Ученик - Алексей Губарев

Ознакомительный фрагмент

произошло с моим родным телом — воздух и вода, они гармонично сочетались, дополняя и усиливая друг друга.

Вода. Я почувствовал её через несколько минут поисков, ощутил зов знакомой стихии. А ощутив, уже не сбился с пути. Рывок, и сознание очутилось в сосредоточие, впитав в себя всю силу ядра. Лишь невероятным усилием воли удалось пережить этот момент, не сойти с ума.

В крошечном, словно горошина, сосредоточии безраздельно властвовал хаос. Девять десятых ядра представляли собой кровавое пламя, смешанное с чёрным дымом. И лишь одна малая часть была заполнена изумрудным светом.

Увидев то, что хотел, я медленно скользнул по каналам назад, покидая сосредоточие. Вынырнув из медитации, открыл глаза и глубоко вдохнул. Невероятно, практически невозможно то, что мне удалось увидеть. Когда в сосредоточие одна стихия подавляет другую в два раза, одарённый сходит с ума, или умирает в страшных муках. Возможен и третий вариант — лишение дара, но это так же равно смерти. Почему же тогда я до сих пор жив, и не потерял рассудок? Похоже мне с этим придётся разобраться в первую очередь.

— Айлин справедливая, мне не понятен твой замысел. — прошептал я, уставившись в стену. — Может ты хотела убить меня, и получить мою бессмертную душу. Но я клянусь, что выживу. И ничто не помешает мне найти виновных в гибели моих...

Я оборвал себя на полуслове, услышав шорох. Кто-то топтался у входа в хижину. Замерев, прислушался, скосив взгляд на узкую щель. Похоже ко мне пожаловали гости. Вон, видно, как кто-то двигается с противоположной стороны покрывала, отгораживающего сумрак жилища от солнечной улицы.

— Да не сдох он, говорю же. — раздался чей-то шёпот снаружи. — Дед сказал, что дышит, правда через раз.

— А может не надо, Сахем? — прозвучал второй голос. — Если Фарида поймает нас, то никто не спасёт.

— Я должен прикончить этого выродка, Тир! Это его папаша, шакал, отрубил моему отцу руку, сделав инвалидом на всю жизнь. Я должен отомстить.

— Ну так и мстил бы ведьмаку, а не его отродью! — к двум голосам присоединился третий. — Или ты испугался, Сахем?

— Заткнись, Рахим! Не тебя отец лупит каждый день, лишь потому, что у него жизнь не задалась.

— А ты думаешь, что если прикончишь Фархата, папаша перестанет тебя бить? — за покрывалом раздался смешок, тут же прерванный звуком, похожим на пощёчину. До меня наконец дошло, что пришли ко мне, чтобы убить. Доделать то, что не получилось накануне, перед моим переносом в это исполосованное рубцами, тощее тело.

Сжав зубы до скрежета, я, напрягаясь изо всех сил, заставил себя приподняться. Встречать смерть лёжа, как жертвенная свинья, предназначенная богу вина и пьянства — худшее, что может произойти с воином.

В глазах потемнело от перенапряжения, но я смог, заставил себя сесть. Сбросив с лежанки ноги, отдышался, дожидаясь, когда вернётся зрение. Вставай, глава рода Тай Фун, ты должен достойно встретить свою смерть, глядя ей в глаза сверху вниз.

Ноги коснулись земляного пола, принимая на себя вес тощего тела. Сейчас я во всей полноте почувствовал, насколько слаб относительно себя прежнего. Покачнувшись, сделал шаг вперёд, и в этот момент покрывало распахнулось, впуская внутрь убийцу.

— Темень какая! — растерянно прозвучал голос Сахема.

Я не ответил. Я улыбался в лицо приближающейся смерти, сожалея лишь об одном. Мои близкие останутся неотомщёнными...

Глава 2 Знакомство с новым миром

— Ты где, отродье? — произнёс убийца, шагнув вперёд, и в этот момент циновка закрыла вход. В хижине вновь стало привычно темно, и я смог разглядеть вошедшего. Невысокий, на голову ниже меня, чересчур пухлый, даже жирный. Но самое важное — он был без оружия. Осознав это, я пошатываясь, сделал вперёд ещё один шаг.

— Сахем, ну ты чего там? — раздался снаружи испуганный голос.

— Да здесь ничего не видно! — мой противник оглянулся. — Нищие выродки, в этом сарае нет ни одного окна.

Пока он разговаривал, я успел сделать ещё два шага, очутившись от врага на расстоянии вытянутой руки. План действий уже созрел в моей голове, и когда мальчишка вновь повернулся ко мне лицом, я обхватил его голову ладонями, с всей силы вбивая оба больших пальца в глазницы.

— А-а-а! — истошно завопил Сахем, и взмахнул своими руками снизу вверх, пытаясь отбить мои руки. Разумеется, у него получилось это сделать, и я, покачнувшись, начал заваливаться на спину. Неужели всё?

— А-а-а! Он мне глаза выколол! — продолжал орать несостоявшийся убийца, рухнув на колени и обхватив лицо руками.

— Бежим отсюда! — раздалось снаружи, и это было последнее, что я услышал. Удар об пол лишил меня сознания, в который раз...

* * *

В себя пришёл уже на лежанке. На удивление, чувствовал себя относительно хорошо, никакой сухости во рту, да и боль в спине не беспокоила. Пошевелил руками, затем открыл глаза, осмотрелся. Сквозь щели в крыше свет не пробивается, зато на столе горит жировая свеча, наполняя хижину ужасной вонью. За столом сидят двое, и о чем-то беседуют. Прислушался.

— Фарида, осталось немного потерпеть. Через два года должен прийти ведьмак, и забрать твоего сына. Он заплатит столько, что ты до самой смерти не будешь нуждаться ни в чём. Отродья хаоса всегда платят за своих детей.

— Тимур он выдавил глаза Сахему! Ты староста, лучше всех знаешь старого Хамзата. Думаешь, он простит такое?

— Ну, покалеченного единственного сына же простил? Вот и это простит. Завтра утром мои старшие соберут народ на центральной площади, и я напомню всем, что случается, если кто хочет убить отродье ведьмака. Глупцы. Раз в несколько лет из пустоши приходит воин хаоса, и за это время они успевают забыть, как трясутся от страха, забившись в самые тёмные углы своих лачуг. Не чтут правила и законы! Ведь ни одна мразь не принесла бы тебе и горсти зёрен в благодарность за твою жертву, если бы я не заставил их.

— И всё же я прошу у тебя, Тимур, защиты. — произнесла женщина, мать того несчастного, в чьём теле я очутился по воле богини.

— Я прикажу охотникам, чтобы они присмотрели за твоим жилищем, Фарида. — мужчина поднялся с хлипкого, грубо сплетённого табурета. — А теперь мне пора, а то к ужину не успею.

— Спасибо тебе, Тимур. — произнесла мать, провожая гостя. У выхода