Вадим Филоненко - Кремль 2222. Северо-восток

Ознакомительный фрагмент

Луч света приближался. Я уже чувствовал его предательски ласковую, манящую, но такую убийственную теплоту.

Бежать некуда. По лестнице не пройти, а на первом этаже в подъезде окон нет. Выход один – через дверь. Но она заперта наглухо.

Я взвыл и со всей силы ударил плечом в металлическую створку. Бесполезно.

Луч света накрыл меня с головой. И тотчас прочный до того бетонный пол начал медленно, но неумолимо проседать под моими ногами.

Я зарычал, как загнанный зверь, и выпустил длинную бестолковую очередь в потолок…

Несколькими днями ранее,

Кремль, полдень

– Просыпайся скорее, соня-засоня! Все самое интересное проспишь! – Кулак Кирилла со всего маху врезался мне в плечо.

– Ты чего, дурак, что ли? – укорил я брата, сел, потирая ушибленное место, и посмотрел в узкое оконце-бойницу. Светло. Кажется, день в разгаре. – Времени сколько? Полуденные склянки уже пробили?

– Что?.. Да при чем тут склянки! – Кирилл возбужденно бегал по келье, которая служила нам домом.

Мы жили тут втроем. Три брата. Я старший, мне двадцать в прошлую седмицу стукнуло. Кирилл – средний, на год младше меня. А Егор – малой еще, сорванец восьми годов от роду.

Наша матушка умерла пять лет назад от гнилой воды, а батя погиб в прошлом году, в разведрейде. Он дружинником был, и мы с братьями по его стопам пошли. У нас вообще в роду все по мужской линии – воины.

Я машинально оглядел келью. Егорки дома не было. Оно и понятно. Он уже год как в Малой дружине юнаков. Учится воинскому делу, постреленок. В Кремле с этим строго. Просто так, брюхом кверху по лавкам лежать не дадут. Каждому занятие найдется. Если ты малолетка – учись, подрастай, набирайся сил и знаний. Если взрослый, то либо в дружину иди, сражайся, не жалея себя, либо трудись мастеровым на благо Кремля. Работы непочатый край. Рук не хватает…

Вялые мысли плавно перетекли в дрему…

– Богдан! – Крепкие лапы брата встряхнули меня за грудки. – Ты опять дрыхнешь, что ли?

– Да чего случилось-то? Пожар? Нападение? Так вроде в набат не бьют.

Я отпихнул Кирилла, встал с лавки и отошел к двери, к ведру с водой. Зачерпнул ковшиком, отпил. Часть воды пролилась мимо, побежала по подбородку на шею и грудь, помогая взбодриться.

Плеснув воды в лицо, помотал головой. Спать по-прежнему хотелось зверски. Оно и понятно. Ночь я провел в дозоре на кремлевской башне.

Вообще-то, обычно дружинников в караул на стены не отряжают. На посту стоять – обязанность стрельцов. А наше дело – рейды да ближняя разведка в окресностях крепости. Но сейчас положение особое. Со дня битвы за Кремль еще и двух дней не прошло.[1]

Атаковали нас мутанты всех мастей. Много кремлевцев в том сражении полегло: и дружинников, и стрельцов, и ополченцев из мастеровых. Тем, кто выжил, теперь за троих приходится вкалывать.

Поутру, едва сменившись, я заскочил к кузнецам – забрать кольчугу из ремонта. Проторчал в кузне неожиданно долго. Смотрел, как старшина мастеровых Первак прилаживал клинок к древку. Я поначалу удивился: для копья коротковато, всего два локтя длиной. А потом понял, что получилась короткая глефа – нечто среднее между мечом и копьем. Удобная штука: ею и резать, и колоть. Опять же можно издалека бить, противника близко не подпускать.

Я, как увидел, сразу загорелся. Пока уговаривал Первака эту глефу мне отдать, время незаметно и пролетело. До дома добрался почти перед полуднем, только лег спать, а тут Кирилл. Кстати, мы с ним из одного десятка, и он тоже сегодня нес караульную службу на крепостной стене, но сна у него ни в одном глазу…

– Кир, в чем дело? – Взбудораженное состояние брата внезапно передалось и мне, вселяя тревогу и окончательно прогоняя дрему.

– Чужак пришел! Один! Наши все на площади собрались… Князя ждут, а я вот за тобой кинулся… – скороговоркой пояснил брат и первым выскочил из кельи.

Я за ним, пытаясь осмыслить происходящее. Чужаки к нам не приходили уже давненько. По крайней мере за те двадцать лет, что я живу на свете, ни один не переступал границ Кремля. Поговаривали даже, что во всей Москве из настоящих людей в живых остались только мы, кремлевцы…

Отгремевшая двести лет назад война не зря получила название Последней. Велась она не на жизнь, а на смерть. Противоборствующие стороны выплеснули друг на друга весь свой арсенал: ядерный, химический, биологический, электромагнитный и еще черт знает какой. Большая часть Земли оказалась абсолютно непригодной для жизни. Но и тогда вояки не успокоились – ввели на уцелевшие вражьи территории армии боевых тактических биороботов для контрольной зачистки. И зачистка произошла. Глобальная, повсеместная. Люди в итоге зачистили сами себя.

Немногие сумели уцелеть в адской мясорубке Последней Войны. Долгие годы выжившим пришлось не вылезать из убежищ, носить противорадиационные костюмы. И только недавно нужда в такой защите отпала. Радиационный фон пришел в норму. Зато расплодились странные поля неведомых излучений, которые в просторечии нарекли Полями Смерти.

Часть людей укрылась в Кремле. Он уцелел в Последнюю Войну, охраняемый мощным ракетным щитом, и за двести последующих лет превратился в город-крепость – последний оплот человечества.

Нам – потомкам тех, кто пережил Последнюю Войну, достался в наследство чудовищный мир.

Изувеченная природа так и не смогла восстановиться в первоначальном виде. Большинство животных мутировали. Появились крысособаки, котяхи, рукокрылы. Деревья тоже изменились до неузнаваемости. На картинках в школе нам показывали разные сосны, клены и тополя. Красиво. Говорят, под тем кленом можно было запросто развалиться на травке и уснуть в тиши да прохладе. Хотя лично мне в такие сказки что-то верится с трудом. Если сейчас под деревом уснешь – не проснешься. Недаром и название у большинства нынешних – деревья-зомби. Их любимое занятие – сосать горячую кровь.

Впрочем, деревья и животные – это не самое страшное. С ними мы научились худо-бедно сосуществовать. Даже приспособили кое-что для своих нужд.

Гораздо страшнее разумные твари. Мутанты. Бывшие люди, изувеченные радиацией, кислотными дождями и неведомыми излучениями. Но таким тварям в Кремле не место. Вряд ли чужак из их числа.

– Кирюха, так кто он такой? Откуда взялся?

– Вроде как вест, – не сбавляя шага, ответил брат.

– Ого!

Помню, в школе был у нас курс послевоенной истории, и там среди прочего рассказывали про вестов.

Вестами назвали потомков всех иноземцев, которые оказались на территории Москвы во время Последней Войны. Вроде как эти чужаки укрылись в месте под названием Бункер. Там они сумели пережить кровавый кошмар военных действий и еще более страшный послевоенный период болезней, голода и разрухи.