Повелитель Теней. Том 4 - Илья Сергеевич Модус

черных тонах, без красного, но зато с рыжим.

— Думаю, хозяин этих катакомб не будет против того, что я тут открою кирпичный заводик? — поинтересовался я у испещренных какими-то неизвестными письменами стен.

Глифы сказали, что нет, все норм, действую мужик, только зону доставки надо бы открыть и тогда уж смело.

И вообще, нахер тебе этот драконий доспех?

Снимай его к херам!

Доспех долой — свободу письке!

Здесь все свои!

И Корделия не против, и стены не расскажут, сам не проболтаешься — и все тип-топ.

А лучше, так и вообще никуда не уходи, оставайся тут.

Видел же сколько добра написано на стенах?

Бери, да изучай сколько надо!

Тут куча знаний, и не только низкой категории, как говорила эта напущенная Спинсприф, чтоб ей в задницу орк залез целиком!

Останешься здесь, поможешь кое в чем, и получишь самые совершенные знания по настоящей мужицкой магии!

Ты ж сильный? Сильный!

И сообразительный. Нашел же, как крабов-людоедов выловить без опаски для себя, так что…

— А ты бы нахуй не пошел? — спросил я у манящего голоса-искусителя, что трепался в моей голове.

— Да ты не бойся, все будет хорошо, я только позаимствую твое тело, а ты пока поучишь мою магию и…

— СЛЫШЬ, ХУЙЛО ПРОЗРАЧНОЕ!? А НУ-КА НАХУЙ ПОШЕЛ СТРОЕВЫМ ШАГОМ С ГОРДО ВЫПЯЧЕННОЙ ГРУДЬЮ ОТ ПРАКТИКА! ОН НАТУРАЛ — Я САМА ВИДЕЛА, ТАК ЧТО НЕХУЙ В НЕГО СОВАТЬ ВСЯКИЕ ПРИЗНАЧНЫЕ ДИЛДАКИ! ЕСЛИ Я ТРАХНУТЬ ЕГО НЕ МОГУ, ЗНАЧИТ И ТЕБЕ НИЧЕГО НЕ СВЕТИТ, ПОНЯЛ, ГНИДА?!

— Ах ты мразь! — завизжал голос в моей голове, в то время как вместо Корделии в мантии «Черной Мазоку» появилась дымка, которая тут же сформировалась в знакомые очертания стен. — Ты меня раздражала еще во времена обучения!

— Ой, подумаешь, один раз обоссала тебя…

— Ты сказала, что сквиртанула мне в рот!

— Упс, проболталась… И вообще, никто не заставлял тебя унижаться и просить дать тебе отлизать.

Тряхнув головой, я поприветствовал четкие грани мира вокруг.

И это точно не тот коридор, в котором мы с ней разговаривали.

Это каменная куполообразная камера, стены которой так же покрыты письменами.

Вот только они горели алым огнем, словно внутренней подсветкой.

А на стене, в центре какой-то неправильной на вид пентаграммы висела прикованная магическими наручами Спинсриф.

Перед которой возвышалось какое-то, стремительно приближающееся от меня к ней…

Два метра, похожее на бело-красный полупрозрачный скелет, затянутый в какие-то лохмотья, да еще и с мерзкими тентаклями за спиной.

Да еще и парит над полом, будто ног нет.

Бр-р-р-р, блеать, срань какая.

— Ебучий призрак, — хмыкнул я, пропуская по телу Магию Теней и разрушая оковы, которых даже не заметил. — Это даже как-то интересно.

«Пожиратель Душ» нашелся рядом — лежал у ног охраняющего меня двухметрового рыцаря с ног, до головы закованного в ламелярную броню.

— Ох, как долго я ждал возможности найти тебя и поквитаться! — грохотал призрак. — Я изучил все, что древние маги оставили в этом форте! Я познал магию, которая тебе не доступна!

В руке сформировалось Копье Лилит.

Рыцарь медленно повернулся в мою сторону, выхватывая свое оружие из ножен…

«зубочистка» пробила доспех насквозь, впитавшись внутрь, после чего неприятель разлетелся в стороны.

