все залпом. Но после этого мой голос стал куда более ясным.

- Как по мне, то все выглядит совершенно одинаково.

- Вот в этом то вся проблема, - сказал Колфакс.

Я слез на землю, пользуясь шансом размять мои затекшие и болящие конечности, Юрген со своим лазерным ружьем тут же занял место за моим плечом.

Он поднял руку и стянул с лица полосу ткани, обмотанной вокруг его рта.

- Все в порядке, сэр?

- Именно это мы сейчас и собираемся выяснить, - сказал я.

Я поглядел на колонну наших транспортных средств, которые постепенно проявлялись, по мере того как поднятое нами облако пыли оседало на транспорт и людей, окрашивая их в различные оттенки песка.

Маленькие терракотовые пассажиры начали жестикулировать, указывая в нашу сторону, явно задаваясь вопросом, что у нас происходит.

Великолепно, только этого нам не хватало.

Я активировал свою комм-бусину.

- Остановка на отдых, - передал я. - Передайте это остальным. И никому не покидать транспорт, на котором вы едете.

Он должен был заглушить возможные подозрения и не дать любопытным проследовать за нами.

Но чтобы быть окончательно уверенным...

- Раздайте немного еды. Одна порция рациона, одна чашка воды в руки.

Это было в пределах рекомендаций Норберта, да и в любом случае было самое время что-нибудь съесть.

Я ожидал, что обед будет достаточным поводом, чтобы занять мысли гражданских и время (для раздачи порций) солдат.

Теперь, когда мысли о еде были высказаны. Я понял, что и сам проголодался.

Я вытащил из кармана пару батончиков рациона, протянул один Колфаксу. Юрген извлек свой откуда-то из недр своей униформы.

Несмотря на то, где они хранились, ущерба еде это, кажется, не нанесло. По крайней мере, вкус оставался все таким же не распознаваемым, как и всегда.

Однако они утолили голод, и к тому времени, как мы поднялись на горный хребет, я начал ощущать легкий оптимизм.

- Вот этого я и боялся, - голос Колфакса звучал приглушенно, из-за прессованного "пирога Императора", который он пережевывал все это время.

Я смог рассмотреть небольшую впадину в земле, которая стала видна, когда мы поднялись на возвышение.

Она вся заросла чахлыми растениями, которые были сплошь утыканы шипами. У шипов был такой вид, будто они могли проткнуть керамит.

- Так это хорошо, - сказал я. - Если здесь есть растения, то должна быть и вода.

Лицо Колфакса исказилось в том, что, видимо, должно было означать ироническую усмешку.

- Была, - сказал он. - Но теперь все высохло.

Он согнулся, осматривая большой валун, и указал на маленькую расщелину под ним.

Крошечное, почти засушенное растение цеплялось там корнями за почву, пытаясь выжить, несмотря на все препятствия.

Я представлял, что оно чувствовало.

- Видите это?