Печать зла - Виталий Юрьевич Чальцев

туда, оставив мне вату с нашатырным спиртом. Я же двинула к офису, сильно прихрамывая на обе ноги. Перейдя через дорогу, уже на тропинке я поняла, что всё дело в сломанных каблуках и сняла туфли, и тут же поняла, что дело видимо не только в туфлях, ибо правая нога явно была подвёрнута. Перед глазами снова возникло лицо той окровавленной женщины. Спазм сдавил горло, и меня снова вывернуло прямо на тротуар. Мимо меня шли и бежали люди, некоторых я даже узнала. Это были наши офисные работяги. Я тут же поняла, что сейчас они во мне признают коллегу и ломанутся с вопросами, а в кармане у меня вещь, которая почти со сто процентной уверенностью вылетела из того грузовика. Поэтому я не придумала ничего лучше, как спрятаться в близ лежащих кустах. Там же я достала своё приобретение. Несмотря на дождь и оставшийся небольшой ветер, он был, как мне показалось, тёплым. У меня появилось непреодолимое желание одеть его на шею. И я уже даже поднесла его к голове, но тут же услышала вой полицейских сирен. Не разбирая дороги, я ломанулась к офису. Выбежав на тропу, я увидела ту самую старушку с её собачкой. Собачка недружелюбно оскалилась на протянутую к ней руку, а хозяйка замерла в ужасе от моего видимо не самого презентабельного внешнего вида. Она прижала руки к сердцу и прошептала: «Боже, что с вами случилось?» Я увидела её наполненные ужасом глаза и поспешила её успокоить: «Вы не волнуйтесь, это меня скорая сбила. Но всё в порядке, видите?»— я широко улыбнулась, от чего у меня лопнула губа, и из образовавшейся раны по подбородку потекла кровь. Женщина пошатнулась, и я решила не усугублять, и ни слова не говоря, пошла опять к офису, так как нужно было отпроситься и ехать домой. Работать я сегодня уже явно не настроена.

Я зашла в офис, споткнулась об порог и рухнула на услужливо постеленный там для посетителей коврик. Ко мне подскочили несколько человек и в нерешительности замерли. Тут же из офиса с кружкой кофе вышел Вячеслав, за ним вышло ещё несколько- его высокопоставленных родственников. Увидев меня, он потемнел лицом. Вячеслав глянул на охранника и прорычал: «Какого чёрта тут делает эта бомжара?» Я повернула лицо вправо, где у нас весело зеркало и офигела от своего вида. Вся серая от грязи, перемешанной с кровью. которая ещё не вся смылась дождём с одежды, рукав один почти оторван, второй порван по всей длине, штаны все в мелкую, но частую дырку, через которую виднеется повреждённая кожа. Волосы торчат во все стороны, щека содрана от уха до уголка рта, а из губы всё ещё течёт кровь. Я очень протяжно выматерилась. В этот же момент из нашего общего кабинета вышла Вера с тарелкой пельменей, но увидев меня, неистово крестясь зажатой в руке ложкой, упала в обморок. Пельмени обложили её тело забавным узором. В моей голове появилась неуместная мысль «вот кто ест пельмени ложкой?» Слава взревел в своей манере: «Кристина, какого хера ты появилась здесь в таком виде?

Да, видимо на карьере моей можно ставить крест, а тогда и похрен. Я подняла на него заплывающее опухолью лицо.

— Слава, я не причём, меня скорая сбила. Я бы не заходила, ключи нужны, а сумочка в офисе осталась.

— Забирай сумку и уходи домой, — буркнул Слава и пошёл в офис, потом на пол дороги обернулся и добавил, что бы через неделю была на работе а иначе — заявление на стол. Я отсалютовала ему и обернулась к пришедшей в себя Веруне.

— Подруга, принеси сумку, а то я тут всё кровью уляпаю, ещё мыть заставят.

Вера поднялась, отряхиваясь от пельменного рассола, пошагала в офис. Через минуту она, придерживая меня под плечо, вела к машине, так как весь офисный планктон разбежался ещё в тот момент, как я назвала Вячеслава Славой. Кое-как добравшись до дома и всю дорогу размышляя, что скорая помощь не такая уж и плохая идея, я решила всё же сначала принять душ, так как всегда брезговала общественными душевыми и даже в спорт зале ходила в него в определённое время, так как знала, когда его моет уборщица. Выйдя из машины и уже с трудом волоча ноги, я кое-как добралась до лифта. Кстати, чехлы и обшивка автомобиля местами приобрели цвет моей многострадальной тушки, то есть грязи и крови, и попала я теперь ещё и на химчистку. Ладно, хрен с ним, отмою. И вот наконец-то лифт, потом дверь, и вот она моя альмомадре с евроремонтом и всеми удобствами. В коридоре, раздевшись до гола, я с комкала одежду и отнесла её в мусорное ведро вместе с бельём. Кровь и грязь были по всему моему телу. «Интересно, а я ничем не заболею, ведь тут не только моя кровь» — подумала я и пошла в душ. Подождав немного, когда вода станет тёплой, я зашла всем своим саднящим телом под струи, летящие с потолка. От адской боли и накатившего бессилия я сползла на дно душевой. Тонкие струи красно-чёрной воды убегали в отверстие канализации. Боль усилилась от лопнувших на изгибах тела ран, кровавых струек стало немного больше, но мне уже было всё равно. Нервный шок начал отступать. Не знаю, сколько я так сидела не о чём не думая, просто глядя в некуда и обняв колени. Потом всё-таки собрала остатки сил и, поднявшись на ноги, начала поливать себя и аккуратно, естественно без мыла, обтирать рукой. Кое-как отмыв всё, что на меня налипло, я вышла из душевой, обмоталась полотенцем и легла на кровать. Потом резко поднялась, вызвав очередной приступ во всём теле. Я вспомнила, что не достала медальон из тряпья, некогда бывшего любимым костюмом. Кое-как отрыв нужный карман, я вытянула из него чудесную штуку. Промыв под водой, я разложила его на кухонном столе. Глаза шикарного козлика пялились на меня с настойчивостью маньяка. Мне стало очень интересно, как он будет смотреться на мне. Я прошла в зал, там внутри встроенного шкафа было зеркало в полный рост. Я надела медальон на шею. Как мне показалось, он стал теплее. Я посмотрела на себя в зеркало: тело всё в ссадинах, левый глаз опух и стал в пол лица, нижняя губа так вообще мечта Анжелины Джоли, но всё же! Вместе с кулоном я смотрелась просто чудесно. Я обернулась вокруг себя и снова посмотрела в зеркало. Глаза моего козлёнка начали