Собрать мозаику - Натали Палей

надо стать ею?» – я попыталась поймать вновь ускользающую мысль, видимо, нужную и важную, но…

Теплые волны забвения мягко уносили меня далеко-далеко. Туда, где не больно. И не холодно.

Из спасительного забытья возвращали голоса.

Громкие. Резкие. Грубые.

Слова с трудом складывались в понятные предложения и проникали в сознание.

– Под трибунал! – зло цедил незнакомый голос. – Положение об обращении с военнопленными! Не слышали о таком?! Вы – солдат императора, капитан Бейкалич! Не палач! Солдат самой великой и цивилизованной империи в мире! Но… – говоривший словно задохнулся от возмущения, – вы хуже животного! Стыд какой!

Неясные вздохи.

Шуршание.

Сопение.

– Господин военный министр, пленная – та самая зарданка. Из-за нее погибли тысячи наших солдат, – сдержанно ответил знакомый до боли и ужаса голос.

Я не смогла вспомнить, почему боюсь его, но меня охватила паника. Если бы могла, то отползла бы подальше от жуткого голоса.

«Нужно стать… мышкой, – неприятно запульсировало в голове. – Почему не могу шевелиться? Это не сон… Эти голоса… Я слышу их… Тот ужасный голос… Почему темно?..»

– О ком вы? – раздраженно поинтересовался военный министр.

– Пленная из зеленых лучей, – выплюнул ненавистный голос. – Был приказ генерала Мирадовича допросить, применяя любые методы. Поэтому я…

– Из зеленых лучей? – перебил говорившего военный министр. – Это жалкое существо?

Шаги…

Незнакомые. Легкие.

Приближались.

– Вы уверены? – спросил министр. Совсем рядом со мной.

«Зеленый луч!» – выстрелило в висках. Я не смогла вспомнить, почему эти слова знакомы и пугают.

– Уверен. Ее сдали свои же. Зарданцы. По нашему требованию, при сдаче Зардана. На допросе пленная призналась в том, кто она. На допросах остальных военнопленных с помощью менталистов с точностью выяснили ее личность.

– На допросе? Свои действия вы называете допросом? Вы – маньяк, капитан Бейкалич?

Кто-то нервно прошел рядом со мной. Шаги гулко отозвались в голове. Неожиданно я поняла почему.

Я лежала на каменном полу. Ледяном. Запах сырости забивался в ноздри.

«Когда они… замолчат?.. Хочу стать… мышкой», – подумала, не вникая в причину мыслей.

Я отключилась, когда министр вдруг рыкнул:

– Где протоколы допросов?

– В сейфе генерала Мирадовича. Стояла задача выяснить, кто входил в зарданскую группу зеленых лучей, узнать об их деятельности. В частности, я должен был выяснить о документах и древнем артефакте, похищенных членами группы из поместья недалеко от города-крепости Зардан, – четко отрапортовал капитан Бейкалич. – Для этих военных преступников предусмотрено особое наказание.

– Выяснили? – спросили едко, с издевкой. Еще почудилось в голосе… беспокойство.

– Не все, – нехотя признался капитан Бейкалич. – В ходе допросов мы многое узнали. В частности, то, что в группе зеленых лучей была единственная женщина – маг земли, которая непосредственно участвовала в краже артефакта и документов. Это она – лера Лорианна Тубертон, зарданская аристократка. Но она до сих пор не сказала, где находится украденное.

– Не сказала? – выдохнул министр. – Несмотря на все, что вы… – Он тяжело вздохнул. – Странно, что вы вообще в курсе пропажи артефакта и документов, – вдруг холодно добавил министр. – Ничего не понимаю. Или же… – Он резко осекся.

Наступившее молчание стало подарком Небес.

– Капитан Бейкалич, вам не сойдет с рук подобная жестокость, – после недолгого молчания глухо проронил министр. – Я позабочусь об этом.

– Я служил своей великой империи, господин министр! – гордо ответил капитан, но голос прозвучал тоньше и тоскливей, чем он, видимо, хотел. – Я не мог разговорить пленную, – нехотя признался тот, кто был до тошноты противен мне, – поэтому пришлось применить радикальные меры.

– Меры? – холодно переспросили его. – Пытки, вы хотели сказать.

Меня вдруг затошнило и вырвало.

– Мать твою! – громко выругался, похоже, министр.

