Туман между нами - Мери Ли

было не похоже, младший из Келлеров слишком сильно пытался быть похожим на мать, но и она в своей жизни допустила просчет. Однажды, но допустила.

– Твоя кровь? – спросил Закари.

– Нет.

– Ты кого-то убил, и я должен спрятать тело? Сейчас другие времена Зейн, просто оставь беднягу на улице.

Зейн не оценил юмора старшего брата.

– У меня к тебе просьба.

Это уже интересно. Закари не помнил, когда брат в последний раз о чём-то его просил.

– Слушаю.

Зейн волновался, Закари видел его в таком состоянии крайне редко и искренне был заинтересован в чём же дело.

– Это серьезно, – добавил младший брат.

– Я по-прежнему слушаю.

Зейн провёл рукой в перчатке по волосам и сжал губы в тонкую линию.

– Я прошу тебя забрать одну девушку на твою базу.

Девушку? Тут Зак стал максимально заинтересованным.

– На тебе её кровь?

– Нет. Это её матери. О Боже, Зак, ты бы видел её.

– Мать девушки?

– Нет. Брукс, она словно сошла с ума. Ты должен помочь ей.

– Я ей ничего не должен. Как и тебе.

– Тогда я прошу тебя, помоги мне… как брату.

– Ты можешь рассказать нормально? Не думал, что какая-то Брукс способна сбить с тебя чопорность и заставить так сильно нервничать.

Закари всегда разговаривал с братом в издевательской манере. Казалось, это единственное, что осталось неизменным с их детства

– Ты невыносимый.

– Тем не менее ты ко мне пришел. Я по-прежнему слушаю тебя.

Зак уже начинал терять терпение, а Зейн не знал с чего начать рассказ.

– Полковник убила её мать и пообещала убить саму Брукс после того, как она вернется со встречи с президентом.

– Так пусть убьет, раз обещала.

Когда Зейн бросил на брата яростный взгляд, тот сразу понял, Брукс – та самая мышка, которая раздолбала витрину в магазине в разгар апокалипсиса, просочилась в мысли брата. Занятно.

– Я не хочу, чтобы она умирала, – признался Зейн и тем самым дал в руки Закари неоспоримое преимущество.

– Братишка, я не благотворительный фонд.

– Но полковник не тронет её, если ты заберешь…

– Я знаю.

– Так в чём дело?!

Зейн начинал злиться, но в то же время понимал, что только на девятой базе Брукс будет спасена.

Закари пару мгновений порассматривал свои пальцы на руках, а когда поднял взгляд на брата, в них был только холодный расчет.

– Мне нужна плата. Знаешь ли, твоя беженка будет есть, пить, носить одежду, что добыли мои люди…

– Что ты хочешь?

Зейн злился, у него перед глазами до сих пор была рыдающая Брукс, она пришла к нему в комнату вся в крови и разнесла мебель, крича, как ненавидит всё семейство Келлеров. А потом она осела прямо посреди комнаты и стала выть как раненое животное. Зейн не знал, что делать и попытался успокоить её, тогда-то она и рассказала ему, что полковник узнала о том, что они целовались и пригрозила Брукс. Приказала, чтобы та перешла в другое крыло, девушка отказалась, и полковник вызвала мать Алекс и убила её на глазах у дочери. Сказала, что если после встречи с президентом она вернется на базу, то встретиться с матерью быстрее, чем ожидалось. Келлер не мог понять, откуда мать узнала и почему решила вмешаться в его личные дела, но это не имело значения. У полковника всегда свои мысли и замыслы. Зейн не знал, что делать. Брукс сама подсказала ему выход, она должна покинуть базу, но девушка не знала куда идти. Да и он не хотел, чтобы она навсегда исчезла из его жизни, и он решил обратиться к брату. Ведь если Брукс будет на базе номер девять, полковник никогда до неё не доберется. И вот он здесь.

Закари сделал вид, что раздумывает, но уже знал, что потребует от брата.

– Приведи мне девчонку, которую полковник держит взаперти.

От такой наглости даже Зейн опешил.

– Это невозможно.

– Тогда сам спасай свою Брукс, или позволь полковнику пристрелить её, как бешеную собаку.

Закари обошел брата и ступая по лужам направился к машине. Дождь начал стихать, а значит зараженные скоро выберутся наружу. По какой-то причине они опасаются дождя и прячутся от него. Но Закари видел, что первый дождь после тумана сделал с зараженными, он покрыл их черной коркой, словно тонкой бронёй.

– Стой, – окликнул его Зейн, с силой сжимая в руках шлем.

Закари медленно обернулся и посмотрел на брата сквозь пелену дождя.

– Слушаю.

– Я согласен, но…

– Но? Ты думаешь тут могут быть какие-то "но"?

– Да, она должна ходить с тобой на вылазки, когда мы…

– Я что – должен обеспечивать ваши свидания?

После озвученного вопроса Закари издевательски улыбнулся.

– Если тебе хочется так называть…

– Хорошо. У тебя месяц на то, чтобы привести ко мне Роберту.

Зейн не стал благодарить брата, ведь тот по сути отправил его в логово дракона. Но Зейн не смог бы простить себе гибель Брукс. Вся такая раздражающая, а временами и бесячая, она вдруг стала соблазнительной и поселившийся в его голове. Брукс стала небезразлична Зейну, она дразнила его и заигрывала, улыбалась и делала горячие намеки, но слишком близко не подпускала.

Братья разъехались в разные стороны, но каждый из них думал про одну и ту же девушку. Зейн старался быстрее добраться до базы, чтобы успокоить её и сказать, что он нашел выход. Закари же, наоборот, задавался вопросами, что такого могла сделать мелкая девчонка, чтобы насолить полковнику до того, что она пристрелила её мать и угрожала самой Брукс.

Оба брата даже не могли подумать, что в это время Александрия Брукс снова стояла перед полковником в её кабинете и отчитывалась в мельчайших подробностях о разговоре с Зейном Келлером. Она рассказала всё, и полковник была довольна. Коварная женщина достаточно хорошо знала своих сыновей. У одного было слишком мягкое сердце, хотя он и достаточно старательно прятал его. У второго же была броня, которую возможно пробить только лишь с помощью одного – ненависти к своей матери. И именно второго она намерена вернуть домой, во что бы ей это не стало. Туман показал полковнику, насколько коротка человеческая жизнь, и она желает собрать семью воедино. Но гордость полковника Келлер не знает, что такое просить и унижаться, только приказывать и получать желаемое.

Глава вторая

Эта сука даже не дала мне попрощаться с сестрой. После того как уехал Келлер, я сразу же отправилась к полковнику и всё ей рассказала. Она была довольна, одобрительно кивала моему докладу. Не будь она такой холодной,