Явив, что интересно, пустые доспехи с угасающим красным свечением изнутри…

Хм… Красное свечение души, пустые старые доспехи, туповатый магический вояка…

Ой как пиздец все это знакомо.

— Что?! — призрачный скелет отвернулся от Спинсриф и посмотрел на то, как я беру в руки «Пожиратель Душ». — Как ты освободился?!

— Так ты рукожоп, — пояснил я, настраивая потоки маги внутри своего тела. — Ты, блеть, на свою «пентаграмму» вообще смотрел?

Призрак посмотрел на огненный узор, который держал Корделию у стены?

— А… что не так-то? — сбитый с толку спросил он.

— У твоей звезды шесть лучей, дебил! Единственное, что ты мог ей вызвать, так это еврейский Кнессет на внеочередное собрание!

Клинок демонического оружия вспыхнул зелеными огнями.

— Ты! — Призрак устремился в мою сторону, на ходу меняя свои очертания и превращаясь в двухметрового рыцаря за счет притягиваемых к нему доспехов разрушенного мной магического голема. — Ты же слаб! Ты не мог сам освободиться!

— Нельзя недооценивать страх мужика за свою жопку! — захохотала Корделия.

— Кстати да, — в левой руке сформировалось Копье Лилит. — Поиметь меня хотел, мудила? Сейчас я сам тебя трахну…

— Фу-у-у-у-у-у-у-у! — скривилась Корделия. — Что за педиковатые речи? Лучше деритесь!

— Бл… А я что собираюсь делать?!

— А! — захлопала глазами магичка. — Я уж думала, тут сражение по правилам гачимучи будет…

Ну нахер!

Эту дрянь оставлю здесь!

А пока… На тебе, дерьмо призрачное моей копьелилитский дилдак!

Тьфу, блин!

Ну, Корделия, Олегусу расскажу, хана тебе!

Зеленоватая «зубочистка» пробила «рыцарю» нагрудник второй раз и металлолом снова разлетелся по округе.

Эм…

— Это что, все?! — с недоверием посмотрел я на распадающиеся черным пеплом магические доспехи.

— А ты что, хотел обмазаться детским кремом и бороться с ним в кожаных труселях? — спросила Корделия, отлипая от стены после того, как огненный узор по периметру купола начал гаснуть.

— Рыжая! — я оказался рядом с магичкой, которая, к слову, была одета так же, как и всегда. — Сюда иди! Вопросики имеются…

— Не-не-не! — девушка, которую я поймал за ухо, испуганно посмотрела на меня. — Не лапать чужое!

И тут же прильнула ко мне всем телом, обняв руками и ногами.

— Что за…?! — мир сжался в точку.

* * *

— Я убью его, — заявила Эллибероут, забрасывая свой двуручник на спину и отходя от озерной глади, горящей в лучах рассвета.

— Помочь? — поинтересовалась Ликардия, полирующая Клинки Погибели сидя рядом.

— Сама управлюсь, — отрезала драконесса. — Стоит ему только появиться, как ты свой гнев променяешь на похоть, бездушная.

— У каждого свои достоинства, дракоша, — улыбнулась Вестница Смерти. — но, торжественно клянусь, что как женщина, буду солидарна с твоим желанием наказать его за то, что он разговаривал с твоим бывшим мужем, которого ты подбила убить того самого мужчину, которого хочешь убить сама.

— Долго придумывала такую длинную фразу?

— Не дольше, чем ты стояла на берегу всю ночь. Задело тебя, конечно, сильно, но не до такой же степени…

— Если он умрет там один с этой полоумной, я лично его прикончу окончательно!

— Ой, прекрати. Максимум, что они могут сделать там вдвоем, так это ребенка. Но узнаем мы об этом не сразу…

С оглушительным хлопком буквально из воздуха вывалились на траву хорошо знакомая в отряде парочка.

При этом, один тут же попытался прикончить вторую.

— Глебушка! — Ликардия стрелой промчалась перед носом драконессы и кинулась на шею Практику, оттесняя его руки от горла Корделии. — Милый, как-то ты