Быстрые легкие шаги сказали о том, что он отошел подальше.

– Она жива?! – с искренним изумлением спросил он.

Шаркающие шаги…

Другие.

По направлению ко мне.

Острый носок башмака переворачивает меня. Осторожно. Но боль во всем теле вспыхивает с новой силой. Я вдруг осознаю, что привыкла к боли. Могу не реагировать на нее.

– Мешок сломанных костей… Хм… Но действительно жива, – бурчит скрипучий голос. – Что вы сделали с ее лицом, господин Бейкалич? А с конечностями?.. Это создание недолго протянет, господин министр. День-два… Как жива, непонятно.

– Господин Йович, попытайтесь привести пленную в чувство, – холодно процедил министр. – Хотелось бы с ней пообщаться. Эта зарданка, видимо, та, кого мы искали столько времени по поручению императора. Вы должны вернуть ее из-за грани, куда, похоже, она одной ногой ступила.

– Господин министр, она в ужасном состоянии! – скрипучий голос прозвучал по-настоящему испуганно. – Без магов-целителей не вытащить! Согласно же недавно озвученному вами Положению, к военнопленным с меткой о выжженной магии нельзя применять целительскую магию! У пленной такая метка имеется. Я вижу ее через разорванную одежду. Если маги-целители прикоснутся к пленной, это мгновенно убьет ее.

– Вы у нас главный целитель, господин Йович. Вам и думать, как спасти ее. Значит, лечите обычными средствами, как обыкновенного человека, – холодно отозвался министр. – Если она умрет, вы больше не главный целитель военной кампании.

– То, что вы хотите, невозможно, – в отчаянии прошептал целитель Йович.

– Зарданка – ценный свидетель. Плюс военная преступница, на совести которой серьезное преступление против Марилии. Вы слышали капитана Бейкалича: пленная ничего не рассказала. А нам нужны ответы. Потом, если будет в состоянии, поработает на рудниках его величества. Кроме того, смерть – легкий выход для нее за все преступления перед Марилией, – жестко ответил министр. – Особенно если она из зеленых лучей.

– Капитан Бейкалич, почему не пригласили к пленной менталистов? – с раздражением поинтересовался главный целитель.

– Менталисты работали, господин Йович, – уныло отозвался капитан. – Но у пленной стоит мощный блок, который не смогли сломать.

– Очень интересно.

После недолгого молчания капитан Бейкалич произнес:

– У пленной ментальный блок, похожий на тот, что ставят членам семьи нашего императора. Менталистов, умеющих взламывать или обходить императорские блоки, у нас нет.

– Почему в докладах генерала Мирадовича об этом не сказано ни слова? – процедил министр. – Покажите ее вещи, которые сохранились. Хочу лично допросить остальных зеленых лучей.

– Вы не сможете их допросить. Они или мертвы, или сошли с ума после взлома ментальных блоков.

Тяжелое молчание стало ответом.

– У них стоял такой же сильный ментальный блок?

– Нет. Такой – только у нее. У некоторых лучей из аристократов Тангрии были блоки, которые наши менталисты взломали. Некоторые – с трудом. Все, кому пришлось взламывать блок насильно, сошли с ума, – спокойно ответил капитан Бейкалич. – У большинства пленных блоков не было, поэтому менталисты легко считали их и выяснили, что допрошенные не располагали нужной информацией о документах и артефакте.

Допрос… Пленная… Зеленый луч… Зарданская аристократка… Лорианна Тубертон… Артефакт… Документы… Ментальные блоки… Менталисты…

Слова мешались между собой.

Толкались. Пугали.

До леденящего душу холода. До панического ужаса.

До тошноты.

«Не хочу…»

– Господин Йович, отвечаете головой за военнопленную, – твердый голос министра ворвался в уплывающее сознание.

Много золотого света…

Тепло.

Я легкая и воздушная.

Счастливая.

Знакомый до боли, высокомерный и раздраженный голос произносит:

– Зеленый луч! Снова ты? Упрямица! Уходи! Твое время не пришло!

Глава 2

– Шевелит губами.

– Может, пить хочет?

– Дай воды.

«Как хорошо…»

– Перестала.

– Наверное, показалось.

– Нужно вколоть обезболивающее.

– Она без сознания. Зачем?

– Нечего на врагов переводить лекарства!

– Кажется, стонет…

– Тебе