Дуэльный Кодекс. Том 1. Проект «Геката» - Артём Март

незнакомца не было правого глаза. Черная повязка скрывала увечье.

— Я тоже, — кисло проговорил я, — с кем имею честь?

— Ох, — он растерянно посмотрел на моего дядю, — ты меня не представил?

— Бальный зал не лучшее место для такого представления.

— Ох да, ты прав. Меня зовут Александр. Герцог Александр Максимович Мясницкий. А должность моя… Хм. Впрочем, сначала присядем.

— Да! Конечно! — заговорил дядя, — не стесняйся, Паша, — он указал на кожаное кресло, одноглазый Герцог же вернулся на широкую кушетку.

Дядя подошел к большому столу из красного дерева, открыл в столешнице скрытый мини-бар. Достал дорогой коньяк и разлил по бокалам.

Сидя в кресле, я принял свой бокал, пригубил. Терпкий напиток приятно скользнул в желудок, и я с досадой подумал, что поужинать так и не успел. Проклятье. Когда я ел в последний раз? Кажется, вчера утром.

— Мда, — одноглазый герцог опустошил свой стакан залпом, — со времен, когда после Мировой Войны страны подписали Хартию и свели все, даже межродовые конфликты к дуэлям магических аристократий, бретерская профессия стала популярной. Некоторые Дома поднялись как раз на этом деле. Вы один из них. Так ведь?

— Верно, — я кивнул, — но я хотел бы узнать, что вам от меня нужно? Извините за подробность, — начал я холодным тоном, — есть очень хочется.

— Ох! Я не задержу вас надолго! — отрицательно замахал руками одноглазый, — Я к этому и веду! К тому, что мне от вас нужно. Но почему именно бретер? Вы могли бы стать Прокуратором.

— Охотником на тех, кто не соблюдает Дуэльный Кодекс? — задумчиво проговорил я, — думал об этом, но потом решил, что меня захватывают дуэли, а не расследования. Но давайте к делу. Я вас слушаю.

Часы с кукушкой нервно цокали. Дядя громко сопел.

— Вы, молодой человек, — одноглазый налил себе еще коньяка. Другим, почему-то, не предложил дополнить бокалы, — пример блестящей карьеры. От наследного графа до князя за десять лет жизни. Это невероятно! И ранг в магии у вас высок. Кажется, вы архимаг.

— О да! — дядя растянулся в улыбке, — у Паши два ореола. И оба заполнены боевыми заклинаниями, представляете? Видели ли вы когда-нибудь такое?

— Нет, — одноглазый улыбнулся, но наслышан, наслышан.

— Да оно, — я пожал плечами, — как-то само собой получилось.

— Угу. Я знаю, — он кивнул, — родители погибли, когда вам было девятнадцать лет. Спустя месяц после их смерти без вести пропала невеста. Вы, насколько я знаю, выжили чудом в день гибели вашей семьи. И спасли Екатерину.

— Вы удивительно хорошо осведомлены о моей жизни, — я сузил глаза.

— О нет! Это все знают!

— Нет. Не все.

— Правда? Ну что ж. Значит, я действительно осведомлен чуть лучше. Так о чем это я? Ах да. Вы же, вместо того, чтобы кануть в забвение, вы взвились ввысь, как ракета. Головокружительная карьера от поместного дворянина до Имперского Адвоката! И всего за десять лет! Вы будете защищать честь Империи на геополитических дуэлях! И это в тридцатилетнем возрасте! Невероятно!

— Благодарю. Если вы позвали меня, чтобы похвалить, то это было лишним. Я наслушался похвал за последнюю неделю. Уж извините за прямоту.

Одноглазый замолчал. Зыркнул на дядю. Он считал, что сделал это незаметно, но я обратил внимание.

— Ох! — дядя тут же подорвался, встал с кресла, — девять вечера! Сейчас начнутся танцы! Мне нужно проследить за организацией мероприятия. Прошу прощения, оставлю вас минут на десять! — дядя на удивление быстро вышел из кабинета.

Я проводил его взглядом. Все, что происходило, решительно не нравилось мне. Странное чувство тревоги пробудилось внутри. Мерзким слизнем принялось ползать по нутру. Внешне спокойный, я насторожился.

— Имперская академия магии и чародейства. Вы же там учились, верно, князь?

— Верно. Вы прекрасно знаете меня, — обеспокоенность возросла.

— Я состою на службе императора, — тон одноглазого изменился, стал холодным и прямым, как копье, — выискиваю тех магов, среди дворянства, что выделяются своими особенными качествами. Как вы знаете, многие дома империи имеют свой специалитет. Развивают собственные направления магии. А некоторые маги рождаются с экстраординарными способностями. Я служу в секретном ведомстве, которое ищет таких магов.

— Ближе к делу, — мой тон был не менее холоден, чем его.

— Ответьте на вопрос, — одноглазый сверлил меня взглядом единственного глаза.

— Если сочту нужным.

— Вы знаете, что такое проект “Геката”?

— Нет, — я и бровью не повел.

Между нами воцарилась и загустела тишина. Несколько секунд мы, не отрываясь смотрели друг другу в глаза. Мне секунды показались вечностью. Он сдался первым. Громко рассмеялся.

Я же изобразил расслабленную улыбку. Проклятье. Он знает о Ней но откуда? Я мысленно попытался позвать Ее. Но ответа не было.

— Господа, это какая-то ошибка! — приглушенный голос дяди раздался из-за двери, — он же Имперский Адвокат! Его наградил сам император! В чем его обвиняют?!

Дверь в кабинет открылась. Огромная дядина спина протиснулась в комнату первой. За ним вошли семь или восемь магов-жандармов из домов средней руки. Все с обнаженными кортиками-проводниками.

— Что такое? — встал одноглазый, — зачем вам оружие?

Я уже был на ногах, извлек из ножен на предплечье свой стелет. Он тут же раскалился в моих руках. Магия запульсировала внутри.

— Паша! Стой! — дядя испуганно посмотрел на меня.

Жандармы, все как один, указали остриями проводников в мою сторону.

— Бросьте! — крикнул первый из них. Высокий мужчина с рыжими усами и сдвинутом на лоб высоком кожаном шлеме, — бросьте, ну!

— Я слышал разговоры за дверью, — нахмурился я, — в чем меня обвиняют?

— Государственная тайна! — оскалился Рыжий ус, — пока что!

— Я не сдвинусь с места, пока не узнаю, — холодно проговорил я.

— Паша, прошу! — Дядя взмолился, свел белые брови домиком, — здесь мой дом! Куча народу в зале! Если начнется битва, пострадают невинные!

Я посмотрел на дядю. Перевел взгляд на одноглазого. Проклятье! Что тут твориться?!

— Каждый, — проговорил я холодно, — кто попытается приблизится без моего разрешения, умрет на месте.

Глава 2

— Госпожа, что вы делаете здесь? — холодный голос жандарма послышался в коридоре, за открытой дверью, — мы проводим