Лидер на минималках - Андрей Валерьевич Степанов

сухая — дожди не шли несколько дней — а потому и работать нам было легко. Буквально досками и остатками инструмента, который не забрали с собой жители, мы вырыли яму, в которую на полметра вниз опустили ящики.

Процессом руководила Фелида и потому вместо холмика земли мы положили обратно срезанный дерн. И остатки грунта раскидали далеко вокруг. Найти место можно было лишь по расчету — около ста шагов от дома Конральда.

— Я бы на твоем месте расспросила торговца о том, сколько стоят его парни. Может, того золота...

— Тс-с-с, давай тише. Или используй другое слово! — потребовал я.

— Ладно-ладно, трусишка, — Фелида снова улыбнулась, но почему-то ее улыбка и вообще ее вид меня напрягали. — Просто узнай цену. Или хотя бы начни с того, что тебе надо выяснить, сколько дней они будут здесь. Очень работоспособные парни. Здорово строят. И лес валят на ура.

— У нас ведь еще куча других дел, Фелида, — сказал я. — Нам надо ведь найти кузнеца. И вернуть Крола. Я бы хотел уже завтра отправиться с тобой в Поляны. Дела надо завершать — не все они заканчиваются, как с Бережком.

— Завтра? Что ж, можно. Только поищи себе нормальную обувь, — она посмотрела на мои кроссовки и сморщилась. — Скажи, почему ты не оставил то, что нашел у Аврона?

— Потому что в них неудобно.

— А в ЭТОМ тебе удобно? — и носком сапога она потыкала в почти отрывающийся носок кроссовка.

— ДА! — воскликнул я. — Удобно и я не буду менять эту обувь на местную, пока не оторвется подошва.

— Черт с тобой, — отмахнулась девушка. — Вечно споришь, да все без толку. Иди по своим делам!

Меня всегда удивляло в ней то, как быстро меняется настроение. И то, как она разговаривает с людьми. Совершенно беспардонно. Без каких-то поправок на то, что другие люди тоже могут обидеться.

Я лишь закатил глаза, но сделал это незаметно для Фелиды. И пошел к лестнице вниз. У самого проема она меня окликнула:

— Я верю, что у тебя все получится, — произнесла она, а потом добавила чуть громче: — Эй! Ты что, обиделся? Мог бы и обернуться.

Конечно же, я на нее не обиделся. И потому обернулся, но встал так неудачно, что отрывающийся носок кроссовка попал под другую ногу.

Я покачнулся, попытался сохранить равновесие, взмахнув руками, но вместо этого пальцами я ухватился за воздух и, приложившись затылком о противоположный край проема, ухнул вниз с пятиметровой высоты.

Глава 3. Огромный список

— Если это игра, так она должна быть на что-то похожа! — раздался голос в абсолютной темноте. — Если это жизнь, то она неповторима!

Голос похож на мой собственный, но при этом на пару октав выше. Не до противного писклявый и неприятный, но в то же время чужой. Лишь с нотками моего собственного голоса. Странно и непонятно.

— Если долго лежать, то у тебя на голове вырастет дерево! — продолжал тонкоголосый я. — Корни прорастут насквозь, и ты не сможешь ходить. Прямо как...

— Прямо как в Fallout? — спросил я. Но даже в этом вопросе звучало определенное утверждение. Потому что я спрашивал не у голоса, так ли это. Я знал, что в этой серии игр был персонаж, в голове которого росло дерево. Я спрашивал, знает ли тот голос об этом. И тут же получил утвердительный ответ:

— Конечно! Ты же играл и знаешь, что это так.

— А ты? — спросил я, с удовольствием отметив про себя, что я дал правильный ответ. Прямо как на тестах в колледже.

— Конечно! — его ответ с точностью дублировал мой. — Ведь он был даже не в одной части. А еще его можно было убить или пощадить... Ты ведь это тоже помнишь?

— Помню, — ответил я. — Помню очень хорошо, но... послушай!

— Да? — с какой-то ехидцой спросил голос.

— Раз ты все так хорошо знаешь, может быть, ты скажешь, что это за мир, в который я попал?

— Мир? Ну, не знаю. Едва ли это мир, который ты сам себе выдумал.

— Нет, это уж точно не так! — воскликнул я. — Но просто очень много чего похоже на что-то, что я когда-то помнил, а потом забыл.

— Ну-у-у-у, — голос тянул букву «у» очень долго, а потом его обладатель щелкнул пальцами в темноте. — Вообще я бы много чего похожего отметил. И река, и монастырь — это уже когда-то было.

— То есть, ты утверждаешь, что это все же игра!

— Нет. Я лишь сказал, что игра должна быть на что-то похожа. Но если что-то одно похоже на что-то другое, это необязательно должна быть игра!

— Ты меня путаешь.

— Ничуть! Хотя, я вспомнил! Когда Отшельник говорил тебе про рост параметров и поднял твою сообразительность с трех до пяти, то такая система прокачки тоже уже где-то была.

— Та-а-а-к, — протянул я. — Была, помню. В Свитках она была.

— Верно, — с блаженным удовольствием выдал мне голос. — Была. Чем больше ты пользуешься чем-то, связанным с твоим навыком, тем выше он становится. Что мне еще тебе рассказать?

— Про монастырь.

— Святое дело! Ты что, забыл? — удивился голос. — Ты не мог забыть игру, в которую играл годами.

— Готика? — вспомнил я.

— Вторая часть.

— С дополнением!

— Да-а!

— Черт, я же так хорошо помнил этот момент... И овца?

— И тысяча монет, — хитро добавил голос. — Это все было.

— А что насчет реки?

— Река — это же символ. Как Рубикон!

— Рубикон, который пересек Цезарь?

— А Фелида еще считает тебя тупеньким! — голос был в восхищении. — Ты же все это помнишь. И знаешь. И если вспомнишь все, что поймешь, что на самом деле у тебя больше опыта, чем у всех местных, вместе взятых.

— Да ну?

— Разумеется. Если все это когда-то было в твоих играх, то ты наверняка должен помнить, как это работает. И использовать ситуацию только себе во благо. И радуйся, что здесь нет почти ничего из первой части Готики.

— Почти ничего?

— Если заменить руду на золото — то орать с башни про