Тьма, родившая свет - Алексей Александрович Стопичев

– А кто, ваше магичество? – прошептал староста, втянув голову в плечи. Из всей речи он понял лишь начало и конец, и услышанное мужика пугало не меньше, чем непонятные слова юного волшебника.

Кан досадливо пожал плечами, и признался нехотя:

– Сам понять не могу. Ментальный след чёткий. Но красного, преобладающего у Неха, нет и в помине. Но магией существо обладает. Ушло оно, – Кан прищурился, повертел головой и уверенно ткнул пальцем за околицу: – Во-о-о-он в ту сторону. Есть там что?

– Там хутор разорённый, ваше магичество! – подал голос другой мужик, опередив старосту.

– Да, хутор был, – кивнул и Кер. – Но его полгода назад разбойники какие-то сожгли. То ли которые от войны бежали, а то ли те, которые на войну шли!

И староста зло сплюнул в пыль, но, испугавшись своего действия, вновь вжал голову в плечи.

– Далеко до хутора? – продолжал выпытывать Кан.

– Да если через поля – то версты три, почитай, будет, а то и все пять, – виновато сказал староста, – А по дороге втрое больше. Хотя там и дорога плохая, заросла совсем.

Кан принялся размышлять. Говорить селянам, что магической силы у него кот наплакал, подмастерье опасался. Кто знает, как воспримут местные эту информацию. Вдруг, несмотря на всё хорошее отношение к магам, погонят из села пинками, а то и ещё чего похуже? А подмастерье как раз размышлял, как теперь ману ему набирать, чтобы творить хотя б элементарные заклинания. Потому вспоминал всё, что вычитал о волшебниках миров за пределами Крепости. Выхода было два. Первый – копить ману в себе, потихоньку расширяя внутреннее хранилище. Второй – использовать подручные средства, которые тоже могут служить неплохим вместилищем для магической силы. Правда, нефрита, рубинов и хризолитов, являющихся лучшими накопителями, тут не сыскать. Но даже порода некоторых деревьев могла служить пусть и слабеньким, но накопителем. А соваться к магическому существу без защиты – дело глупое и опасное.

– Осина у вас есть? Или дуб? – спросил он вдруг невпопад старосту.

– Осина? – вздрогнул Кер Лайв. – Нету осины поблизости. А дубов много. С той стороны села лес у нас, там дубов хватает.

– Мне свежее дерево не нужно, – скривился Кан, – Надо сухую древесину. Выстоявшую. Живое дерево магию отторгает.

– У меня осина есть! – встрял в разговор второй мужик. – Оглобля на повозке осиновая! Я давно менять собирался, берите, ваше магичество.

– Отлично, – обрадовался Кан, но увидев эту самую оглоблю, которую крестьянин ловко вытащил из телеги, даже растерялся: – Я это бревно точно не унесу. Мне посох нужен.

– Дык она сухая, – тоже растерялся мужик. – Выстоянная. Как вы и просили.

– А меньше её сделать можно? – немного жалобно спросил подмастерье.

– Конечно, можно! – обрадовался староста. – А ну, Мерт, тащи топор!

Уже через двадцать минут, после ловкой работы топором, оглобля превратилась в полутораметровый посох, толщиной в запястье руки. Кан любовно огладил тёплое дерево, и, взяв нож, стал вырезать на посохе руны. Три, как и учили магические книги: руну аккумуляции маны, руну концентрации и руну высвобождения, позволяющую быстро использовать энергию, собравшуюся в слабеньком накопителе.

Работа шла тяжело. Оказалось, что вырезáть на дереве руны не так уж и просто. Кан, ругаясь почём зря, уже дважды успел порезаться, а даже первой руны не успел вырезать. Нож то соскальзывал с крепкого дерева, то вовсе шёл не туда. Мерт, тот самый мужик, корову которого кто-то выдаивал по ночам, глядя на страдания мага, спросил с жалостью:

– Ваше магичество, а значки эти вы сами должны вырезать, или кто-то другой может?

– Да неважно кто, – зло ответил Кан, и вдруг спросил: – А ты сможешь вырезать?

– Смогу, конечно, – обрадовался Мерт, – Только покажите, какие они должны быть!

Мужик вынес из дома какие-то короткие кривые инструменты и принялся за дело. Кан рисовал графитом на посохе руну, а крестьянин ловко вырезал её своими приспособлениями. Через полчаса работа была закончена, и счастливый подмастерье взял в руки свой первый магический посох. Ласково погладил дерево и почуял тонкую вибрацию, когда активированная руна стала по крохам впитывать в себя ману, такую слабую в этом мире. Кан прикинул, что посох напитается энергией хотя б на пару-тройку даже слабых заклинаний не раньше, чем через пару часов. Но так как время было обеденное, подмастерье решил не затягивать с походом к хутору. Встречаться в темноте с магическим существом не хотелось ужасно. Кроме того, был шанс, что днём существо, сосущее коров, не так сильно, как ночью. Не зря же оно шалило в тёмное время суток.

Глава 3

После плотного обеда, которым угощали мага уже хозяева пострадавшей усадьбы, Кан решительно встал, и спросил:

– Ну, кто проводит меня до сожжённого хутора?

Мерт и староста испуганно переглянулись:

– Ваше магичество, – пролепетал староста, – Может, мы вам направление укажем? Вы волшебник, вам ничего не страшно. А у нас и защиты никакой нету, кроме охранных амулетов.

Кан с удивлением посмотрел на крестьян, сообразив, что они просто боятся идти. Поразмыслил чуть, и кивнул:

– Хорошо, по следам пойду. Может, они и не на хутор ведут.

Староста облегчённо выдохнул и затараторил:

– Вам если ещё что надобно, вы говорите, ваше магичество!

Подмастерье минуту поразмыслил, и сказал:

– Вы мне нож какой-нибудь дайте на всякий случай. А то вдруг животные. Или существо это в телесном обличие окажется. Тогда одной магией не справиться.

– Почему нож? – засуетился Кер. – Клинок у нас есть! В ножнах кожаных! Клинок хотите?

– Какой клинок? – удивился Кан.

– Самый настоящий, – горячо стал уверять его староста. – У нас солдат жил. Муж той самой вдовы Рут. Амелиус его звали. И он с войны самый настоящий клинок принёс. А как умер, вдова его клинок мне отдала. Ей он без надобности.

– Ну, давайте клинок, – пожал плечами молодой маг. Фехтовать он особо не умел, так как в Крепости учить его было некому, но рассудил, что клинок – тот же самый нож, только длиннее, а потому и пырнуть им будет удобнее, чем ножом.

Староста отправил за клинком сына Мерта, и тот уже через пять минут принёс из дома главы села меч в стареньких и сильно потёртых ножнах. Меч был длиной в руку Кана, но тонкий, и даже изящный. Когда маг достал оружие из ножен, оно блеснуло тусклым, давно не чищеным металлом. Кан аккуратно засунул меч обратно, и стал думать, куда пристроить ножны. Ремня у мага не было, и Кан попросту сунул меч под мышку, в другую руку взял посох, и побрёл через поле по виднеющимся следам магического существа. Крестьяне,